знаю, с чего начать. Я сказал ему, что мы плывем в Венецию, но больше ничего.
— Почему именно Венеция?
— Потому что, — сказал Мэтью, — во время нашего разговора с Розабеллой она поведала мне, что на похоронах Киро Бразио интересовался ее возрастом. Когда она сказала ему, что ей тринадцать, он заметил, что тринадцать лет — хороший возраст для вина, особенно для Амароне. Это навело меня на мысль, что Бразио может заниматься виноделием и наверняка сам является владельцем виноградника. Позже я узнал, что Амароне родом из провинции Верона региона Венето, недалеко от Венеции. Вот, почему это наша отправная точка.
— Значит, сначала вы собираетесь найти сына Киро? Вот, почему Профессор хотел получить информацию от Розабеллы?
— Именно. — Мэтью откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Самая тяжелая часть рассказа наконец миновала. — Точнее, я сказал Профессору, что найду для него Бразио. Остальное, связанное с зеркалом, в мои обязанности не входит.
— Я бы хорошенько подумала над твоим последним утверждением, — возразила Берри. — Если ты думаешь, что он так легко отпустит тебя после того, как ты найдешь для него сына Киро или даже после того, как найдется зеркало, мне кажется, я знаю его лучше, чем ты. В конце концов ты добьешься успеха. Только я боюсь, что ты будешь о нем жалеть.
Ты права, — подумал Мэтью, но не произнес этого вслух. Некоторое время он сидел молча, слушая, как девушка с гитарой поет «Плач Клорис». Эта песня виделась ему очень подходящей ввиду того, как долго им с Берри предстояло прожить в разлуке. Если бы Берри решила пойти по пути Клорис, то от отчаяния ей следовало бы раскрыть свое сердце Эштону МакКеггерсу и пустить его в свою постель — это был самый неприятный из образов, приходивших Мэтью в голову.
Словно прочитав мысли Мэтью — а, возможно, просто увидев его посуровевшее лицо, — Берри спросила:
— И как долго ты собираешься искать этого человека? Год? Два? Пять? Он ведь может вообще ничего не знать об этом зеркале. Вероятно, он продал его старьевщику после похорон своего отца.
— Возможно все. Что касается сроков, я считаю, что поездка на виноградники Амароне в регионе Венето может дать довольно быстрые результаты.
— Может, — повторила Берри и покачала головой. — Тебе следовало попросить адвоката составить для тебя контракт.
— Единственный адвокат Фэлла, вероятно, настолько одурманен наркотиками, что думает, что живет в Шервудском лесу с компанией разбойников, — возразил Мэтью. — Нет, в качестве моего контракта выступает твоя жизнь. Мне этого достаточно.
— Но почему Хадсон не возвращается в Нью-Йорк?
— Я пытался убедить его, но он отказался. — Мэтью не знал, что еще может сказать.
Берри потянулась к его руке и сжала ее. Ее глаза были полны слез, готовых заструиться по щекам.
— Ты играешь с огнем, Мэтью, — сказала она. — И мне… мне чертовски страшно, но я знаю тебя. Я знаю, что когда ты даешь обещание, ты считаешь свои долгом его выполнить, даже когда ситуация становится совсем отчаянной. Если бы ты присоединился ко мне на борту корабля, в моей душе пели бы ангелы, а вместо того я должна отдать тебя дьяволам, потому что ты дал слово. — Теперь слезы полились из ее глаз, и, увидев их, девушка-гитаристка отвернулась, чтобы обратить свою песнь в менее накаленный участок зала. — Я люблю тебя, Мэтью, и мне нравится твое чувство долга. Но я должна сказать, что сейчас я ненавижу его больше, чем самый черный грех.
— Поверь, мне это и самому не нравится, — сказал он с самой нежной улыбкой, на которую был способен. Он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее во влажную щеку. Более интимные поцелуи будут позже, когда не останется зрителей. — Давай закажем еще одну бутылку вина, что скажешь? — спросил он. — И у меня есть идея.
Он встал, подошел к девушке с гитарой и попросил спеть первый куплет песни «Лавандово-синий» у их столика.
Она приблизилась, когда Мэтью сел и, сыграв первые несколько аккордов, запела своим высоким мягким голосом:
Лавандово-синий, дилли-дилли, лавандово-зеленый Когда ты станешь королевой, я стану королем Кто тебе это сказал, дилли-дилли, кто тебе это сказал Это сердце мое, дилли-дилли, оно сказало мне так
— Прекрасно, — сказал Мэтью, обнимая Берри, которая, казалось, растворилась в нем. — Большое вам спасибо. — И он подкрепил свою благодарность хорошими чаевыми из денег Профессора Фэлла, которые наверняка были получены с чьей-то отсеченной головой.
Глава вторая
Двигаясь в потоке людей, ведомые работниками с фонарями в этом городе доков и кораблей, Мэтью, Берри и наемные рабочие, толкающие тележки с багажом, добрались до «Леди Барбары». У самого корабля утренний хаос был в самом разгаре. Здесь раздавались приказы, а общий гул напоминал какое-то нелепое соревнование между участниками оркестра: скрипачами, барабанщиками и трубачами. Здесь же мельтешили цыгане, шуты и жонглеры, и каждый из них надеялся урвать свой лакомый кусочек из кармана проходящих. По пассажирскому трапу у самого носа корабля маршировала пожилая пара, державшаяся друг за друга так, словно боялась быть снесенной шумом и гамом причала. В то же время двух коров заталкивали по грузовому трапу ближе к корме. По одну сторону причала визжала в клетке свинья, а по другую хлопали крыльями и кудахтали куры. Проще говоря, здесь царило настоящее безумие.
— Пошевеливайтесь, увальни! — крикнула широкоплечая гора мышц с каштановой бородой в
