И теперь я стояла в конце узкого коридора, прислонившись спиной к высокому подоконнику, и пыталась собраться с мыслями. В чью бы комнату я ни вошла, разговор предстоял не из простых. И в обоих случаях я понятия не имела, что и как говорить.
Выдохнув и перехватив поудобнее посох, повернула направо и без стука нажала на ручку. Петли тихо скрипнули.
Комната, выделенная одному из гостей, совершенно не отличалась от той, в которую Сестра Рилин проводила меня на досуге. Такие же светлые стены, одно большое окно, неудобная узкая лежанка и два глубоких кресла.
Складывалось впечатление, что ранее в этом здании не поместье вельможи было, а приют.
На кровати, спустив ноги к темному ковру, сидел Фенрир. Опершись локтями об широко разведённые колени, он зарылся пальцами в волосы и легонько покачивался из стороны в сторону.
И настолько мне не понравилась открывшаяся картина, что по позвоночнику прокатилась ледяная волна страха.
Еще раз окинув парня взглядом и краешком сознания отметив, что, кроме неизменно-черных штанов, на нем ничего нет, прислонила посох к одному из кресел и бесстрашно шагнула вперед:
– Фенрир?
Ответа не последовало.
– Норисдан, – я опустилась на корточки рядом и аккуратно провела кончиками пальцев по его плечу.
Он вздрогнул, опустил руки и поднял взгляд. В темных серых глазах было столько боли и холода, что мне стоило огромных усилий чтобы не отшатнуться. Но прошло всего мгновение, взгляд приобрел осмысленность и теперь ничего, кроме удивления, не выражал.
– Айрин? – он слегка отодвинулся, чтобы осмотреть комнату. – Почему я не услышал, как ты вошла?
Вот и первые звоночки.
– И давно с тобой это происходит? – я опустилась рядом на кровать, готовясь к сложному разговору.
Роль гонца с дурными вестями мне совершенно не нравилась.
– О чем ты?
– Совершенно не умеешь лгать. А еще будущий король, – усмехнулась я, ловя себя на том, что действительно переживаю.
Фенрир вздохнул:
– Недавно. С начала зимы. По утрам обнаруживал себя в купальне или гостиной, хотя не помню, как туда попадал. Несколько раз просыпался оттого, что пытаюсь открыть дверь и выйти в коридор. Полагаю, Хранитель меня и останавливал. Увы, наш не такой болтун, как из тридцать шестой, спросить ни о чем у него мне не удалось.
– Почему ты не обратился к лекарю? – этот вопрос прозвучал слишком обыденно. А Фенрир так же обыденно пожал на него плечами.
И за это движение мне опять хотелось его удушить.
– Потому что не было причин?
– Серьезно?!
– Айрин, зачем ты пришла?
Я поймала его выжидательный взгляд и не нашлась, что ответить. А Норисдан тем временем добил:
– Говори уже. Ты ведь пришла мне о чем-то рассказать.
– Да. Пришла, – я встала, прошла к креслу и опустилась на подлокотник. – Что помимо странных пробуждений и хождения во сне с тобой происходило? Вспыльчивость? Неоправданная агрессия? Образы?
– Ты думаешь, что я схожу с ума? – фыркнул Норисдан.
И опять в точку.
Я прикрыла глаза и выдохнула:
– Если я Первый Миф, то ты Второй.
Повисла тишина. Оглушительная. Убивающая.
Наверное, не так я должна была преподнести эту новость. Но на какое-то мгновение показалось, что ошарашить его – это лучшее из всех возможных решений.
Мне было страшно открыть глаза, страшно встретиться с ним взглядом.
А по комнате прокатился тихий легкий смешок.
– Хорошая шутка.
Я все же пересилила страх и встретилась взглядом со смеющимся Фенриром.
– Это не шутка, Норисдан. Твой отец не сказал тебе всей правды, потому что хотел уничтожить связь между Душой Дракона и вашей кровью. Для этого нанял меня, чтобы я похитила кольцо. Вот только о том, что моим заказчиком был правитель королевства Меркулион, я узнала только этой ночью.
Парень не смеялся. Даже не улыбался. А лицо его, кажется, посерело.
Но я уже начала говорить и останавливаться было нельзя.
– В твоих венах течет кровь Истинного Дракона, это он нарек ваш род Норисданами. В переводе с его наречия это означает «парящий», – я не знала, зачем говорила такие мелочи, но что-то подсказывало мне, что замолкать сейчас нельзя. – Хаммаду создал кольцо-артефакт, якобы из своего когтя. Оно должно было помочь Душе Дракона и телу человека объединиться, когда начнет приходить в действие предсказание. Без кольца ты можешь не выдержать объединение. Нам нужно вернуть его. Потому что только ты, тот, кто достоин…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Замолчи.
Он не сказал это. Даже не прошептал. Я прочитала это по его губам.
– Фенрир…
– Нет, – он резко встал, прошел по комнате, зачесал пятерней волосы. – Это все какой-то бред. Ты несешь чушь.
– Фенрир.
– Нет! – он резко остановился, перевел на меня ледяной взгляд. – Слышать об этом не хочу. Никаких Вторых Мифов! Я не хочу иметь с этим ничего общего. Никаких симптомов того, что я объединяюсь с Душой Дракона, нет. Пусть тот, кому это нужно, призывает Зверя, что воротился после падения звездных крыльев. Я не собираюсь служить этому миру и защищать его священным огнем. Или что там сказано в настоящем пророчестве?
Я закусила губу, а инстинкты вопили об опасности.
– Фенрир?
– Что? – он дернулся и в мгновение ока оказался рядом. Настолько близко, что я чувствовала жар его кожи, видела каждый изгиб мышц пресса. – Зачем ты мне это рассказала?
– Потому что это теперь касается нас обоих. Не твоего отца и меня, а нас. Все договоры и пакты, подписанные кровью, после смерти подписавшего переходят его ближайшему родственнику. Я должна вернуть тебе кольцо. Ты мой наниматель.
Произнесенное вслух стало спасительным плотом, без которого я бы сейчас утонула в этих глазах. Глазах, которые из темно-серого стали черными.
– Тогда я разрываю этот договор, – прошипел парень, а мне все больше хотелось запустить в него шоковым заклинанием и отскочить подальше.
Но теперь нас связывало нечто большее, чем подписанный кровью пакт. И я не хотела рушить эту связь.
– Разорвать его могут только двое. А я собираюсь довершить начатое.
Норисдан моргнул, и на какое-то мгновение его глаза посветлели, а в них промелькнуло удивление.
– Айрин?
– Ты что-то забыл сказать? Так говори! – злость клокотала в груди, кипела кровью в венах.
Я хотела как лучше. Хотела помочь, хотела обо всем рассказать.
Согласна, это звучало не так, как я себе представляла. Но по-другому я просто не могла это сделать.
А в ответ получила плевок.
– Если все то, что ты сейчас сказала, правда, то даже не пытайся, – Фенрир поднял руку, медленно провел пальцами по моей щеке. – Кольцо теперь у ящерок, и что-то мне подсказывает, что просто так они его не вернут. Уж мне как правителю одного из королевств, в котором Культ занял слишком много места, можешь поверить на слово.
В точку. Опять.
Я понятия не имела, что собирается делать с артефактом тот жрец. Даже представлять не хотела, что он с ним сделает, когда поймет: не он «достойный».
Но разбираться в том, знали ли ящерки истинную легенду или нет, уже поздно. Душа Дракона начала сливаться с телом Фенрира, и это грозило проблемами. Огромными проблемами.
Вот только куда я смотрела, что так и не заметила изменений в поведении Норисдана? Или… я была настолько ослеплена чувствами?
– Почему ты не сказал мне, что с тобой что-то происходит? – я постаралась не вкладывать в эти слова обвинение, но оно все равно прозвучало.
– А ты бы чем-то смогла помочь?
Он так и не убрал руки. Чертил какие-то ведомые только ему символы на моей щеке, шее.
– Ты ведь обо всем узнала только вчера.
Опять прав.
Опять в точку.
Раз за разом.
И это злило.
– Я не откажусь от задания.
Было такое чувство, что я борюсь с ветром. С сильным, но невидимым противником. Которого нельзя ударить, но который одним простым порывом может сбросить с обрыва.
– Только потому, что на месте твоего заказчика оказался я?
