песок – это большая разница в весе и некоторых других свойствах. Кроме этого там же был и Четвёртый Казекагэ – Раса. Наблюдая с высоты в несколько десятков метров с помощью песчаного глаза Гаара, присев на корточки на одной из каменных колонн сильно нахмурился. Стиль боя его отца, каким он его помнил не был похож на его стиль или стиль Третьего, которому Раса был кровным племянником. Раса использовал унаследованный стиль магнита с изменённым качеством чакры для управления золотом и золотым песком. Он мог использовать магнетизм и для управления другими металлами, но был в разы слабее Третьего в этом отношении. Он сам говорил, что ему крупно повезло открыть подобное свойство его чакры. Это и позволило ему, после долгих лет тренировок, кое-как сравниться с Третьим, но только используя золото. Гаара обратил свой взор и на крайнего справа, Второго Лорда-Мизукагэ, со слов Ооноки, владеющего стихией пара и принадлежащего к клану Хозуки – одному из сильнейших кланов страны Воды и одному из Кланов-основателей деревни Тумана. Его внешность совсем не внушала какого-то трепета, а отсутствие какой-либо информации и легенд о его техниках говорило о том, что он не очень силён в сравнении с другими Кагэ. Крайний справа здоровяк ростом в два метра, выше даже чем действующий Четвёртый Райкагэ с ростом более метра девяносто и шире в плечах, а также мускулистее чем любой человек которого видел Гаара. Его тело, освещаемое светом луны, выглядело так, будто его вытачивали из камня лучшие скульпторы и всё портил лишь глубокий шрам на правой груди в виде кривой линии издалека напоминающей молнию. О Третьем Райкагэ Гаара слышал ещё на уроках истории, а также читал дополнительно, когда проходил дополнительное обучение для принятия должности Кагэ.
Сильнейший человек на земле.
Сейчас этот титул, означающий значительное превосходство в грубой физической силе над любым из живущих принадлежит Эю. Второй в мире в грубой силе считается принцесса Цунаде из Листа хотя эти двое никогда и не мерились чистой силой и достоверно неизвестно кто кого, но, исследователи, собиратели слухов и историки в большинстве ставили здоровенного чёрного мужика на первое место.
Гаару сейчас волновало другое… Сам Эй с нескрываемой напряжённостью отзывался о своём отце. Судя по его реакциям и словам, а также прямому признанию, он так и не смог превзойти его ни в грубой силе, ни в техниках, ни в выносливости даже когда Третий уже был в весьма почтенном возрасте. Если этот старик возродился с большей частью своих сил помноженной на бесконечную выносливость, то, дело плохо. Выдохнув, Гаара прервал технику «третьего глаза» опасаясь, что Второй Цучикагэ – один из сильнейших сенсоров былых времён сможет засечь его. Обернувшись, Гаара увидел летящего к нему старика Ооноки.
— Нашёл их? — Издалека начал Ооноки. Гаара кивнул.
— Против нас идут пятеро Кагэ… Хуже расклада и не придумаешь. Сейчас они примерно в пятидесяти километрах к северу. Не понимаю зачем они дали такой круг…
— Думаю Третий Райкагэ-сама специально ведёт их по безлюдным участкам и по пустыне, чтобы избежать лишних жертв. Как и говорил Эй.
— Возможно вы и правы… — Вполголоса произнёс Гаара.
— Волнуешься? — Гаара не стал отвечать подлетевшему старику.
— В тех дюнах или у каньона, а особенно близко к побережью нападать на них будет невыгодно… Мы должны будем дать им подойти ближе и принять бой здесь. До горного хребта, прикрывающего штаб, километров двадцать… Даже если во всю разгуляемся здесь, то, никак не сможем их задеть. Когда они будут здесь?
— Думаю к рассвету они будут уже в паре километров от нас. Тогда нападём. Который час? — Спросил Гаара.
— Примерно первый от полуночи. — Глянув в небо, произнёс Ооноки.
— Тогда общий подъём к половине пятого. Нужно успеть подтянуть как можно больше шиноби. Пусть мне и не нравиться эта идея, но нам двоим не сладить с пятью Кагэ без прикрытия… — Сжав кулаки, произносил Гаара.
— Такова уж судьба полководца, парень… — Прикрыв глаза, произносил Ооноки. — Мы вынуждены отправлять сотни и тысячи на верную смерть. В других войнах я жертвовал людьми и за меньший результат, но в этой я не сомневаюсь ни секунды и тебе не советую. Завтра погибнет много людей, много хороших людей. Много жён останутся вдовами, а детей сиротами. Множество девушек навсегда попрощается со своей любовью… Это всё нужно осознать и принять. Сейчас, сделать это мне будет гораздо легче…
— Это почему? — Спросил Гаара.
— Прежде я отдавал такие приказы, ради того, чтобы иметь шанс отобрать чьи-нибудь земли, деньги, причинить боль. Я не стану скрывать… Я хотел убивать других шиноби и не только ради мести за товарищей. Мне нравилось понимание того, что я силён. Я хотел показать и доказать, что со мной и с моей страной стоит считаться. Воинская и полководческая слава и окаменевшее в битвах сердце вели меня всё глубже и глубже в ад… Ад без прежней подростковой мечты о взаимопонимании и мирной жизни. Но сейчас… Тот твой друг и его речи… Он и ты заставили меня вспомнить каким я был до того, как я ушёл в этот ад с головой. И сейчас… Если нужно принести жертву, чтобы в будущем никто не уходил в этот ад, как я… То эта жертва будет священна!
— Хм… Если так, то, надеюсь и мне будет легче это принять…
***
— Шикаку-сама, Райкагэ-сама… Простите, что разбудили, но у нас срочный доклад! — Волнительно произнёс один из сенсоров, глядя на вошедших в центральный зал Шикаку, Иноичи, Эя и Цунаде и вернувшихся на свои места за столом.
— Эээх… — Смачно зевнул Шикаку отодвигая стул в расстёгнутом жилете разгрузке и на ходу завязывая свои волосы в хвост на голове. — Ничего… Даже четыре часа сна лучше, чем его полное отсутствие. Докладывайте!
— С позиций всех отрядов, а также из медицинского лагеря поступают донесения об убийствах караульных, убийствах шиноби во сне и скрытых нападениях. Мед. отряд уже потерял нескольких медиков-джонинов также совершена попытка минирования их склада, которую смогли предотвратить раненые шиноби. Ещё была предпринята попытка нападения на исследовательскую группу. Харуно Сакуре удалось вычислить и обезвредить нападавшего.
— И что это ещё за нафиг? — Вопрошал Шикаку. — Мы ведь разрабатывали инструкцию по охране и
