А после она поцеловала его и предложила пойти в постель. И все сразу осложнилось…
Паоло легко мог бы заняться с ней сексом тогда. Легко и просто. Но ему не хотелось пользоваться случаем, тем, что она возбуждена успехом и дешевым вином. Он не хотел, чтобы она считала, будто он рассчитывает на постель в качестве оплаты за услугу. Попытался объяснить и запутался в объяснениях. И она больше не делала попыток к физической близости, без сомнения радуясь, что ее не поймали на слове. Тогда он тоже был доволен, а теперь вот засомневался.
Элен понимала, что он не забыл. Мало ей собственных унизительных воспоминании, так еще Паоло напомнил о ее позоре.
Он потряс головой.
— С юридической точки зрения это несущественно. Отсутствие супружеских отношений обычно не является достаточным основанием для аннулирования брака.
Несущественно? Перед ней вновь промелькнули картины прошлого. Она воображала, что тогда он отказался от нее, поскольку секс уменьшал их шансы на избавление от брачных уз. Но из того, что говорит Паоло, следует, что он и не рассматривал подобный вариант. А значит, отверг ее лишь потому, что вообще не хотел заниматься с ней любовью.
Значит, все эти годы она была полнейшей дурой!
— Наш случай, — ворвался в ее мысли его голос, — раздельное проживание в течение минимум двух лет по взаимному согласию.
Она сжала ручку негнущимися пальцами. Велела себе: просто подпиши, не обращая внимания на жжение в глазах. Подпиши — и пусть идет на все четыре стороны.
Не затрудняя себя чтением, Элен отыскала первую галочку и нацарапала свое имя.
— Разве ты не хочешь вначале прочесть?
— Я достаточно прочла, — сказала она, борясь с подступившими рыданиями. — Кроме того, ты юрист. Я предполагаю, ты знаешь, что делаешь.
Что-то в ее голосе встревожило его, он шагнул ближе к кофейному столику.
— Элен?
Она на секунду подняла голову, и он заметил ее повлажневшие глаза. Она плачет?
— Я думал, ты будешь счастлива — ведь Халед наконец женился.
— Конечно, я счастлива, — проговорила Элен, выводя очередную корявую подпись, вбивая еще один гвоздь в крышку гроба их брака. — Чудесные новости. Для тебя это, должно быть, большое облегчение.
Паоло присел рядом и осторожно приподнял пальцем ее подбородок, мягко вынуждая Элен поглядеть на него.
— Тогда почему ты плачешь?
— Слезы счастья, — она сложила губы в вымученную улыбку, освобождая подбородок. — Замечательные новости, ей-богу. Так кто же несчастная невеста? Мы ее знаем? — От его резкого выдоха она вздрогнула. — Что-то не так?
Его лицо исказилось от боли, и она сразу поняла, что тут не случайная женитьба. Внезапно кровь застыла у нее в жилах.
— Халед обещал, что отомстит мне. Предупреждал, что когда-нибудь украдет у меня что-то дорогое, такое же, как я украл у него, — монотонно проговорил Паоло. — Твой отец желал, чтобы ты поплатилась за непослушание, а Халед точно так же мечтал расквитаться со мной.
— О, нет! — воскликнула она, прижав руку ко рту.
— И поквитался. Забрал кое-кого, далеко не безразличного мне. Как и обещал.
Поток слов оборвался. Элен в ужасе ждала продолжения.
— И он женился на ней? — недоверчиво спросила она наконец.
Паоло улыбнулся, но не от радости или веселья. Улыбкой, лишенной всяких эмоций, говорящей о его потере.
— Да уж. Женился.
— Кто она? — Голос ее сорвался до шепота, испуг грозил задушить самую способность выговаривать слова.
— Не знаю, слышала ли ты о ней. Она модельер Дома моды Бацелли в Милане. Ее зовут Сапфи — Сапфир Клеменджер.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— О боже! Нет, Паоло… Только не Сапфир!
Элен вскочила с кушетки и обхватила себя руками, пытаясь осмыслить масштабы катастрофы, причиной которой она послужила.
Поздний визит Паоло, его удрученный вид, неистовый стук в дверь — все стало на свои места. На человека обрушилось горе. Громадная потеря.
— Это я виновата!
— Не надо так думать, Элен.
— Но это правда. Все из-за меня. Моих прихотей. — Она обратила к нему лицо, развела руками. — Если бы ты не женился на мне тогда, ничего бы не случилось.
— Разве была альтернатива? — Он стоял перед ней, сверкая глазами. — Выйти за Халеда? Такой вариант не годился.
— Но погляди, что вышло. Угроза расплаты висела над нами двенадцать лет. И что теперь стало с твоей жизнью и жизнью Сапфир! Цена слишком высока. Я не должна была просить тебя. Не имела права.
Тяжесть его потерь давила на нее. Двенадцать лет запрета на реальные отношения, на семью. И словно этого мало — теперь она стоила ему женщины, которую он желал получить в жены.
Элен задышала часто, словно рыба, вынутая из воды.
— Прости, Паоло. Мне очень, очень жаль. — И она замолчала, содрогнувшись от рыданий.
Девушка едва ощутила, как он коснулся ее, выпрямил, притянул к себе. Благодарно прижавшись к нему, она вцепилась в рубашку и уткнулась ему в грудь. Слезы продолжали струиться, плач не утихал.
— Хватит, — тихо сказал он. — Перестань. Но выбора у нее не было, как и сил бороться с собой. Однажды вырвавшись на волю, горе захлестнуло ее.
Сейчас она снова переживала шок от равнодушия, с которым отец объявил ей, что намерен продать ее. Вновь чувствовала отчаяние, когда мать проигнорировала мольбы дочери о помощи, оставив наедине со страхом и отчаянием, вынудившими ее искать хоть какое-то решение.
Элен разрыдалась от облегчения, когда в ответ на ее молитвы Паоло выдвинул свой сумасшедший план избавления от нежеланного брака. Он буквально вытащил ее из когтей смерти, потому что единственным способом, представлявшимся ей в качестве спасения, казалось самоубийство.
И теперь она лила слезы о Паоло, о жизни, на которую он был обречен.
Еще не отплакавшись, она ощутила легкие покачивания. Руки Паоло сомкнулись вокруг нее, его подбородок покоился у нее на макушке, а сам он раскачивался из стороны в сторону, словно баюкал ребенка.
Рубашка Паоло рядом с ее лицом промокла, но ей все равно было уютно. Твердый стук его сердца, теплый мужской запах подстегивали зарыться в рубашку поглубже. Она чувствовала, как переливается в нее его сила.
И все-таки Элен не место тут, в объятиях Паоло. Ей следует подписать бумаги и позволить ему устраивать свою жизнь. Элен провела ладонью по щекам, хотя и знала, что попытка принять приличный вид не имеет смысла. Подняв глаза, она заметила влагу в его глазах. Он мигнул, но все-таки ресницы оставались мокрыми и блестящими.
— Ох, Паоло, — пробормотала Элен. Сердце ее рвалось на части оттого, что плачет он по ее вине. — Прости.., за все.
На мгновение ей показалось, что он собирается выпустить ее, но тут одна рука переместилась выше, притянув Элен ближе, а вторая нашла ее подбородок, приподнимая его.
