увеличить потомство Шу, но тут, как в поговорке: погонишься за большим, и малое потеряешь… И, кроме этого, проблемой становился Аши. Если у Шу начнется гон, то он может порвать детеныша от чужого самца, но он был слишком мал, чтобы запирать его одного в пустом стойле.
— Придется оставить мелкого в доме, — вздохнул Тиро, — это так неправильно, но другого выхода нет, случись это в любое другое время, можно было бы оставить его в пустом стойле, но в сезон штормов это невозможно. Придется его потом перевоспитывать, но он уже привык к людям. Боюсь, что воспитать из него бойца уже не получится. Ну, как натравливать его и вызывать агрессию к посторонним, когда он с любых рук ест и попрошайничает, как додо?
— Ну, поскольку это будет ящер Лекса, то на войне ему не быть, — Сканд пожал плечами, — он, конечно, вырастет крупным и будет выглядеть грозно. Попробуем вырастить из него если не воина, то хотя бы охранника для Лекса. Все же, ящеры бойцы по своей природе, будем надеяться, что кровь пустынных ящеров возьмет свое и он не будет ластиться ко всем подряд…
Лекс скосил глаза и улыбнулся, будущий грозный охранник сидел под столом и все дружно делали вид, что не видят, как Ламиль кормит ящера со своей ложки. И это при всем при том, что он уже успел схомячить полную миску отварных яиц и рубленой зелени, которую для него оставил у двери Тиро. Лекс понял, что уже наелся, и теперь только кормил Ламиля, а тот, в свою очередь, был сосредоточен на том, чтобы покормить своего приятеля под столом.
— А как обычно проходит сезон штормов? — Лекс поймал теплый взгляд Сканда, улыбнулся ему и решил пояснить, — ну, в этом году здесь я и много детей, но обычно, что вы все делали, пока на улицу нельзя выходить?
— Ну, почему нельзя? — пожал плечами Сканд, — можно, но только осторожно. Ветер может подхватить и протащить по улице, а детей или женщин в их хитонах может утащить далеко или вообще приподнять и унести, куда сил хватит. Просто не принято. Глаз Семизуба сводит ящеров с ума, они становятся, как дикие, и у них начинается гон, они делаются агрессивными и их стараются не беспокоить, пока погода не наладится. Аристократы уезжают в имения со всеми домочадцами, рабами и слугами, в домах остается только охрана. Кирель всегда проводит это время в монастыре в горах, в этом году с ним уехал и Шарп. Вместе с ними уезжают и те аристократы, что хотят быть на виду у первосвященника и императора, а еще бедняки, кто успеет добраться до закрытия ворот. В монастырях кормят… и там безопасно.
Когда закончится сезон штормов, большая часть поселения бедняков будет разрушена, и тогда Шарп объявит новое строительство. Гильдии объявят набор дополнительных работников и люди смогут заработать, разгребая завалы собственных домов, и потом строить новые кварталы на тех же местах. В каменоломнях уже началась работа. Там все равно, есть ветра или нет. Людей оттуда выведут, только когда начнутся землетрясения, а до этого времени работа будет идти практически круглосуточно. Сейчас тюрьмы стоят пустые, все заключенные там. Серый квартал притих, если попадешься хоть на мелочи, то окажешься в руднике быстрее, чем чихнешь.
— А что делают те, кто остался в городе? — Лекс закончил кормить ребенка и отодвинул пустую тарелку.
— Мы обычно точили оружие, — Тиро пожал плечами, — ремонтировали по мелочи, до чего руки в течение года не доходили. Болтали, спали, играли шеш-беш, — Тиро опять пожал плечами и вздохнул, — нет, ну, положено молиться и приносить жертвы богам, но мы воины, а не монахи. Мы отослали в монастырь пару ящеров, как жертву богам…
— Можно ходить в гости, — Сканд вздохнул, — раньше к нам никто не приходил, а я занимался текущими делами и, если Пушан никуда не тянул, то предпочитал отсыпаться впрок. Но сейчас Лейшан неподалеку, да и Пушан в городе остался один. Кирель увез Гаури с собой… наверняка они припрутся…
— Я могу не принимать их, если тебя не будет дома? — Лекс поморщился, — не хочу видеть ни того, ни другого…
— Можешь говорить, что если меня нет дома, то я запретил тебе встречаться со старшими. И посылать за мной, я буду предупреждать охрану у дверей, где они смогут меня найти.
— Тиро, я могу тебя попросить так и делать? — Лекс удержал на руках Ламиля, который хотел играть с Аши, — у меня найдется, чем заняться, и без того, чтобы слушать пустые разговоры…
— Хорошо… — Тиро засунул пальцы за пояс и выглядел крайне довольным, — а чем ты будешь заниматься?
— Да так… — Лекс пожал плечами, — немного там, немного здесь… а можно пригласить музыкантов? Надо чем-то детей занять, а то у нас только Козюль играет… а я позабыл все, да и не хочется самому этим заниматься…
— Все музыканты давно уже разобраны… — Тиро удивленно почесал голову, — это заранее надо договариваться, сейчас уже поздно…
— А актеры из театра тоже заняты? — Лекс не сдавался.
— Они, как бы это сказать, — Тиро повел плечами, — они считаются почти как шлюхи, их в приличные дома не приглашают…
— Какие глупости, — возмутился Лекс, — с ними должно быть веселее, чем просто с музыкантами, они не только поют и играют, но и жонглируют, и стихи декламируют. Я бы хотел научиться жонглировать, это, по-моему, весело…
— Лекс! — Тиро выглядел потрясенным, — приличному младшему не пристало с ними общаться! По городу слухи пойдут!
— Тиро! — Сканд накрыл руку Лекса, — в городе меня все знают, и никто не посмеет предположить, что я допущу в доме разврат и непотребства! Это будет выглядеть скорее, как экстравагантная выходка! Ну, вспомни, одно время была мода приглашать комедиантов на вечеринки. Мы вполне можем пригласить троих-четверых провести сезон штормов в нашем доме. Еды хватит, а детям действительно будет интересно. А уж за их поведением ты сам присмотришь!
— Их приглашали на оргии! — Тиро недовольно хмурился, — ладно, я сам выберу, кого пригласить в наш дом. Они обычно прячутся в подвалах городских терм. Олива, надо припрятать мелкие вещи и держать сундуки с деньгами закрытыми, они все мелкие воришки без стыда и совести!
Олива, которая внимательно слушала разговор хозяев, кивнула головой и ушла в глубину дома. Тиро опять недовольно вздохнул и сказал, что если уже решили сделать глупость, то лучше не откладывать и поторопиться разыскать комедиантов, пока они все в каменоломни не угодили за мелкое воровство! Он накинул на себя большой кожаный плащ, чтобы прикрыться от дождя, и
