забыть подробности того, что произошло, убедить себя, что это сделал кто-то другой. Только так я и смог продержаться следующие несколько дней. Ее лицо все время стояло у меня перед глазами. Что за зверь мог превратить лицо ни в чем не повинной молодой девушки в кровавую кашу? Я решил покончить с собой. Но потом подумал:
Нет, я этого не сделаю. Я не могу покрыть позором имя Джесперсонов. Моим детям будет стыдно. А отец разозлится на меня.
Несколько дней спустя, поутру, посмотрев «Перри Мейсона», я пошел в супермаркет за газетой. Я прочитал, что байкер нашел тело женщины в ущелье Коламбия-ривер. В статье говорилось, что копы разыскивают двух мужчин ростом около метра восьмидесяти, которые играли с жертвой в бильярд в баре. Было большим облегчением узнать, что никто меня не ищет.
Я решил выбросить мысли о самоубийстве из головы. Но не мог избавиться от чувства, что все вокруг знают, что я убийца, – даже люди, проходящие мимо меня по улицам. С самого детства я вечно чувствовал себя виноватым то в одном, то в другом.
Я подумал об убийстве и об оправданиях для себя. Я был зол и расстроен. Я сорвался. Та девушка вывела меня из себя, когда попыталась отказать мне. Она подцепила меня, чтобы я заплатил за ее ужин. Да и в любом случае она была просто уличной шлюхой.
В конце концов мне пришлось смириться с правдой. Убийство произрастало прямиком из моих фантазий. Это могла быть любая другая женщина. В те последние минуты на матрасе, брошенном на пол, ничто не смогло бы меня остановить.
Я подумал о том, что мог бы оставить ее в живых на неделю или две, чтобы полностью ею насладиться. Я мастурбировал, вспоминая ощущение от прикосновений к ее коже. Мой пенис по-прежнему чувствовал, как это было. Это был единственный секс, который оставался доступен для меня в тот момент.
Прошел месяц, и я прочел в газетах, что арестованы двое подозреваемых. Что? Как они могут быть виновны в убийстве, которое совершил я? Я решил, что полицейские арестовали двоих блондинов, которые пили пиво в B&I, и выбили из них признание. Меня немного тревожило, что других арестовали за мое преступление, но одновременно я понимал, как мне повезло. Пока я держусь подальше от B&I, полицейским нет до меня дела. Я совершил убийство и остался безнаказанным.
Дальше странная ситуация стала еще более странной. Подозреваемыми оказалась пара любителей ночной жизни, мужчина и женщина. Сведения в газете были скудными, но выглядело так, что женщина призналась и выдала своего любовника. Она указала полиции то самое место, где я выбросил труп, – возле Виста-Хаус. У меня ум за разум заходил в попытках разобраться, как такое могло произойти. Это было даже почище наших привидений.
Несколько дней спустя я прочел, что окружной прокурор предъявил той парочке обвинение в убийстве. Это больше не была моя проблема.
4
Мистер мамочка
Пегги вернулась домой с двумя своими детьми. Только этого мне не хватало – нового дома, полного детей. Она пообещала, что они будут хорошо себя вести. Ну конечно! Она лупила их почем зря и от меня ожидала того же. Но я не мог. Как можно бить ребенка, которому едва исполнилось пять лет? Любого ребенка вообще?
Она немного посидела дома, а потом устроилась на работу официанткой. Теперь я заделался мистером мамочкой: сметал пыль, драил сортир и присматривал за детишками. Я сильно переживал, когда водил детей Пегги в кино, в то время как мои собственные в Спокане были лишены отцовского внимания.
Мы снова начали ссориться. Дошло до того, что я пользовался в доме задней дверью, а она передней. Мы практически не встречались – только в постели. Секс у нас по-прежнему был прекрасный, но в остальном все было кончено. Призраки будили меня среди ночи с руками на ее горле. Я понимал, что мне понравилось убивать, и был не против нового убийства. Конечно, это было безумие.
Мне надо было убираться из Портленда и из этого дома, пока ситуация не вышла из-под контроля. Я уже сошел с ума. Стал уродом. Мне снились кошмары, в которых я убивал невинную девушку, и я просыпался с криком, ощущая стыд и вину, а пару минут спустя фантазировал о том, как делаю это снова.
В марте, спустя два месяца после убийства, я поехал на юг по шоссе I-5 в Сакраменто, где устроился на работу на строительстве. На подъезде к Рог-ривер в Орегоне я задумался о том, чтобы красть женщин для секса и, возможно, снова убивать. Я пытался выбросить эти мысли из головы, но они все время возвращались. Я вспомнил мою давнишнюю подружку Нэнси Флауэрс, которая жила поблизости от шоссе в домике в лесу. Я познакомился с ней на стоянке на 161-м километре в Орегоне, и мы провели вместе несколько ночей. Ей было сорок четыре – на девять лет больше, чем мне. Она прекрасно выглядела, была в разводе и много встречалась с мужчинами. Она фотографировалась обнаженной, и журналы покупали ее фото. Но я имел ее бесплатно. Она показала мне, где хранит свою коллекцию снимков и наличные.
Сидя за рулем, я прокручивал в голове разные варианты. Возможно, она меня и не впустит. С другой стороны, какая разница? Если она начнет сопротивляться, я могу ее скрутить и сделать то же, что с Таньей. Потом я заберу ее деньги. В любом случае я сильно зол на этот мир. Я пытался мыслить ясно, но не мог. Я начинал бояться человека, в которого превратился.
Чем ближе я подъезжал к ее дому, тем тверже становился мой пенис. Я подумывал взять ее себе в рабыни на несколько дней. Приближаясь к ее двери, я ощущал ее присутствие. Я чувствовал ее мягкость, как будто она уже меня обнимала.
Я постучал, но никто не ответил. Я нашел запасной ключ под камнем, где она его прятала, и вошел.
Дом был пуст. Я почувствовал странноватый запах – как будто в подполе сдохла крыса. Я по-прежнему ощущал присутствие женщины. Что здесь могло произойти?
Я проехал до небольшого супермаркета на перекрестке и спросил, где можно найти Нэнси. Мне сказали, что ее бывший муж и еще один байкер нанесли ей визит. Один изнасиловал ее, а второй забил до смерти кочергой. Она умерла в собственной гостиной. Несколько недель спустя насильник проболтался, и один из приятелей донес
