За себя постоять могу, но, чтобы отдать себя во спасение. Ну уж нет, бред. Он что серьёзно? Кто он вообще такой? Надеюсь, ушёл и больше не придёт.
Но все оказалось совсем плохо. Он приходил каждую мою смену и трахал почти до мёртвого состояния девочек, наших танцовщиц, иногда брал любую с танцпола. Каждый раз они шли с ним вприпрыжку, пока к утру не нужно было выносить их тела. Он все также говорил, что будет делать это, пока я не приду сама.
За мной установилась постоянная слежка, я видела его машину возле нашего подъезда, возле моего колледжа.
Сегодня он снова наблюдал за мной из своего огромного внедорожника. Я уже устала от этого. Села к нему, чтобы спросить о его помешательстве.
— Привет, хватит за мной следить. Я не стану спать с тобой. Не хочу я, как те девчонки, ползать. Мне нужен не такой, как ты. «Давай, мужик, отваливай», — говорю на полном серьёзе.
А он снова смеётся. Наверное, ненормальный. От такого количества денег крыша поехала.
— Котенок, ты совсем юная, сколько тебе? — спрашивает и кладёт свою лапу на мою коленку.
— Мне почти девятнадцать. А вам? Сорок? — хихикаю, нужно же задеть. Хотя, надо признаться, он выглядит шикарно.
— Котенок, мне тридцать три, а вот ты выглядишь старше. Главное, ты совершеннолетняя, а это значит, я могу спать с тобой, — улыбается этот красивый черт.
— Я не буду спать с тобой. Твоё отношение ко мне не располагает к близости. После тебя можно подцепить болячку. Зачем мне это? Я найду молодого и чистого, — не смотрю на него,
Он сжимает руку на моем колене, мне больно. В детстве парни делали также, когда хотели показать, как лошадь кусается и капец коленкам.
— Ты моя! Никто не смеет тронуть тебя, не смей даже думать. Ведёшь себя, как шлюха! Я наблюдал за тобой, ты со всеми флиртуешь. Просто давай сделаем то, чего хотим оба! — ослабляет хватку на колене и ведёт рукой выше.
Я в платье, он останавливается на бедре, когда видит край чулок. Его зрачок расширяется. Я тону в его серых глазах.
Не знаю, что со мной, но я сама раздвигаю ножки и позволяю ему двинуться рукой дальше.
Он меня волнует, такой красивый и мужественный самец. Опасный и сексуальный. Игра должна быть интересной. Моя невинность не такая уж и ценность, а он профи, но меня так просто не получит.
Одной рукой держит меня за шею и поворачивает мою голову к себе, впивается в мой открытый рот, другой рукой ныряет в мои трусики. Я мычу ему прямо в рот, щеки горят, тело трясет. Его запах сводит с ума. Он кусает мои губы, слизывает кровь. А я хочу кончить, пусть от его рук. Он вращает пальцами по клитору и иногда входит в меня пальцем. Немного больно, чувство растянутости внутри. Я уже на грани. Мои глаза распахиваются, и я сама начинаю насаживаться на его, работающую в роли вибратора, руку. Пока меня не сотрясает в сладком оргазме. Он отпускает мою шею и губы. Вытаскивает из меня пальцы. Они влажные, блестят. Он нюхает их и облизывает, смотря прямо на меня.
Мне что— то сразу захотелось выйти из его машины. Что это сейчас было между нами? Я не хочу даже анализировать. Это удел моей лучшей подруги. Я не хочу об этом даже думать. Это все из— за него. Алекс давит своей бешеной энергетикой.
— Ты такая вкусная, Ксения. Это всего лишь лёгкий петтинг, устроим взрослые игры? — расстёгивает брюки и достаёт свой член.
Берет мою руку и начинает водить ей вместе со своей туда и обратно. Он откидывается на спинку сидения, двигает бёдрами и его член в моей руке увеличивается ещё, хотя, кажется уже некуда. Его член немного толще, чем я видела раньше у тех, что спаривались в кабинках. Он направлен вдоль живота, как— то слышала от девчонок, что именно такой член им больше всего нравится. Повезло кому— то. Я стараюсь не сильно сжимать его. Он быстро кончает и все это струями брызгает в разные стороны. И только после этого фонтана я понимаю, что мы стоим среди бела дня возле моего подъезда, хоть и в тонированной машине.
С этим извращенцем я сошла с ума! Мне надо держаться от него подальше.
— Теперь, надеюсь, отстанешь. Больше не трогай меня, никогда! — тянусь к ручке.
— Ты будешь моей. Просто смирись. Увидимся, котенок, — нажимает на кнопку, моя дверь поддаётся. Я выхожу, хлопнув дверью, иду домой.
После беседы с моим Лисенком, я реву. Не могу поверить, что влюбилась или увлеклась таким психопатом, как Алекс.
На следующий день на смене встречаю Алекса снова. Он в випке один, не тащит ни одной шалавы. Я тоже, вероятно, теперь в их числе.
Алекс зовёт меня, и я с напитками поднимаюсь в комнату. Он рассказывает мне о Дане и Давиде. Мне страшно такое слышать. Настоящий боевик. А он Стэйтэм недобитый.
Алиса не хочет прощать Данила. Она устроилась на работу и за ней ухаживает её директор. Она девчонка красивая и интересная, может это и к лучшему. Алисе я рассказала о проделках Дани с девочкой, но у них ничего не было. Решать, как быть дальше, только моей подруге.
Я как обычно отдыхаю и сплю весь выходной. Вроде слышала Алису или это сон. Заваливаюсь в кроватку отдыхать дальше.
Через пару часов проверяю телефон. Оказалось, он разрывался от звонков, звонила Алиса, два пропущенных от Дани, пара звонков от Алекса.
Набираю номер Алисы, но он молчит. Через пару минут Даня взял трубку и сообщил, что моя маленькая в больнице, может потерять ребёнка. У меня паника, я за неё сверну весь мир. Она мне, как сестра. Я же её фея «Блум» или, как там она меня называет, шутя. Быстро одеваюсь и еду в больницу.
Даня встречает меня красными глазами, все врачи шарахаются от него. Алекс говорит с врачом, которого привёз для Алисы. Я сама на нервах. Моя маленькая, наверное, перепугалась. Всё беды от этих мужиков.
Говорю Дане, что Алиса не сразу поняла, что беременна. Только после нескольких тяжелых дней она узнала от врача о своём положении.
Я злюсь на всех, особенно на этого Давида. Хоть он уже и труп, дочь его та ещё актриса, довела моего лисенка. Спрашиваю о её участи, и что? Ну, конечно же, его величество спаситель всех и вся, говорит, что продаст её какому— то шаху в гарем
