– Не думаю, что его товарищи по команде придут в восторг, если вместо знакомых запахов мужского пота и крови вдруг почувствуют на игровой площадке что-то парфюмерное и явно чужеродное. Кстати, где вы обычно играете?
Роберта несколько задели явно насмешливые нотки в ее голосе, но он не стал ввязываться в дискуссию и обострять диалог, поэтому просто вежливо и сдержанно ответил:
– Чаще всего на спортплощадке в Монтроузе, рядом с пляжем в Фостере, или в спортзале клуба «Юнион лиг».
– Спасибо за информацию. Я люблю смотреть спортивные игры, хотя и не отношу себя к разряду активных болельщиков. – Она опять демонстративно повернулась к Жаклин.
Он вновь почувствовал раздражение. Если эта наглая девица претендует на семейный статус в династии Кэррингтонов, то она явно избрала ошибочный путь в борьбе за этот призовой пост. Конечно, в чистом виде на данный момент такого соревнования между претендентками нет. Но все же с вице-президентом банка даже высокопоставленные служащие общаются с трепетом и должным почтением.
– Думаю, что гостья права, – решил он напомнить о своем присутствии. – Вряд ли парням из обеих команд повысят игровой тонус резкие парфюмерные, чисто женские запахи на площадке. – При этом он демонстративно смотрел в сторону Жаклин, как бы намеренно игнорируя присутствие второй женской особи рядом.
– Ну что ж, возможно, вы оба правы, – великодушно согласилась с мнением большинства хозяйка дома. – Но все же тебе, Роберт, как мне кажется, необходимо ознакомиться с образцами продукции.
– Он может ознакомиться с моими рецептами, – опять вставила свой голос не в меру самонадеянная и активная гостья.
– Да, конечно. Это неплохая идея. – Жаклин взяла одну из обувных коробок, сняла крышку и начала копаться в содержимом.
Так, значит, внутри не туфли и не косметика, а беспорядочно наложенные документы, определил финансист.
– Бог мой, где же они? – пробормотала бабуля больше для себя, чем для окружающих. – Всего десять минут тому назад я держала в руке рецепт прекрасного лосьона. Куда же он мог запропаститься?
– Какого черта… – Роберт сумел остановиться и удержаться, чтобы не исторгнуть весь набор богохульств и крепких выражений, уже давно просящихся на язык. Если бы не присутствие горячо любимой бабули, он сумел бы дать достойную отповедь этой юной интриганке. – Не думаю, что есть необходимость продолжать поиски документа. Я никак не могу понять вообще необходимость моего просмотра этих бумаг, – достаточно вежливо и корректно сумел продолжить он изложение своей позиции. Но под пристальным взглядом Жаклин, удивленно приподнявшей брови, тут же пошел на попятную: – Однако если это необходимо, то…
В этот момент дверь в гостиную открылась, и на пороге появился дворецкий.
– Чай, мадам. – Он вкатил в комнату двухъярусную тележку.
– О, прекрасно, – прервала свои поиски Жаклин. – Уверена, что все присутствующие столь же изнемогают от жажды, как и я. У меня всегда все эти разговоры о делах пробуждают необыкновенную жажду.
– О делах? – вмешался Роберт. – О каких делах? Я что-то упустил?
– Поставь тележку возле камина и можешь быть свободным, – не обращая внимания на прозвучавший вопрос, распорядилась хозяйка дома. – Мы тут сами за собой поухаживаем.
– Слушаюсь, мадам, – ответил дворецкий, бросив свою возню с чашками и блюдцами, поклонился и мгновенно исчез за дверью.
Жаклин вновь обратилась к гостье.
– Дженнифер, дорогая, вы не смогли бы заняться разливанием чая? Боюсь, что в моем возрасте мне уже не справиться со столь тяжелым чайником.
– Да, конечно, с удовольствием. – Девица моментально сбросила свою расшитую сумку прямо на пол и вскочила на ноги, пытаясь одновременно удержать сползающую с плеч шаль.
Роберт перед этим как раз собирался вставить очередную недоуменную реплику по поводу всего происходящего, но при виде вдруг представшего перед глазами зрелища в горле внезапно пересохло.
Действительно, просто убийственное тело! Сложена как богиня, как амазонка, как «Лучшая спутница плейбоя года». Да что там года – десятилетия! Мисс Эротика, только что поднявшаяся с трона победительницы!
Столь провоцирующие и эротичные изгибы тела, сверхчувственные выпуклости и не менее интригующие впадины. Высокие, округлые груди, вызывающе выпирающие из стесняющей их мужской рубашки, невероятно тонкая талия, подчеркнутая узким кожаным пояском золотистого цвета, стройные, но в то же время достаточно округлые бедра, любовно обтекаемые зеленым бархатом брюк.
– Сахар? Лимон? Молоко? – спросила Мисс Эротика, по-прежнему глядя только на хозяйку дома.
Жаклин оторвалась от раскрытой коробки из-под обуви.
– Нет, спасибо. Я предпочитаю натуральный чай, без добавок. Но себя не ограничивайте. С меня пример брать не надо. Здесь, на тарелках, представлен неплохой ассортимент пирожных. А чашку поставьте на столик, вот сюда. – И Жаклин вновь сконцентрировалась на копании в бумагах.
– Что ты разыскиваешь? – проявил любопытство внучок.
– А что вы предпочитаете, мистер Кэррингтон? – прозвучал глубокий голос над его головой, сопровождаемый перемещением пустой чашки перед его носом.
Тебя, чуть не вырвалось у него в ответ. Обнаженную. В постели. Под собой. Стонущую в безумном экстазе и в промежутках выкрикивающую в беспамятстве мое имя. Умоляющую продлить соитие еще хотя бы на миг.
Дженнифер улыбнулась и отрицательно покачала головой, как будто читая его мысли.
– К чаю, – добавила она.
Потомок славной династии Кэррингтонов, финансовый маг и вундеркинд, опытный светский лев внезапно почувствовал себя так же, как в далеком детстве, когда был пойман в спортзале, подглядывающим за девочками, которые переодевались в женской раздевалке.
– Мистер Кэррингтон? – продолжала настаивать гостья, стоя перед ним с чашкой чая в одной руке и серебряными щипчиками в другой.
– Кусочек сахара, пожалуйста, – сумел сдавленно вымолвить он.
– Пожалуйста, вот ваш один кусочек.
Она всецело занялась сложной церемониальной процедурой обслуживания. Не спеша и со вкусом достала серебряными щипчиками сахар из сахарницы, затем осторожно перенесла добычу на уровень чашки и столь же осторожно, без всплеска опустила ее в чайную пучину. Потом взялась за крошечную серебряную ложечку и плавными, замедленными движениями размешала темную водную массу до полного растворения сахара. Затем она аккуратно поместила эту ложечку на подставку. Ее грациозные движения завораживали. Они напомнили ему ритуальную чайную церемонию в японском ресторане.
В процессе перемещений ее рука задела вазочку с джемом, и она машинально лизнула языком сладкий след на коже. Язык был пикантно-розового цвета и, наверное, столь же сладкий, как джем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
