условиях вообще что-то способно радовать, черных существ, что залезли в тела людей, в небе больше нет.
Мое внимание привлекает надрывный детский крик, доносящийся откуда-то справа. Поворачиваю голову в том направлении и едва не спотыкаюсь, когда вижу мальчика лет четырех, он сидит прямо на земле рядом с серым седаном, его дверцы оказываются распахнуты. Ребенок, захлебываясь слезами, зовет маму. А прямо напротив него метрах в трех на земле без сознания лежит женщина, на нее напала захваченная. Непонятно которая из женщин является мамой ребенка, но ни одна из них сейчас не способна успокоить мальчика.
– Нужно ему помочь! – кричу я, обращаясь к Лео и его другу.
Лео быстро смотрит в указанном направлении, по его совершенно дикому взгляду понимаю, парень в шоке. Он только что бросил друга на растерзание другому человеку, который совершенно съехал с катушек.
– Нет! – Лео отрицательно трясет головой. – Каждый сам за себя!
После этих слов парни бросаются бежать еще быстрее. Я же останавливаюсь.
Во-первых, мне за ними не угнаться.
Во-вторых, я больше не могу бежать, силы закончились, как и способность нормально дышать.
А, в-третьих, я не могу бросить ребенка. После того как сошедшая с ума женщина разберется со своей жертвой, она может решить наброситься на него. Мальчик верещит так, что привлекает внимание всей округи. Захваченная просто не может его не заметить.
Быстро оглядываюсь по сторонам и после того как убеждаюсь в том, что на меня никто не собирается нападать, спешу в сторону ребенка. Склоняюсь над ним и пытаюсь объяснить, что хочу помочь, но мальчик вообще никак не реагирует на меня, продолжая заливаться слезами и имитировать сирену. Об этом я как-то не подумала, как и не подумала о том, что вообще буду с ним делать. Я за свою-то безопасность сейчас не могу ручаться, не то что за благополучие другого человека, который беззащитнее меня.
Бросаю быстрый взгляд в сторону женщин, подхватываю ребенка на руки и спешу прочь.
Мальчик реагирует хуже, чем я рассчитывала, он начинает вопить сильнее прежнего и вырываться из моих рук. Не думала, что дети настолько тяжелые и удивительно сильные. Едва не роняю его на землю и кричу:
– Прекрати!
Не помогает. Ему плевать на мои просьбы. Едва успеваю отскочить в сторону, когда мимо нас прямо по тротуару проносится полицейская машина с включенной мигалкой и сиреной. Она проезжает метра три и резко тормозит, отчего ее слегка заносит. Дверца распахивается, и из автомобиля показывается молодой коп, на вид ему лет двадцать пять, в званиях я не разбираюсь.
Полицейский выхватывает пистолет из кобуры на поясе и направляет его на меня. Замираю, не в силах поверить, что это происходит со мной.
– Это ваш ребенок, мисс? – спрашивает коп.
В творящемся хаосе его интересует именно это?
– Нет, – честно отвечаю я и указываю в том направлении, где подобрала мальчика. – Его мама одна из них.
Коп смотрит туда, не сводя с меня оружия. Опускаю ребенка на землю, но крепко держу его за руку, которую он усиленно пытается у меня отобрать. Глаза полицейского расширяются, он переводит пистолет куда-то мне за спину, отчего мне становится до невозможного жутко.
– Быстро в машину! – командует он.
Резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что творится за спиной, но лучше бы я этого не делала. В нашу сторону несется та самая захваченная, то ли мать мальчика, то ли нет. С ее подбородка капает кровь, зубы оскалены, что делает ее похожей на зомби из плохого фантастического фильма, а вот глаза совершенно безучастны, будто сумасшедшей наплевать на все вокруг.
– Мэм, не двигайтесь, или я буду стрелять! – кричит коп, пытающийся сохранять хладнокровие, что выходит откровенно плохо.
Да он рехнулся, если и правда думает, что сможет договориться с этой особой. Она, естественно, никак не реагирует на приказ и продолжает стремительно сокращать расстояние. Коп стреляет, попадая ей в ногу. От неожиданного и довольно громкого хлопка выстрела вскрикиваю и непроизвольно выпускаю руку ребенка. Он тут же срывается с места и бежит к захваченной с громким: "Мама!". Так, значит, она его мать. Сумасшедшая, будто не замечает того, что из раны на ноге хлещет кровь, и будто не чувствует боли. Она бежит к мальчику, уже тянет руки в сторону ребенка и открывает рот, из которого доносится громкий клекот. И выглядит она вовсе не так, будто собирается обнять своего сына.
Видимо, до копа доходит, что дело дрянь, он громко ругается, после чего вновь жмет на курок. Зажимаю уши и с ужасом смотрю на женщину, пуля попадает четко ей в голову. Мгновение ничего не происходит, только тонкая алая струйка стекает по лбу и ниже по лицу. Синева молниеносно исчезает с белков ее глаз, и они вновь становятся естественного цвета, а яркость радужки меркнет, и вот глаза женщины становятся среднестатистического карего цвета. Жертва падает в тот момент, когда ребенок подбегает к ней. Мальчик хватает мать за руку и, продолжая плакать, трясет безжизненную конечность.
Не могу двинуться с места и каменею еще сильнее, когда рот мертвой женщины открывается, и оттуда показывается темная масса, издающая ужасающие клокочущие звуки.
Существо резко бросается на ребенка и тут же исчезает в недрах кричащего рта. Глаза расширяются от кошмарности происходящего. На периферии сознания возникает мысль о том, что захватчиков невозможно убить. Яркий пример тому я видела только что. Как только умерло оккупированное тело, существо тут же покинуло его, чтобы найти нового носителя. Жесть. Надо бежать и скрываться как можно скорее.
– Бежим! – уже не в первый раз за вечер кричу я, на этот раз обращаясь к копу, застывшему на месте и наблюдающему за тем, как на земле в муках корчится ребенок.
Но полицейский и не думает отступать, он, наоборот, сначала медленно, а потом все быстрее направляется в сторону мальчика. Я же отступаю в сторону автомобиля, прекрасно зная, что сейчас будет.
И это не заставляет себя ждать. Ребенок затихает, а через пару секунд садится. Он больше не плачет, на лице вообще нет ни одной эмоции. Мальчик лишь смотрит на полицейского своими жуткими посиневшими глазами. Я не видела, какого цвета были радужки, но сейчас они неестественно яркого карего оттенка. Коп пятится, и это выводит захваченного из себя. Он подскакивает на ноги и бросается на мужчину с невероятной резвостью. Коп теряется, и это его ошибка. Захваченный впивается зубами в ногу полицейского, так как выше дотянуться просто не может. Коп орет и роняет пистолет, пытаясь отбиться вручную.
Второй раз за вечер
