Мы работали в области квантовой акустики, экспериментировали с взаимодействием звуковых волн с электронами и фотонами на гиперзвуковых частотах при низких температурах. Тебе все это сложно представить, поэтому не буду углубляться. Мы сделали несколько интересных открытий, Иван Васильевич был доволен ходом исследований и мной, как помощницей, – он уделял мне все больше внимания. Не пойми превратно – интерес его был чисто коллегиальный, он был пожилым человеком и, как мне показалось, женским полом мало интересовался, так как был одержим наукой. Хотя коллеги меня просветили, что он был женат вторым браком на женщине намного моложе его. Но, видимо, брак давно себя исчерпал, потому что я никогда не видела, чтобы он торопился домой.
Меня он хвалил все больше и приблизил к себе настолько, что проигнорировал остальных сотрудников. Мы готовили большую научную статью, в которой мне отводилась роль соавтора наравне с Крымовым. Он считал, что это справедливо. К тому же мне еще не встречался ученый, настолько лишенный честолюбия, как Иван Васильевич…
Лиза замолчала, рассказ воскресил в ее памяти Крымова – порывистого, увлеченного, внешне резкого, но невероятно доброго человека.
Из груди Лизы вырвался горький вздох. Дуся смотрела на нее внимательно, не подгоняла, не перебивала вопросами.
Крымов часто оставался в лаборатории один, продолжала Лиза, сотрудники уходили домой, а он продолжал работать, в этом был смысл его жизни.
Сейчас, анализируя случившееся, Лиза предположила, что именно в один из таких вечеров Крымов докопался до чего-то такого, что его испугало. Незадолго до этого, словно предчувствуя события, Крымов объяснял Лизе, что самое неприятное в работе ученого, когда перед ним встает моральная проблема.
Дальнейшие события стали разворачиваться стремительно. Крымов, как многие творческие интеллигенты, совершенно не разбирался в людях, был человеком наивным, доброжелательным, из тех, кого легко обмануть, а он этого обмана даже не заметит. Сгоряча чудаковатый профессор отправился к руководству института. Неизвестно, как просочилась информация об открытии Крымова, кто был свидетелем его доклада дирекции.
Он вернулся во взвинченном состоянии.
– Вот, Лизочка, я им все сказал. Все результаты наших исследований должны быть уничтожены, и я сделаю это немедленно. Тебя я тоже прошу стереть все записи, где бы ты их ни сохранила.
– Да что случилось, Иван Васильевич?! – воскликнула Лиза.
– Ты умная девочка, не сомневаюсь, что догадаешься сама, ведь мы подошли вплотную к опасному открытию. Я не хочу стать творцом-убийцей. Нет, нет! Все кончено, тема закрыта.
Лиза, конечно, была ошарашена. Пыталась воззвать к его благоразумию, не принимать решения сгоряча, сделать перерыв в работе, чтобы иметь возможность успокоиться и взглянуть на проблему под другим углом. Зачем же уничтожать плоды долговременного труда? В конце концов, любое открытие может быть использовано в мирных целях. К тому же рано или поздно додумается кто-то другой.
Лиза возлагала большие надежды в связи с выходом статьи, жаждала признания в научном мире… Но Крымов был непреклонен. Твердил одно и то же: уничтожить, стереть, забыть! Нельзя пускать это в мир, повторял он, ученый должен сознавать свою ответственность.
Следующий день был выходной, Лиза поздно встала, занималась уборкой, затем поехала в супермаркет закупить продуктов на неделю. Захватила с собой ноутбук. В торговом центре она обычно проводила несколько часов: пока ходила по бутикам – уставала, тогда можно было посидеть в кафе, выпить чашку капучино и поторчать в Интернете, потом уже идти в продуктовый зал.
Вернулась она домой к шести часам вечера, вошла в квартиру – и ахнула: все перерыто, раскидано, перевернуто; хотя на первый взгляд ничего не сломали, но разгром был полный. Приняв поначалу нашествие на квартиру за ограбление, Лиза бросилась к своим украшениям, среди них было несколько ценных и дорогих ей вещиц, но ни одной пропажи не обнаружила – все кольца, серьги, ожерелья лежали на своих местах в ящичках, их как будто даже не трогали, хотя шкатулки стояли на виду.
Лиза села на диван посреди вороха одежды, бумаг, мелких предметов, силясь сообразить, что же означает тарарам в квартире и кто его учинил.
Заиграл мобильник, звонил Крымов. Говорил он торопливо, возбужденно, почти кричал:
– Лиза, послушай меня внимательно! Ты должна немедленно уехать. На время. Уезжай с утра, я сам оформлю тебе отпуск.
– Куда уехать, зачем? – опешила она. – Что случилось, Иван Васильевич?
– Что случилось?! А с тобой ничего не случилось?
– Кажется, меня пытались ограбить, – неуверенно сообщила Лиза.
– Нет, моя дорогая, не ограбить. Они искали записи наших исследований. Сегодня меня сбили с ног на улице, отняли портфель и ноутбук. Косили под уличное хулиганье, но я-то знаю, что это неспроста. Караулили у подъезда, я только вышел из машины.
– Боже мой, вы не поранились, Иван Васильевич?!
– Плечо болит, сильно ударился, но это ничего, могло быть хуже. В моем-то возрасте… – Крымов немного отдышался. – Хорошо, что я до тебя дозвонился. Понимаешь, в запале и любовании собственной бескомпромиссностью, я совершенно не заметил, кто конкретно находился в кабинете директора. Выпалил свое решение закрыть тему, сообщил, чем грозят дальнейшие разработки, и, не слушая возражений, вышел вон. Старый мухомор! Я ведь не только себя, но и тебя подставил. А главное, даже представить не могу, кто за нами охотится.
– Иван Васильевич, вы мне так ничего и не объяснили, почему заморозили нашу работу.
– Лучше тебе не знать. И не задавай мне вопросов. Поверь на слово – мы чуть не выпустили на волю страшного зверя, способного погубить миллионы людей. Но учти, если возьмутся за меня, то и тебе несдобровать. Ведь ты должна знать весь ход наших экспериментов.
– Иван Васильевич, я никуда не поеду! – проявила твердость Лиза. – Вы все преувеличиваете. В крайнем случае обратимся в полицию. Надо заявить о краже ноутбука. Хорошо, что я свой взяла в супермаркет. В конце концов, если ваши выводы верны, грабителей скорее должен интересовать наш стационарный на работе.
– Я это предусмотрел и навел в своих документах порядок. – Крымов помолчал. – Вот ты сейчас сказала, и меня одолели сомнения, а вдруг я что-то оставил, забыл, сунул в другую папку. Со мной часто случается. Лиза, я немедленно отправлюсь в институт! Надо стереть любые файлы, где есть хотя бы намек на наши разработки.
– Опомнитесь, Иван Васильевич, пока вы доедете, наступит ночь, отправитесь завтра с утра.
Но Крымова отговорить Лизе не удалось. Он сел в свою старенькую «мазду» и поехал в институт, а жил от места работы далеко, на другом конце города.
