счетов она, вероятно, смогла бы, но вот самой явиться в банк и пойти к своему хранилищу — слишком велик риск, они могут решить, что отдать её аврорам выгоднее. Как говорится, ничего личного.
Четвёртый же крестраж сейчас у неё на пальце. Древнее фамильное кольцо Тёмного лорда, которое он неделю назад отдал ей для сохранности. Кроме того, по его словам, крестражи, помимо удержания души в мире живых, имели ещё и множество других свойств. Среди прочего они медленно, но неотвратимо подчиняли волю своих хозяев владельцу артефакта, склоняя его к правильному поведению, а в крайнем случае, как несколько минут назад, могли устанавливать прямую связь с ним или даже позволять его духу занять тело, если разум несчастного был окончательно сломлен. Разумеется, Беллатрикс этого не опасалась, и дело не только в сильной воле и владении окклюменцией — она и так охотно исполняла каждый приказ Лорда и без колебаний уступила бы место его духу, почтя это за высокую честь… Однако есть предел того, что может сделать один волшебник, даже очень и очень сильный. Если господин воплотится в ком-то другом хотя бы в таком виде, их будет двое, что открывает куда больше возможностей. И это до тех пор, пока они не найдут способ полноценно вернуть его к жизни. Возможности должны быть — волшебники древности не стали бы изобретать крестражи с учетом всех сложностей и проблем этой магии, если бы у них не было возможности вернуться к жизни вместо бытия бесплотным духом.
Но это — дело будущего, пока же требовался хотя бы ещё один компетентный человек рядом. Это было необходимо в том числе и потому, что больше положиться им пока не на кого. Самые верные ему слуги или погибли, или в Азкабане без шансов когда-либо освободиться без помощи извне. Те, кто остался на свободе — трусы и предатели! Предавший раз, предаст и снова, веры никому из них больше нет. Потом, когда Лорд вернётся в своей полной силе, они будут драться за право первыми упасть перед ним ниц и вымаливать пощаду. Но сейчас, пока он в уязвимом положении, кому-то из этих ограниченных болванов, вцепившихся в свои деньги и особняки, может прийти в голову мысль, что если избавиться от своего уже бывшего господина, собственными руками или даже с помощью авроров, то удастся сохранить свою прежнюю жизнь. Беллатрикс была полностью с этим согласна — сейчас доверять нельзя никому, она не могла даже обратиться к родной сестре, не опасаясь предательства… пусть не от неё, Цисси она хорошо знала, но вот в её муже уже не была настолько уверена. Да, Люциус хорошо себя проявил во время войны, никогда не жалел врага и не колебался, но как только Лорд исчез, он сделал всё, чтобы только остаться на свободе, пошел на любые сделки и предложил любые деньги. Селвин, Кэрроу, Нотт… верить нельзя никому.
Именно поэтому Темный лорд, как только получил возможность действовать, приложил все усилия, чтобы освободить свой ближний круг, тех, в ком он не будет сомневаться. Она стала первой, что было очень лестно и одновременно накладывало большую ответственность. Следующим будет Долохов, потом Джагсон… «Должны были быть!» Эта мысль вновь заставила Беллатрикс разозлиться, ей захотелось что-нибудь сломать или сжечь. Весь аккуратно выстроенный Лордом план рассыпался из-за того, что мальчишка в любой момент может рассказать директору или аврорам всё. Этого не должно было произойти, не могло произойти, но это факт, и с ним остаётся лишь смириться. Их вытащить за несколько дней уже не удастся, а сил для атаки тюрьмы снаружи у неё сейчас просто нет. Пока что нет, но всему своё время.
Не сдержав эмоций, она резко взмахнула палочкой, разнося какую-то безвкусную вазу со свежими цветами в пыль, оставляя глубокий разрез на стене и сбивая на пол пару картин в тяжелых рамах. Стало немного легче. Снизу послышались неторопливые шаги — внезапный шум привлёк внимание. Беллатрикс сделала несколько шагов, остановилась наверху лестницы и сделала знакомый жест. Референт и охранник предыдущей хозяйки особняка, крепкий маггл лет тридцати на вид, замер, не в силах пошевелиться, после чего завалился назад, ударившись о нижние ступени. Ведьма небрежным движением отодвинула тело в сторону, ближе к центру гостиной, и пошла дальше.
Предполагалось, что она здесь восстановит свои силы, потом к ней присоединятся другие, прежде чем они примутся за активные действия. Хотя бы десятка самых верных последователей вполне хватило бы, чтобы склонить на свою сторону колеблющихся, внушить страх сомневающимся, после чего уже через год можно было взяться за восстановление Пожирателей в прежней силе и приём новых бойцов… Но сейчас это уже не более, чем мечты. Ей придётся действовать одной. И для начала следует озаботиться укрытием и местом, где можно будет безопасно тренироваться, приводя себя в прежнюю форму. Самым лучшим местом было бы убежище Блэков на Гримо, однако там сейчас обитал её сумасшедший кузен, у которого хватило наглости замахнуться на пост главы их семьи. Магглолюбец во главе Блэков! Как такое вообще возможно? Но при всём его безумии, Сириус уже почти два года на свободе, и она в своём жалком состоянии ему пока не ровня.
Значит, придётся что-то изобретать. Возможно, вновь скрываться среди магглов. Всё же магический мир довольно тесен, и имя Беллатрикс Лестрейдж там до сих пор все помнят очень хорошо. Ей может не найтись безопасного убежища в Лютном и подобных ему трущобах. С другой стороны, магглы глупы — всего пара простейших заклинаний, на которые у неё даже сейчас хватит сил, и любое из этих насекомых будет готово сделать для своей новой хозяйки что угодно. А авроры и люди Дамблдора её в обычном мире искать не станут. При этом, как оказалось, здесь тоже можно найти не такие уж и убогие места, где приличному человеку можно переждать пару недель или месяцев, не перешагивая через кишащих под ногами крыс и не опасаясь подхватить вшей от обитателей.
С этими мыслями она вошла в просторную кухню и столь же легко парализовала повара. Сдержала его падение, не дав рухнуть лицом в раскалённую сковородку — пока что маггл понадобится ей живым, лишиться его таким образом было бы просто нелепо. Последним, как ведьма вспомнила, был садовник, обычно возящийся с изгородями во дворе особняка. Чтобы позвать его внутрь даже не понадобилось приказа, хватило и повелительного жеста, а там уже ей не стоило усилий обездвижить человека и уложить в гостиной рядом с другим. Однако этого было мало — всего четыре жертвы, на многое не хватит,
