Деревьев на кладбище было мало. Кое-где лишь виднелись заросли низких кустов. Мы снова свернули, и теперь кладбище оказалось слева от нас. И я поняла, что здесь самое светлое и солнечное место во всем городке.
– Вот ваш сын! – Мистер Дейвз резко затормозил и указал пальцем в сторону кладбища.
– Слава Богу, – с облегчением вздохнула мама и перегнулась через меня, чтобы посмотреть в окно с моей стороны.
Да, это был Джош. Он несся, как угорелый, вдоль ряда низких надгробий из белого мрамора.
– Что он здесь-то делает? – Я открыла дверцу и выскочила из машины.
Ограды у кладбища не было. От дороги его отделяла только широкая полоса газона. Я остановилась на ней и позвала Джоша. Сначала он вообще никак не отреагировал на мой зов. То ли внимания не обратил, то ли в самом деле не слышал. Вел он себя как-то странно: прятался за надгробиями, перебегал от одного камня к другому и время от времени замирал на месте. То несся в одном направлении, то – в другом.
Что он делает?
Я сделала несколько шагов… и застыла от страха.
Я поняла, почему Джош прячется за могилами и бросается из стороны в сторону, точно заяц, путающий следы. Он от кого-то убегал. Кто-то гнался за ним.
3
Но, присмотревшись получше, я сообразила, что все происходит наоборот. Джоша никто не преследовал. Никто за ним не гнался. Это он гнался за Пити.
Уф! Я с облегчением вздохнула. У меня слишком богатое воображение, и иногда меня явно «заносит». Хотя что вы хотите? Когда видишь, как твой родной брат мечется по старому кладбищу – пусть даже и при свете дня, – в голову сразу лезут всякие жуткие мысли.
Я снова позвала Джоша, на этот раз он меня услышал и повернулся ко мне. Вид у него был встревоженный и растерянный.
– Аманда, иди сюда! Помоги мне!
– Джош, что случилось? – Я побежала к нему.
Но он не стал меня дожидаться. Он снова несся вдоль ряда надгробий, перебегая от камня к камню.
– Помоги!
– Джош, что происходит?
Я обернулась на звук шагов. Это меня нагнали папа с мамой.
– Пити, по-моему, с ума сошел, – объяснил Джош, задыхаясь. – Я не могу его поймать. Один раз схватил, но он вырвался и опять убежал.
– Пити! Пити! – строго позвал собаку папа.
Но Пити продолжал метаться по кладбищу, на мгновение останавливаясь перед каждой могилой и взволнованно ее обнюхивая.
– Как вы вообще оказались так далеко от дома? – спросил папа, догнав Джоша.
– Я побежал за Пити, – ответил Джош, ничуть не успокоившийся. – Он рванулся по улице, как сумасшедший. Я даже не понял сначала, что происходит. Он обнюхивал старую клумбу во дворе, а потом вдруг как помчался… Я его звал, но он не слушался. Пришлось бежать за ним. Я побоялся, что он потеряется. А он прибежал прямо сюда.
Папа бросился ловить Пити, а Джош остановился перевести дух.
– Не знаю, что с ним такое, – сказал он мне. – Какой-то придурочный пес.
С пятой попытки папа все же сумел схватить Пити и взял его на руки. Пес протестующе скулил и вырывался, но потом успокоился.
Мы вернулись к машине, где нас ждал мистер Дейвз. Папа так и нес Пити на руках, не решаясь опустить его на землю.
– Может, вам стоит держать его на поводке, – посоветовал мистер Дейвз. Он тоже был встревожен. Наверное, переживал за Джоша.
– Пити не знает, что такое поводок, – возразил Джош и плюхнулся в полном изнеможении на заднее сиденье.
– Ну а теперь узнает, – задумчиво проговорил папа. – Вдруг его снова потянет куда-нибудь убежать? Мы что, так и будем за ним гоняться по всему городу?
Он передал Пити Джошу.
Собака сразу свернулась калачиком на коленях брата.
Мы сели в машину, и мистер Дейвз повез нас в свой офис – крошечный белый домик с плоской крышей, расположенный в конце улицы с такими же крошечными административными зданиями.
Пока мы ехали, я все думала о странном поведении Пити. Почему он убежал? Он ведь никогда раньше не убегал. Я погладила песика по голове. Наверное, Пити тоже не хочется переезжать. Он всю жизнь прожил в нашем старом доме. А теперь ему придется покинуть его навсегда. Даже нам с Джошем непросто освоиться на новом месте, а что взять с животного?
Новый дом, новые улицы, все эти новые незнакомые запахи подействовали на Пити одуряюще.
Бедный пес просто запаниковал от такого обилия новых впечатлений. Вот и убежал. В конце концов Джошу тоже захотелось уехать отсюда немедленно, как только он увидел дом.
Так я объяснила себе всю эту суматоху с собакой.
Мистер Дейвз поставил машину на улице, у входа в офис. Они с папой пожали друг другу руки, и мистер Дейвз дал ему свою визитную карточку.
– Можете связаться со мной уже на следующей неделе, – сказал он родителям. – К тому времени я подготовлю все документы. Как только вы подпишете бумаги, дом официально перейдет в ваше владение и вы будете вправе въехать в него в любое время.
Мистер Дейвз улыбнулся нам на прощание и стал вылезать из машины.
– Комптон Дейвз. – Мама заглянула папе через плечо и прочла вслух имя на визитной карточке. – Какое необычное имя – Комптон! Это семейная традиция? У вас в роду были Комптоны?
Мистер Дейвз покачал головой:
– Нет. Я единственный Комптон в роду. Я понятия не имею, откуда мои родители взяли это непонятное имя. Видимо, просто не знали, как произносится имя Чарли.
Он сам рассмеялся своей шутке. Хотя шутка была так себе, совсем не смешная, а скорее даже дурацкая.
Мистер Дейвз вышел из машины, поправил свою черную ковбойскую шляпу, надвинув ее еще ниже на лоб, забрал из багажника свой пиджак и скрылся за дверью крошечного белого домика, в котором располагался его офис.
Папа перебрался за руль, отодвинув сиденье подальше, освобождая место для своего брюшка. Мама пересела на переднее сиденье, и мы поехали домой.
– Сегодня у вас с Пити было настоящее приключение, – обернулась мама к Джошу, одновременно закрывая окно, потому что папа включил кондиционер.
– Да уж, – безо всякого энтузиазма протянул Джош. Пити тихонько посапывал у него на коленях.
– Тебе понравится твоя комната, – сказала я брату. – Дом вообще классный. Правда.
Джош задумчиво поглядел на меня, но ничего не сказал.
Я легонько ткнула его локтем в бок.
– Ну хоть ответь что-нибудь. Ты вообще слышал, что я сказала?
Но Джош только молча смотрел на меня. Мне даже стало не по себе от этого его напряженного взгляда.
После той нашей поездки прошло две недели.
Все это время папа с мамой только и делали что обсуждали переезд. А я как потерянная слонялась по дому. В голову лезли унылые мысли. Никогда больше я не увижу свою комнату. Эту комнату. Никогда не буду завтракать на этой кухне. Никогда не буду смотреть телевизор в этой гостиной. Настроение было отвратным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
