class="p1">Я повернулась к наместнице, с любопытством разглядывая ее. Сонинке средних лет, ее фигура все еще намекала на стройность ее юности, но теперь стала толще. Ее глаза были не совсем золотистыми, но очень близкими. Признак старой крови, сказала мне Айша.
— Леди Оруженосец, — поприветствовала она меня. — Вы оказываете мне честь своим присутствием.
— Наместница Ифе, — сказала я, хватая стул и подтаскивая его к концу стола лицом к ней.
Звук дерева, скребущего по камню, почти заставил её вздрогнуть. Я плюхнулась на стул, затем выудила трубку из драконьей кости, которую мне подарил Масего. Спокойно, под ее ошеломленным взглядом, я набила ее вейклифом из маленького пакетика, который достала из кармана, спрятанного в моем плаще. Я достала сосновую спичку и чиркнула ею о стол, раскуривая трубку. Вдохнула полный рот серого дыма и выплюнула его, небрежно бросив спичку в оставленную чашку с вином. Последовал долгий момент молчания, нарушаемый только тем, что Хакраму не удалось полностью подавить смешок.
— Должна ли я распорядиться, чтобы слуги принесли вам еду? — наконец произнесла сонинке. — У меня работают одни из лучших поваров провинции.
Я вдохнула дым, затем выпустила его струйку. В последние несколько месяцев вейклиф стал моим постоянным увлечением. Айша обычно сыпала горсть листьев в чай, поскольку они обостряют остроту ума, но Подмастерье сообщил мне, что их можно и курить. К сожалению, они были довольно дорогими. Росший первоначально лишь в Ашуре, вейклиф был привезен с другой стороны Тирского моря, когда баалиты впервые основали города, которые впоследствии стали Талассократией. Как следствие, я использовала их экономно.
— В ту ночь, когда я впервые стала Оруженосцем, — сказала я, — я стояла в зале, очень похожем на этот.
Последовало еще одно долгое молчание.
— Эта история хорошо известна в некоторых кругах, — сказала она с бесстрастным лицом.
— Мазус хотел стать Канцлером, — продолжила размышлять вслух я. — Амбициозный, хотя тогда я не совсем понимала, насколько он честолюбив на самом деле. Я не думаю, что вы страдаете тем же недостатком, наместница Ифе.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, леди Оруженосец, — сказала она, настороженно глядя на меня.
— Жадность, видите ли, я могу терпеть, — пояснила я. — Наверное, были правители, которые обделяли себя, но я думаю, что они были в меньшинстве. Это старый грех. Пока это не выйдет из-под контроля, я могу с этим жить.
— Просвещенный подход, — пробормотала наместница. — Если ваш визит призван стать… напоминанием о достоинствах умеренности, ваше предупреждение было получено.
Хакрам спокойно положил гроссбух на стол, отодвинув тарелку с фазаном. Нужно было отдать должное наместнице, страх только мелькнул в ее глазах — и то лишь на мгновение. Я выпустила еще одну струю дыма, позволив дымке окутать мое лицо серой короной.
— Тысяча аврелиев за голову, — сказала я. — Очко в вашу пользу, что вы купили кэллоу вместо того, чтобы импортировать специалистов из Пустоши. Даже если то, что вы купили, — убийство.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите, миледи, — сказала она.
— У нас есть соответствующая бухгалтерская книга Гильдии Убийц, — ответила я.
Ифе закрыла глаза.
— Тогда мой срок подходит к концу, — спокойно сказала она. — Я уеду к концу двух недель. Прибудет ли выбранная вами замена до этого?
— Итак, у вас в Лауэре нет мага, — сказала я, склонив голову набок. — Во всяком случае, нет такого, который может прорицать.
Я затянулась из трубки, позволяя вейклифу ускорить мою кровь. В ту ночь в Лауэре я думала, что когда придет время, я буду наслаждаться этим. Что это будет похоже на правосудие. — Это похоже на убийство, — подумала я, выпуская дым. И менее чистое, чем если бы я использовала меч.
— По состоянию на прошлую ночь Правящий Совет постановил, что действия, совершенные в качестве имперского губернатора, подпадают под юрисдикцию властей Кэллоу, — сказала я.
Она была умной женщиной, эта наместница. Ей не нужно было, чтобы я объясняла это дальше.
— Было бы милосердием, — сказала она, — позволить мне отравиться.
— Так и есть, — тихо согласилась я. — Но это Кэллоу, наместница. Здесь убийц мы вешаем.
Висельники двинулись вперед.
— Вздёрните ее, — приказала я.
Она не сопротивлялась, когда мои солдаты уводили ее. Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. В конце концов моя трубка кончилась, и я высыпала пепел на охлаждающую тарелку.
— Это было необходимо, — сказал Хакрам.
Он стоял позади меня, достаточно близко, чтобы коснуться. Однако он этого не сделал. Он знал меня лучше, чем это, видел меня в таком настроении раньше.
— Когда в последний раз мы поступали правильно, а не по необходимости? — устало спросила я.
— Ты считаешь это неправильным? — уточнил он. — Она заказала убийства, хоть и не направляла клинки собственноручно. По нашим законам, она заслужила смерть.
— Я не думаю, что это было что-то личное для нее, — сказала я, поднимая глаза к потолку. — Она просто консолидировала власть. Как делаю и я прямо сейчас, Хакрам. Если она заслуживает повешения, то разве я не заслуживаю?
— Она нарушала закон, — заметил орк. — Ты его исполняешь.
— Единственная причина, по которой я больше не нарушаю законы, — это то, что теперь я их создаю, — усмехнулась я.
Адъютант тихо рассмеялся.
— И это тебя беспокоит? — спросил он. — Ты трудилась, чтобы заслужить этот приз еще до того, как мы встретились.
— В этом нет ничего правильного, — наконец сказала я. — Я выиграла сегодня не потому, что я лучше её. Я просто более могущественна. У меня палка больше, так что как все пойдет решаю я.
— Люди, — мягко передразнил Хакрам. — Ты говоришь так, как будто это трагедия, а не первая истина Творения: сильные правят, слабые повинуются.
— Я думала, — тихо сказала я, — что мы могли бы быть лучше этого.
— Оправдания имеют значение только для праведных, — сказал он.
Я слегка улыбнулась. Мои собственные слова, брошенные мне в ответ. И всё же…
— Я сжигала людей заживо на Трех Холмах, — сказала я. — Сотни.
— Твоих врагов, — сказал он. — Солдат.
Я глубоко вздохнула.
— Хакрам, я делала ужасные вещи, — сказала я. — Уродливые
