сказалось.
Но страха я не испытывал. За всё это время я научился доверять своему доспеху. И когда носил его, чувствовал себя неуязвимым.
Серп-1 словно услышал мои мысли. Он подбадривающе подмигнул мне светом, а затем перехватил управление.
Это случилось впервые. Странные ощущения, когда не ты управляешь Живым доспехом, а он тобой.
Серп-1 перевернулся в воздухе ногами вниз. Слегка согнул колени. Положил руки на затылок.
Удар о землю сказался на мне минимально. Серп-1 смягчил его согнутыми коленями, и тут же перекатился через бок, сбивая скорость. Но самому доспеху досталось больше. Катясь по земле, он трещал и скрипел с таким звуком, будто кто-то рвал железо голыми руками.
Перед моими глазами на землю опустился посох. Почти сразу же вокруг появилась прозрачная стена защитной энергии, в которую тут же вгрызся металл.
— Ты как? — спросил отец усталым голосом.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я в ответ, поднимаясь на ноги.
Полностью выпрямиться не получилось, так как защитный купол, судя по всему, был рассчитан на высоту обычного человека.
— Увидел, как Барос держит Лину в заложниках. Схватил оружие и сразу помчался сюда.
— Откуда он тебя знает?
— Сражались вместе на войне.
— Как его убить? Какие у него слабости?
— Если бы я знал. Его сила состоит в управлении металлом.
— А то я не заметил! — съязвил я.
Отец сделал вид, будто не услышал моей издёвки.
— Но ему нужна концентрация, чтобы управлять таким количеством, — продолжил он. — Обычно он замирает на месте, либо очень медленно двигается.
— Значит, нужно незаметно ударить в этот момент. Как ты и сделал.
План родился сам собой.
— Продолжаем так же, — скомандовал я. — Я буду наживкой. Ты же сыграешь роль Истребителя и ударишь в нужный момент.
— Боюсь, заряд моего посоха уже на исходе.
— Тогда не будем терять времени.
Купол прозрачной энергии раздвинулся сзади, давая мне выйти.
— Удачи, сынок, — бросил отец мне в след.
Я в ответ лишь фыркнул. Тоже мне, «сынок». Тебя не было в моей жизни больше десяти лет, и ты позволяешь себе так ко мне обращаться.
Обойдя купол сбоку, я метнул меч в застывшего Бароса. Силовой клинок неглубоко вошёл в его броню.
— Слышь, лорд Ржавчина, — крикнул я, притянув меч обратно. — Мы ещё не закончили.
Металл застыл в воздухе. Буквально все предметы, управляемые Баросом, развернулись острыми частями ко мне.
— Как ты меня назвал? — взревел он.
Я пошёл в сторону от купола, надеясь, что Барос забудет об отце.
— Лорд Ржавая Башка, — продолжил я. — Хотя нет, прозвища же даются на основе сил доспеха. Хм… Как тебе лорд «Металлолом»?
Туча металла разделилась на два потока, которые устремились ко мне с двух сторон. Я тут же свернулся в клубочек, удерживая силовые мечи так, чтобы они хоть как-то прикрывали меня по бокам.
Невероятная сила терзала мой Живой доспех. Металлический скрежет резал не только броню, но и мой слух. Я чувствовал, как от Серп-1 отваливаются целые куски брони. В правом боку вдруг стало мокро. Следом пришла яркая боль, которую тут же заглушило холодное свечение доспеха.
— Держись, приятель, — выдохнул я. — Ракс готовил нас к такому. Мы выдержим.
Серп-1 ответил уверенной вспышкой света. Приятно осознавать, что мы с ним одного характера.
Металл перестал вгрызаться в мою броню. Невыносимый скрежет сменился отборной руганью Бароса.
Я тут же вскочил на ноги и понёсся на его голос. Мой доспех двигался уже не так грациозно и быстро. Лишь мельком, но я заметил, как в нём местами зияют дыры. Мы слегка прихрамывали на левую ногу, пока бежали.
Значит, нужно кончать с Баросом здесь и сейчас.
Брошенный меч вонзился ему в спину, отвлекая от отца. Лезвие на его посохе уже работало нестабильно и время от времени затухало. Ржавый рыцарь обернулся. Сила «Одного удара» завихрилась вокруг моего кулака. Я замахнулся на бегу.
Весь металл, висевший в воздухе, рухнул на землю. Кулак Бароса полетел навстречу моему.
Моих губ коснулась лёгкая ухмылка.
Вот же идиот.
А затем мой кулак застыл в считаных сантиметрах от его. Словно упёрся в невидимую упругую преграду, от которой во все стороны ударил ветер. Барос держал руку твёрдо. Мою же начинало всё сильнее трясти от мощи «Одного удара».
Зарычав, я старался продвинуть кулак вперёд. Но сделать это было не легче, чем толкать гору. Рука уже ходила ходуном. Вихрящаяся вокруг энергия срывала мельчайшие кусочки брони с моего доспеха. Они закружились вместе с травинками и веточками, притянутыми с земли. Отрываемые кусочки брони становились всё больше и больше.
Серп-1 обеспокоенно замигал светом. Я разделял его опасения. Мы оба видели, что сила «Одного удара» тем сильнее, чем дольше его заряжаешь. Видели разрушения, которые она может принести. Но ещё ни разу не видели, чтобы она заряжалась так долго.
Ветер уже бушевал вокруг нас с Баросом. Вихрь вокруг моей трясущейся руки уже стягивал частички и его ржавой брони.
— Да как ты это делаешь? — заорал он, перекрикивая завывающий ветер.
И вдруг выбросил вперёд вторую руку.
Упругая сила между нами укрепилась. Я хоть и стоял, крепко упёршись ногами в землю, но всё равно проехал почти на метр назад.
— Серп-1, не сдерживайся, — приказал я. — Идём до конца. Эту тварь нужно убить.
Доспех откликнулся на мои слова подтверждающим миганием.
Однажды в детстве я видел, как прорвало плотину Грантона. Дыра по итогу была совсем небольшой. Но вода била настолько мощной струёй, что её напор, по словам отца, убил бы любого.
Похожие ощущения я испытал, когда Серп-1 перестал сдерживать «Один удар». Мощь, вырвавшаяся наружу, теперь терзала и разрывала сразу оба доспеха. Я ухватился левой рукой за правую, стараясь хоть немного удержать трясучку, и направить удар на Бароса.
Я сделал шаг. Затем ещё один. Бронированная перчатка на моей руке почти полностью расщепилась. То же самое происходило сейчас с руками Бароса. Пока я сокращал дистанцию, давление между нами только крепло. Это чувствовалось так, будто я пытаюсь сжать уже сжатую пружину.
Почти одновременно мы с Баросом заорали, пытаясь преодолеть эту силу. Серп-1 испуганно затрепетал синим светом, будто что-то почувствовал. Наши кулаки почти сомкнулись. Между ними пробежала искра.
Затем нас отбросило в противоположные стороны. Я заметил лишь, как от того места, где мы
