на него. Они были в тюрьме – ждали суда.
Направляясь на юг, я думал: Вот так совпадение. Я мог убить Нэнси сам, окажись она дома. Вокруг меня все умирают. Я повсюду сею смерть. Как это произошло? Какого черта – я убил Танью Беннетт и остался безнаказанным! Я могу убить кого угодно. Решаю только я. Эта мысль тяготила меня.
5
Кормящая мать
Я выехал из Рог-ривер по шоссе I-5 и остановился на стоянке дальнобойщиков Пир Три в Фениксе, Орегон, чтобы посмотреть, нет ли там девушек, ищущих попутчиков. Как ни странно, никого не оказалось.
Я поехал в торговый район в Шасте, Калифорния, и купил себе сельдерея и арахисового масла на ужин. Это было все, что я мог себе позволить, к тому же я снова следил за весом. Мне не хотелось располнеть. Я всегда считал себя привлекательным парнем размера XXL в очках. У меня были голубые глаза и каштановые волосы, как у Джеймса Дина, и я зачесывал их назад, как Элвис. Я ходил, выпятив грудь и выпрямив спину. Носил ковбойские сапоги, чтобы добавить себе несколько дюймов роста. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы привлечь женское внимание, но стоило перестараться, и они сбегали.
В торговом центре в Шасте я попытался решить, хочу ли поспать в машине или предпочитаю номер в дешевом мотеле. Умственно отсталая девушка не шла у меня из головы, и я нуждался в уединении. Пока я размышлял, мимо прошла симпатичная женщина. Младенец сосал ее грудь, а она сама прикладывалась к бутылке «Джека Дэниелса». Она сказала:
– Чего уставился? Это совершенно естественно.
Она подошла на несколько шагов ближе, чтобы я мог лучше видеть ее грудь, и присела на заборчик. Я заметил, что она пьяна. Женщина сказала, что ее зовут Джин (псевдоним) и ее ребенку полгода. Я сказал, что я Кит Хантер Джесперсон и еду на временную работу в «Копенгаген Ютилитиз» в Сакраменто. Она сказала, что сильно поссорилась с мужем. Мы еще немного поболтали, она допила свой виски и попросила меня проводить ее в «Джиффи Март», купить пива.
Я донес упаковку из двенадцати банок до моей машины, мы сели на переднее сиденье и продолжили болтать о проблемах. Потом она попросила отъехать с ней за город, в одно симпатичное место, где уединялись парочки. Она дала мне подержать ребенка, спустила джинсы и пописала прямо возле открытой дверцы машины. Мне не верилось, что женщина может так сделать. Когда она встала, я протянул ей ребенка и сделал то же самое. Она подала мне идею.
Наш разговор естественным образом переключился на секс. Она утверждала, что отсасывает лучше всех в округе Шаста. Она была сексуальная, привлекательная, ростом где-то метр шестьдесят пять, весом шестьдесят килограммов или около того, с приятной фигурой. Пока она говорила, я расстегнул штаны и вытащил его. Я играл с ним в темноте в надежде, что она наклонится ко мне.
Она положила ребенка на заднее сиденье и наклонилась к моим коленям. Я схватил ее за волосы и толкнул лицом вниз – я уже сильно распалился.
Я готов был кончить, когда с заднего сиденья раздался плач и она отстранилась. Женщина сказала:
– Сама не знаю, что я здесь делаю. Я замужем, и мне все это не нужно. Отвези меня домой.
Вот прямо так!
Я нагнул ее обратно к моему члену, изо всех сил. Когда у мужчины стояк, он теряет голову. Стоило ее губам дотронуться до него, как я кончил ей в лицо.
Она начала кричать на меня, поэтому я схватил ее в полицейский захват. Я хотел сломать ей шею, но не хватало рычага. Нужно сильно давить, чтобы сломать шею человеку.
Я попытался трижды, пока ребенок на заднем сиденье опять не заплакал, и тогда она закричала:
– Не тронь моего малыша!
Я осознал, что, если убью Джин, мне придется убить и ребенка тоже. Я никогда не смог бы убить дитя, и я сразу пришел в чувство. Я вышел из машины, сделал несколько глубоких вдохов и досчитал до двадцати. Все мысли об убийстве сразу пропали.
Джин схватила своего ребенка и бегом бросилась в сторону города. Когда она пробежала с сотню метров, я подъехал к ней и сказал:
– Садись назад в машину. Я отвезу тебя, куда скажешь. Слишком холодно идти пешком. Это плохо для ребенка.
Когда она села, я сказал:
– Извини. Сам не знаю, что на меня нашло.
Я высадил ее в том же месте, где подобрал. Это была моя большая ошибка. Мне следовало ее убить.
Продолжая двигаться на юг, я свернул на площадку для отдыха, чтобы поразмыслить о том, что я только что сделал. Я отпустил жертву, которая могла засадить меня в тюрьму. Она знала мое имя. Но если она пойдет к копам, у них будет ее слово против моего. Я решил, что мне не о чем волноваться. Если бы я бросил ее на холоде, все бы выглядело по-другому. Но я доставил их с ребенком обратно, так что моя история звучит убедительно. Если бы я собирался ее убить, с какой стати стал бы подвозить потом?
6
В наручниках
Я выбросил остатки пива и поехал на стоянку дальнобойщиков в Корнинге. Когда я подъезжал, то заметил копа, таращившегося на мою машину. Бицепсы у него были как у бодибилдера.
Я припарковался и попросил у девушки за стойкой ключи от душевой. Я уже шел обратно к машине, когда копы окружили меня, наставив пистолеты, и велели лечь лицом вниз.
– В чем дело? – спросил я.
На меня надели наручники и зачитали права. Они сказали, что меня разыскивают в Шасте за нападение.
Меня подняли с земли и спросили, как все было. Я рассказал про «Джек Дэниелс» и про то, как Джин попросила меня купить пиво, а потом пописала у меня на глазах и похвалялась своим отсосом. Я сказал:
– Не понимаю, в чем проблема. Я зажал ей шею рукой, но я не пытался причинить ей боль. Все равно в машине слишком тесно. Я ничего не мог ей сделать.
Я все валил на нее. Я сказал, что она разозлилась, когда я кончил ей в рот. Сказал, что она вырывалась из моей хватки, сильно дернула шею и разозлилась еще больше. Рассказал про плакавшего ребенка и как она попросила отвезти ее обратно домой. Я сказал, что подбросил ее до города и что я
