- Как думаешь, ты победишь в следующей гонке?
- Дойти бы просто до финиша, - ответил Энакин, пожимая плечами.
Энакин повернулся к другой куче металла и поймал себя на том, что смотрит на пару прорезанных линз. Они были соединены разноцветным проводом и находились внутри металлического каркаса, напоминающего череп. Казалось, линзы смотрели на него, а потом он понял, это были спекшиеся фоторецепторы.
- Ей, Китстер! - крикнул он, подобрав предмет.
- Смотри, что я нашел!
- Что это?
- Голова дроида! - сказал Энакин, вытряхивая песок из вокодера, закрепленного ниже фоторецепторов, служивших дроиду глазами.
- И не дроид ремонтник! Металлическая пластина убралась, и фоторецепторы изобразили удивление. Он дал голову Китстеру.
- Изрядно потрепанный, - заметил Китстер.
- Возможно, разновидность боевого дроида?
- Не думаю, - сказал Энакин, осматриваясь вокруг в надежде найти другие части дроида. - Металл слишком тонкий, Ух ты! Его взгляд упал на обезглавленный каркас, лежавший в куче, рядом с грудой пустых топливных ячеек. Тело было без покрытия, но Энакин был рад и этому,
- Целый каркас! Знаешь, что это значит? Китстер задумался,
- Ммм, нет.
- Это значит, я смогу построить своего дроида.
- Парень! Послышался голос Уотто, идущий из дальней арки главного входа, который отделял свалку от колоколо-образного магазина.
- Парень! Где ты, черт тебя возьми?!
- О, нет! - Сказал Энакин, бросив взгляд на Китстера, и двинувшись к входу.
- Я здесь! С трудом, пытаясь сдержать волнение, он рысью выбежал со свалки.
- А! Вот ты где! - Сказал Уотто, заметив Энакина. Зависнув у входа в магазин, он проговорил на хаттском,
- На секунду, я подумал, что ты хочешь сбежать от Уотто.
- Тебе доставляет удовольствие смотреть на мой передатчик детанатора?
- Удовольствие? - Сказал Уотто, его хоботоподобный нос немного приподнялся вверх, как бы отвечая на слова Энакина.
- Думаешь, мне нравиться взрывать рабов? Хе, хе, хе! - Смеясь, он указал на заполненные хламом контейнеры.
- Возвращайся к работе! Я хочу, чтобы эти обрезки были отсортированы к полудню! После того, как Энакин, перетащил контейнеры на свалку, он вернулся туда, где оставил Китстера с частями дроида.
- Ты не расскажешь Уотто о дроиде? - спросил Китстер.
- Я нашел его и он мой, - ответил Энакин, перетаскивая дроида в покрытое металлическим мусором место, где Уотто вряд ли заметит его.
- Кроме того, Уотто не сможет починить его. Я тайно пронесу его домой, часть за частью. Отдавая голову дроида Энакину, Китстер спросил,
- Но даже если ты заставишь его работать, как ты его будешь использовать?
- Много как. Посылать с поручениями. Таскать хлам.... Ей, что это? Он нашел небольшую выгравированную надпись в основании головы дроида и повернул ее так, чтобы можно было рассмотреть.
- Здесь говориться, что он протокольный галактический дроид.
- Протокольный? Что это значит?
- Не знаю, - добавил Энакин. - Я должен спросить у мамы. Ей, возможно, он даже поможет мне и маме покинуть Татуин! Взяв голову дроида обеими руками, Энакин более тщательно изучил его механизм,
- маятник гироскопа явно древний. Думаю, ему семьдесят или восемьдесят лет. Спорю, он много чего повидал. Интересно, как он согнулся так? Энакин пристально посмотрел в выгоревшие глаза дроида, как будто мог найти там ключ к истории дроида. Но, увидел только застывшее, испуганное выражение. Не беспокойся, приятель, подумал Энакин. Я позабочусь о тебе.
У Энакина заняло пять дней, чтобы незаметно перенести останки дроида со свалки домой. Кроме Китстера, он ни кому не рассказал о дроиде. Но, тем не менее, он должен был рассказать еще одному человеку - своей матери, которая не обрадуется, придя домой, и, найдя последний проект ее сына разложенного сотнями грязных кусков на обеденном столе. Купив небольшой кулек сухих овощей на рынке, Шми положила его на кухонный столик. Не желая смотреть на причудливый металл и провода дроида, лежавшего на столе с мертвыми глазами, которые смотрели в потолок, она отвернулась.
- Позволь мне догадаться - сказала она.
- Еаа, здорово, правда? И... ну, я не знаю еще кого-то в Мос Эспа, кто мог бы починить его правильно. Если бы я не спас его из кучи мусора, его бы отправили на переплавку! Когда Шми не ответила, Энакин почувствовал необходимость добавить,
- Это протокольный дроид, Мам. Знаешь, что это такое?
Шми сделала глубокий вдох и повернулась к Энакину.
- Протокольный дроид говорит на миллионах языках. Они используются в качестве переводчиков. Дипломатами.
- О - сказал Энакин. Он понял по тону матери, что они не смогут использовать протокольного дроида. Надеясь, переубедить ее другим способом, он продолжил,
- О, это... это здорово! Он будет действительно полезен на рынке, если мы захотим торговать с купцами, которые не говорят на общегалактическом. И.... и только представь, как удивятся посетители, когда он будет приветствовать их у двери! Я уверен, он будет хорошим помощником для нас и во многих других делах.
Шми вернулась к овощам.
- Ему нужны новые фоторецепторы, - сказал Энакин. - Я думаю, я смогу найти кое-что в магазине Уотто.
- Ты не осторожен, Эни, - сказала Шми с беспокойством. - Уотто придет в ярость, если узнает, что ты взял целого дроида.
- Но, я должен сделать его, Мам! Я видел, все части были там, я просто знал, что должен собрать их вместе. Энакин осторожно взял часть правой руки дроида и поднял над столом, проверяя подвижность локтевого соединения.
- Посмотри на него, все изношено и сломано... это расстраивает меня. Если протокольные дроиды хорошо знают языки и делают переводы, спорю, он был действительно умным. Энакин посмотрел на лицо дроида снова.
- Я уверен также, у него нет друзей в галактике. Почему еще тогда он оказался в куче мусора на Татуине?
- Возможно, он слишком много говорил, - сказала Шми.
- Оу, мам. Ты задеваешь его чувства.
- Дроид это машина, Эни. У него нет чувств.
- Откуда ты знаешь? сказал Энакин, не способный сдержать обиду в голосе.
- Возможно, его хозяева были не внимательны к нему и не заботились о том, что с ним случиться. Возможно, он пытался сбежать. Возможно.... Он был просто как мы. Шми почувствовала грусть Энакина, и подумала о рабе, который умер, пытаясь сбежать, пять дней назад. Она повернулась к нему, положила руки на плечи и сказала,
- Обещай мне, Эни. Когда ты... будешь искать новую пару фоторецепторов для своего нового друга, ...ты не попадешься.
- Это значит, я могу оставить его? - Шми кивнула, изучая дроида.
- Это очевидно для меня теперь. Ты был прав, помогая дроиду. Ты его второй шанс. - Спасибо, мам! - Сказал Энакин, обняв ее.
- Когда я заставлю его говорить, я скажу ему, чтобы он поблагодарил тебя тоже!
- Нет, Эни. Несмотря ни на что, ты его создатель. Просто помни, дроид это твоя ответственность. И пока ты не готов заботиться о чем-то, ты не достоин этого.
- Я не забуду, - сказал Энакин.
- И еще, - добавила Шми строгим тоном.
- Да, мам?
- Я хочу, чтобы ты убрал дроида с обеденного стола, немедленно.
Глава 4
Следующая гонка прошла для Энакина не очень удачно. Летя на болиде Уотто, он был нос в нос с Себульбой, когда мошенник даг протаранил кабину Энакина, практически вытолкнув его за линию гонок, называемую Метта Дроп.
Энакин не пострадал, но разбил болид Уотто, повредив оба двигателя. Уотто был в ярости, а Шми дала ясно понять Энакину, что не хочет, чтобы он еще когда-либо участвовал в гонках, даже если Уотто решил бы снова направить его состязаться.
Немногим более недели после аварии, у протокольного дроида Энакина был установлен и работал мыслительный и коммуникационные процессоры. Несмотря на то, что он не имел памяти, когда появился на Татуине, он вычислил языки джав и тускенов из шести миллионов языков на которых говорил. Дроид выдавал отрывистые предложения вежливым голосом, но по каким-то причинам не всегда знал, когда остановиться. Он также много волновался. Энакин назвал дроида Си3пио, выбрав номер три, потому что он считал его третьим членом семьи, после матери и себя.
