– Посмотрим. Игра только начинается, и трудно конкретно предсказать будущие результаты. – При этих словах он слегка коснулся спины Дженнифер, направляя даму к выходу, но тут же резко отдернул руку, как будто его ударило током.
Дженнифер тоже почувствовала, как электрический разряд пробежал по ее телу и оно мгновенно покрылось гусиной кожей. Она сделала шаг в сторону и оглянулась на Роберта, произнеся с легкой усмешкой:
– Видимо, в воздухе сегодня сильное статическое напряжение.
– Да, похоже на то, – согласился Роберт. – Статическое электричество. Надо, чтобы Жоан – это наш дворецкий – проверил увлажнитель. Пожалуй, стоит повернуть регулятор на пару делений. Мисс Кресент? – Джентльмен выразительно повел рукой в сторону двери, подсказывая даме направление последующего движения.
Хотя его голос прозвучал чрезвычайно корректно, ей было совершенно ясно, что финансисту не терпится выпроводить ее побыстрее из гостиной, подальше от бумажника его престарелой родственницы. Конечно, он умело прикрывает свое нетерпение благородным, патрицианским видом и вежливо-вкрадчивой улыбкой. Она уже не раз испытала на себе такое поведение банкиров, когда пыталась получить заем для развития бизнеса. И могла отделить внешние манеры от истинных мыслей. Если бы он принимал решение, то не видать бы ей денег как своих ушей. К счастью для нее, окончательное решение будет принимать старая дама.
– Я надеюсь на это, – пробормотала она себе под нос.
– Простите?
Дженнифер покачала головой.
– Ничего особенного. Просто мысли вслух.
– В таком случае… – Он вновь вытянул руку в сторону двери, вежливо, но неумолимо, и, конечно, ожидая безусловного повиновения.
Дженнифер замешкалась у двери и обеспокоенно оглянулась на Жаклин.
– После вас, – усмехнулся Роберт.
Дженнифер решила, что и для дела не повредит, и партнеру тоже не помешает, если она попридержит лошадей. Похоже на то, что джентльмену не часто приходилось ждать чего-либо в жизни, а терпение в конечном счете относится к добродетелям, которые должен воспитывать в себе каждый человек. Она опустила свою расшитую сумку на пол и распахнула верх другой, магазинной сумки, отпустив одну из ее ручек.
– Почему бы мне не оставить вам образец моего крема для рук, – обратилась она к Жаклин, одновременно копаясь в раскрытой сумке. – Тем самым вы сможете сравнить действие крема и лосьона. – Она извлекла маленькую баночку из зеленого стекла и положила ее хозяйке дома прямо на вытянутую ладонь. – В течение недели смазывайте одну руку лосьоном, другую кремом и сравните, какое средство эффективнее. Получится что-то вроде, – она оглянулась на Роберта, выразительно распахнув длинные, густые ресницы, – нашего исследования рынка. Это правильный термин?
Он слегка кивнул утвердительно.
– Вполне.
Надо отдать ему должное. Великолепный образчик мужчины, с прекрасными манерами и потрясающим самоконтролем. Он стоял перед ней в безукоризненно сидящем, явно очень дорогом, сшитом на заказ синем костюме и безупречном голубом галстуке из плотного шелка, весь такой холодный и безразличный к происходящему, но любезный и обаятельный, напоминающий персонажа известного сериала об агенте 007. Вылитый Джеймс Бонд возле карточного столика за игрой в баккара или у колеса рулетки в «Казино Рояль», непобедимый и внешне невозмутимый, всегда готовый к поединку с женщиной и врагом.
Однако, несомненно, что за великосветскими сдержанными манерами таятся темные страсти и он готов в любую минуту, не задумываясь, швырнуть ее на пол или в кровать в пароксизме похоти или же просто взять в гневе за шкирку и выкинуть на улицу.
Все это было как-то странно. Дженнифер хорошо знала эффект своего воздействия на многих мужчин. Одного ее вида часто бывало достаточно, чтобы превратить наиболее стойких и изощренных противников в своих поклонников, а слабых разумом в сентиментальных, влюбленных идиотов. Конечно, мистер Кэррингтон не относится к числу слабоумных, но по крайней мере уже с первого взгляда на нее мог бы стать гораздо покладистее.
Конечно, она не злоупотребляла своими чарами, во всяком случае не слишком часто. Она делала это только тогда, когда бывало действительно необходимо. Но эта ее способность относилась к числу тех, на что определенно всегда можно было рассчитывать, как на ежедневный восход солнца. Входило ли это в правила честной игры или нет, но в деловых отношениях с мужчинами это было необходимым.
Однако на этот раз ее попытка наладить дружелюбные отношения сразу же провалилась. Ее сакраментальная фраза «Зовите меня просто Дженнифер» была отвергнута с ходу и весьма недвусмысленно.
Такое отношение вначале удивило ее. Что она, совершенно незнакомая женщина, могла совершить такого, что могло бы ему сразу не понравиться? Возможно, просто у него не задался день и недовольное выражение на лице никак с ней лично не связано? Или, может быть, она как-то незаметно для самой себя устрашила его своим натиском или подавила своей внешностью? Может быть, в глубине души он робок и застенчив, а за мрачным видом скрывается легко ранимая и чувствительная душа? А в присутствии красивых, ярких женщин он сразу немеет и теряет коммуникабельность?
Хотя внешне, конечно, он совсем не походит на скромного и необщительного человека. Поэтому, чтобы разгадать его, она слегка подначивала его, но и одновременно часто поощрительно улыбалась, всячески демонстрируя свою безобидность и покладистость. Большинство мужчин, и умных и не очень, в аналогичной ситуации более правильно и предсказуемо реагировали на ее косые взгляды и пленительные улыбки. На ее шутки. А мистер Кэррингтон на все ее традиционные женские ухищрения только щурил свои голубые глаза и смотрел на нее, как на неуместно дерзкого служащего, попирающего своим поведением всякие нормы приличий.
Дженнифер почувствовала, как в ней накапливается и растет негодование. Как он может так к ней относиться? Только из-за того, что он богат и породист и является членом аристократических клубов? Ну хорошо. Конечно, она пришла в этот дом в надежде получить заем от его престарелой и богатой родственницы. Но ведь мадам Кэррингтон сама пригласила ее на чай специально, чтобы обсудить возможность вложения своих средств в косметический бизнес.
Надо признать, этот мужчина произвел на нее соответствующее впечатление, но и она в свою очередь все же не раз за время их общения пробивала броню внешнего равнодушия. В этом она была уверена. Он оказался не столь уж хладнокровным, как притворялся. Его горячий, сверкающий, раздевающий взгляд, скользящий по ее фигуре, слишком красноречиво свидетельствовал о его подлинной сущности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
