коллективы, разделом имущества и правами на детей занималась прокуратура. Было ещё много странных вещей, которые выглядели дико для выходца из XXI века. Но мы проскочили без всяких препон, разве что пришлось подождать. Судья только добавила, что свидетельство о расторжении брака мы можем получить через месяц в местном ЗАГСе.
Не знаю, поднимался ли вопрос на работе у Зои, но на Горького никому не было дела до моей личной жизни. Может дело в том, что среди деятелей искусств совершенно иное отношение к разводу. Актёры и прочие художники, люди эмоциональные, влюбчивые и многие живут третьим, а то и четвёртым браком. Это, не считая многочисленных связей на стороне. Я сам зашёл к Барабановой и сообщил, что развожусь. Мария Павловна огорошила меня новостью, что всё знает, но никаких движений предпринимать не будет. У неё своя позиция на этот счёт, что коллектив и прочие посторонние люди не должны лезть в личную жизнь человека. Позиция здорового человека, чего я точно не ожидал.
Кто действительно пострадал от нашего разрыва, так это близняшки. На первой встрече после недельного расставания был рёв и истерика. Благо дело было на даче, очень грамотно повела себя тёща и ей удалось как-то успокоить рыжиков. Не скажу, что моё сердце прямо-таки разрывалось на куски, но было очень неприятно. Более того, по ночам из меня лез прежний Лёха, который впадал просто в беспросветную грусть и порывался бежать к Зое, восстанавливать разрушенные отношения. Обычно я просыпался после подобных снов и долго не мог прийти в себя. Благо с недавних пор я сплю не один и постепенно рефлексии прежней личности сошли на нет.
Теперь я папа выходного дня. В субботу забираю близняшек и на Москвиче Самсона мы катаемся по разным культурным мероприятиям и просто общаемся. Зато за последние пару месяцев я посетил цирк, зоопарк, кукольный театр, два раза был на утренних детских сеансах в кино, про разные кафе-мороженое вообще молчу. С другой стороны, очень познавательно и полезно. Расширяет кругозор и начинаешь более глубоко понимать советских людей. В первую очередь, чем дышит простой человек. Раньше я на этот аспект внимания практически не обращал, отчего и возникали разного рода непонятки с коллегами. Про эпопею с экс-супругой даже вспоминать не хочется. Постепенно близняшки успокоились, но я прекрасно понимаю, что там была проведена просто колоссальная работа со стороны тёщи. Ещё раз пожалел, что прежний Лёха не додумался наладить с ней нормальные отношения. А рыжиков действительно жалко, я же вижу по их глазам, что они жутко скучают по отцу. Но здесь ничего поделать не могу. Просто дал себе установку, что не прекращу с ними общаться ни при каких обстоятельствах. Дети не виноваты, что их родители решили развестись.
Прощаюсь с тёщей и даже не смотрю в сторону презрительно, смотрящей на меня Зои. Вот зачем это шоу? Ну развелись, ты своего добилась, так наслаждайся жизнью. Ты мне более неинтересна. Может, потому она и стала проявлять нездоровые эмоции? Плевать. У меня сегодня ещё очень важный разговор и я полностью переключаюсь на него.
* * *
— Алексей, ты моей смерти хочешь? Ну вот откуда ты взялся такой наглый и неугомонный? Люди годами ждут возможности снять такой фильм. Но шанс получает один из десяти, если не двадцати. И это заслуженные режиссёры, многие из них фронтовики или знают о войне не понаслышке. Да и сценарии писали самые настоящие воины-победители.
— Вам не понравился сценарий? — делаю удивлённое лицо.
— Да всё мне понравилось. Я скажу тебе больше — не удивлюсь, если ваша группа снимет отличный и популярный фильм. Но ты не представляешь, что начнётся дальше. Главное — у киностудии просто нет бюджета на столь масштабный проект. И я уже объяснял, меня просто забодают все эти заслуженные и прочие народные, которые сразу сочтут себя обойдёнными. Многие из них вхожи на самый верх, — Григорий Иванович показал пальцем именно куда имеют доступ заслуженные товарищи, — На меня начнут давить со всех сторон. И даже поддержка Екатерины Алексеевны может не помочь.
— Давайте по порядку, — отвечаю максимально спокойно взволнованному директору, — Огромного бюджета, как раз не надо. Здесь вопрос более в техническом оснащении, которое у нас хромает. Несколько натурных съёмок зимой и летом, всё-таки нужна именно местность, где проходили бои. Но это не такие великие деньги. Всё остальное, в том числе батальные сцены снимем в павильоне и здесь в Подмосковье, чтобы не таскать самолёты на Кубань. Зельцер с Капланом уже разбивают черновой вариант сценария на эпизоды, где будут проходить съёмки. Далее, не надо недооценивать поддержку товарища Фурцевой. Заслуженные и прочие уважаемые товарищи должны доказать своё право снимать такой фильм делом, а не прошлыми наградами.
— Можно подумать, что у тебя вся грудь в орденах Ленина, — улыбнулся Бритиков.
— Будут и ордена, я ведь только начал свой путь. Но речь не об этом. Мне сейчас нужна весьма скромная сумма для того, чтобы довести до ума изобретения Клушанцева и сделать несколько проб, максимально приближённых к тому, что будет в фильме. Надо оплатить ему командировочные и гостиницу в Москве, он ведь ленинградский. Заодно и киностудии будет польза. Ведь Павел Владимирович подготовит нам своего специалиста по комбинированным съёмкам. Тот же Горбунов, давно мечтает перейти на новый уровень. Человек толковый и работоспособный, чего ему вечно в монтажёрах сидеть?
— Бюджеты я тебе найду, раз такое дело. Тем более, если Андрей действительно сможет шагнуть из монтажной на другой уровень. Но тебе всё равно не дадут разрешения, — уже менее яростно упирался Бритиков.
— Говорю, как есть без всяких экивоков, — серьёзно смотрю на директора, — Вся моя надежда на удачную демонстрацию в Каннах. Это будет мой проездной билет на самый верх нашего кинематографа. Но и это ещё не всё. Мы объективно отстаём технически и нам может не хватить нужного оборудования для некоторых съёмок. Поэтому я хочу привлечь к производству фильма иностранные кинокомпании и актёров. Если получится, как я задумал, то картину будут смотреть в Европе. А это уже валютная выручка. Об этом я тоже хотел поговорить.
Бритиков долго смотрел на меня, будто перед ним сидит неразумное дитё, но наконец обречённо вздохнул и произнёс.
— Рассказывай.
Вкратце описал ему схему, по которой хотел предложить сотрудничество иностранцам. Заодно закинул удочку насчёт одной идеи, которая появилась у меня с поступлением первой партии западного оборудования. Вы думаете, мне позволили делать монтаж первых двух документальных фильмов о Рюриковичах на этой самой технике. Нет! Как
