Фенрир хмыкнул и привычно передернул плечами. А после протянул руку и переплел свои пальцы с моими.
В свете последних событий это действие было настолько необычным, диким и странным, что в первые мгновения я просто опешила, а после натолкнулась на хитрую усмешку принца. Посох в левой руке дернулся, будто намекая, что одна только моя мысль и он размажет обидчика по территории поместья. Но это не требовалось. Потому что все было хорошо.
Пока что.
– О чем ты хотел поговорить? – спросила я и закашлялась от ледяной крошки, которую именно в это мгновение ветер решил кинуть мне в лицо.
– О том, что происходит со мной. И с нами, – ответ последовал почти сразу, а мужские пальцы сжали мою ладонь.
Я остановилась под огромным деревом, отгородилась от бушующей стихии толстым черным стволом и, отпустив руку Фенрира, прислонилась спиной к коре. Норисдан остановился в шаге, смотрел на меня сверху вниз и ждал ответа.
– То, что происходит с тобой, мы уже обсудили, – проговорила я, впиваясь ногтями в рукоять посоха. – Ты не захотел меня тогда слушать.
– За это прости, – он отвернулся, сделал вид, что заинтересован зарождающейся метелью. – Ты была права, временами я сам не свой. Раньше эти периоды длились всего несколько мгновений и наступали не каждый день. Но теперь хуже. Все выходит из-под контроля.
Я молчала. Ждала, пока он выговорится, пока ему станет проще.
– Почему отец ничего мне не сказал? Почему оставил расхлебывать то, к чему я не был готов?
– На эти вопросы у меня нет ответа, Фенрир.
Он дернулся, перевел на меня взгляд темно-серых глаз.
Не черных. И хорошо.
– И что мне делать? Ты что-то говорила, но я был не в себе… Прости, но я просто не помню.
Прикрыв глаза, я легко улыбнулась:
– Я потеряла кольцо. Все становится намного сложнее, чем могло бы быть. Душа Дракона пытается объединиться с твоим телом, дабы выполнить предсказание.
– И как звучит оно в истинной версии?
– Точно так же. В нем говорится о том, что вернется Истинный и сожжет в своем пламени все зло, что привнесли на Эврар люди, – я запнулась. – Но теперь твои жизнь и разум под угрозой, потому что я потеряла кольцо, а жрецы из Культа Дракона ничерта не знали о настоящем предсказании, и один из них посчитал себя достойным Души Зверя. Он думает, что кольцо даст ему власть. Но артефакт на самом деле лишь оковы для второй ипостаси. Твоей второй ипостаси.
– Не вини себя, – Фенрир сократил между нами расстояние, подцепил мой подбородок пальцами и заставил посмотреть ему в глаза. – Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Посмотри на меня! Не виновата!
Я была с ним категорически не согласна. Но здравый смысл вторил словам Норисдана, и мне оставалось только кивнуть.
Парень убрал руку от моего лица и оперся ею об кору дерева:
– Потерянное всегда можно вернуть. Ведь именно это ты собиралась сделать. И… спасибо, что не разорвала подписанный кровью пакт, когда я был не в себе.
– Какая Сестра Тени откажется от тех богатств, что ты мне будешь должен, – рассмеялась я, находя отклик в его глазах и спокойно выдыхая. – А планы… Мне удалось договориться с Первым Архимагом, который посетил Орден сегодня утром, и уговорить его на одну авантюру. Вечером мы отправляемся в Академию Галэйн. Оттуда нас распределят как лучших студентов на ежегодный турнир, проходящий меж школами магии. В этот раз соревнования будут проходить там, откуда все и началось, – в главном храме Культа Дракона.
– Галэйн уцелел? – удивился он.
– Да что ему будет? – хмыкнула в ответ. – Ты ведь мне сам говорил, что Архимаги в состоянии восстановить его одним щелчком пальцев.
И после сегодняшней встречи я верила в эти слова.
– А как ты уговорила ректора? – нахмурился Фенрир. – Что такого ты ему предложила, что он согласился подставить репутацию его студентов на Зимнем Турнире?
– Небольшая услуга, которая может сильно помочь академии, – я улыбнулась. – А пока услуга выполняется, у меня будет время на основное задание.
– Ты собираешься выкрасть кольцо? – темные брови взлетели вверх. – Опять?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас не было смысла посвящать его в истинное задание. Это заняло бы слишком много времени и сил.
– Думаешь, не смогу? – с вызовом и смехом поинтересовалась я.
А через мгновение оказалась в крепких объятиях. Посох покачнулся и легко упал на снег, а горячее дыхание Фенрира обожгло мне шею:
– Я в тебе никогда не сомневался, моя колючка.
В ответ резко захотелось запустить в него излюбленным шоковым заклинанием, но этот засранец перехватил меня за запястье и обжег дыханием губы.
– Ты что-то хотела сказать? – хмыкнул он, замирая в миллиметре от меня, дразня близостью. – Колючка.
– Говорю, что о тебе мы уже поговорили, – прошептала я, не в силах оторвать взгляда от его губ. – А что там о нас?
– О нас, – он легко улыбнулся, отчего на щеках на мгновение появилось две ямочки, качнулся вперед и, царапнув меня щетиной, поцеловал.
Жар обдал от макушки до копчика, колени подогнулись, но меня уже вдавливали в дерево, не позволяя рухнуть вслед за посохом.
Поднявшись на носочки, я запустила руку в его распущенные волосы, притянула к себе, не желая отпускать. Все эти дни, что он избегал меня, не желал принимать помощь, были самыми ужасными днями в моей жизни.
Двухдневная щетина неприятно кололась, расцарапывала губы, но это было не важно.
Важно было, что он тут. Рядом. Со мной.
– Кажется, колючка тут не только ты, – усмехнулся Фенрир, отрываясь от меня и проводя пальцем по расцарапанному до красных полос подбородку.
– Идеальное сочетание, – хмыкнула я, подаваясь вперед и возобновляя поцелуй.
Я тонула в нем. Тонула в тех чувствах, что он пробуждал во мне.
И это было приятно.
Мужские руки скользнули вниз, обняли меня за талию, прижали к твердому телу. Шнурки на его мантии разошлись, открывая взору шею, рубашку с вырезом и часть груди.
Фенрир оторвался от моих губ и скользнул вниз, царапая щетиной шею.
Я рассмеялась и легко оттолкнула его. Сейчас все было легко. Непринуждённо. Все проблемы отошли на второй план.
О Теневая, почему так не может быть всегда?
А потом…
– Вот ты где!
Прозвучавший голос знаком мне не был. А широкая спина Фенрира загораживала обзор. Пришлось сделать два шага в сторону, чтобы увидеть тех, кто нарушил идиллию.
Мою идиллию.
В метрах трех стояло около десятка девушек. В руках оружие, на лицах – ненависть. А потом я узнала ту, что находилась к нам с Норисданом ближе всех и крутила в руках небольшой метательный нож.
Я видела ее на кухне, когда рыженькая девчушка подсказывала мне путь до комнат Фризы и Фенрира. Это была та самая женщина, которая обвинила меня в тех бедах, что свалились на Орден Сестер Тени.
– Милуетесь, значит, – гнусаво протянула она и бросила на меня хмурый взгляд из-под бровей. – Милуетесь, когда мы загибаемся в попытках выжить? Из-за того, что сделала ты!
– Что она несет? – шепнул Норисдан.
– О, так твой милый дружочек не знает, – воскликнула женщина, – что ты, Иро, своими руками уничтожила наш славный Орден? Так вот, мил человек, – она повернулась к Фенриру, – ты сейчас лобызался с убийцей целой кучи народа. И она не за деньгу даже делала! Сука такая! Стольких из-за тебя на костер отправили!
Инстинкты сработали быстрее. Нож просвистел в пяди от лица и тихо ушел под снег.
За мгновение до этого я успела соизмерить расстояние от себя до посоха, что лежал у дерева. Но сделать ничего не успела.
Фенрир, который до сих пор стоял слишком близко, вздрогнул. Из его горла раздался дикий звериный рык, а от кожи пыхнуло жаром.
Воздух ударил меня в грудь, откидывая назад. Роняя в сугроб.
Откуда-то сверху раздался яростный гул, от которого закладывало уши, сердце билось учащенней, а все развитые инстинкты вопили об опасности.
Откинув с глаз волосы, я с трудом подавила рвущийся из груди крик.
То, что ранее было садом, превратилось в поляну с выкорчеванными деревьями, разбросанными в стороны. Те, кто раньше были наемницами и убийцами, с ужасом отступали к поместью, не в силах отвести взгляда от огромного черного дракона.
