боясь, что раскрою её.
– Я вчера… – глухо сглатывает. – После вас сразу домой пошла.
– Верю, – подаюсь обратно вперёд. Хотя вру. Не верю. – Давай дальше.
Стараюсь не замечать непривычную дерганность Виты, но она очень раздражает. Поработать получается, но не так, как хотелось бы.
– Нам через пятнадцать минут нужно быть на переговорах, – она встаёт, чуть наклоняется, хватая свой блокнот и отодвигая стул.
Блузка слегка расстёгивается, показывая упругие холмики. На одном из которых отчётливо видно розоватое пятнышко.
Будь я пятнадцатилетним девственником, сказал бы, что аллергия. Но нет. Засос. Я такой же суррогатной матери вчера вечером оставил.
Соврала про парня?
А может, у неё и нет отношений? Так, развлекается с мужчинами. Это же нормально.
Отчего-то раздражаюсь. Даже немного волнуюсь. Вита за эти два года стала мне… дорогим человеком. Она, можно сказать, не просто сотрудник, но и моя подруга. Кто ещё в два часа ночи привезёт мне отчёты и просмотрит их вместе со мной, а потом, сделав кофе, уснёт на диване? И я ведь не прогоню.
Поэтому надо будет как-то аккуратно у неё это узнать.
Вдруг там какой-то придурок?
Или познакомить с кем-то из своих знакомых.
А вдруг отношения завяжутся? Нет. Тогда она влюбится, голова засорится – и не видать мне моей собранной и ответственной крошки Виталины.
– Поехали.
Встаю, хватаю ключи от машины и свой пиджак. Телефон убираю в карман брюк. Мешается что-то. Достаю какую-то ткань и… тут же сую назад. Чтобы Вита случайно не увидела. Нет, мне стыдиться нечего, но… Не выставляю свою личную жизнь напоказ.
Чёрт, надо вернуть.
Но наша встреча только через два дня.
Ладно, подождёт. Может, ещё что перенесу.
А пока едем в ресторан. Приезжаем рано, заказываем кофе. Пока ждём – приходит сообщение от неизвестного контакта. На личный номер.
«Добрый вечер, Эмир. Это я, Лена, ну, мы с вами…»
А-а-а, суррогатная мать.
Чтобы скрасить ожидание, откидываюсь на спинку дивана и пишу ответ:
«Я понял. Как самочувствие?»
Я не люблю фамильярности. И вообще, когда кто-то на этот номер телефона пишет. Даже Богданова себе такого не позволяет.
Ответ приходит незамедлительно.
«Отлично. Когда мы встретимся?»
Смелая.
Я хоть таких и люблю, но… Иногда мне кажется, что они не видят границ. Как Лена. Я ведь сказал, что позвоню. А она выходит на связь первая.
«Что-то произошло?»
«Нет. С чего вы взяли? Но я уже скучаю по вашим рукам…»
Подхалимка.
Она резко начинает мне не нравиться.
Но тут же вспоминаю её тельце в своих руках. Срывающийся от криков голос…
«Встретимся завтра», – пишу, руководствуясь каким-то желанием. Вспоминаю жаркую ночку – и всё начинает дымиться.
Ещё хочется. Поэтому порывисто рушу весь свой график. Откладываю телефон на стол, и, смотря на вход ресторана, где появляются наши, возможно, будущие партнёры, говорю Виталине:
– Исправь расписание. Меня завтра вечером не будет.
– Но я уже всем… – она пытается возразить, но к нам уже подходят.
Я встаю, протягиваю руку Петру Самойлову. С неприязнью. Мне этот тип не нравится. В первую нашу встречу отказывался продавать мне акции.
– Добрый день, – врубаю дружелюбие.
Он кивает. Садится на стул напротив и тут же на Виталину взгляд кидает. К ней обращается.
– Рад вас снова видеть, – улыбается не только губами, но и глазами.
Сажусь обратно и сверлю Петра взглядом. То есть мне обычное рукопожатие без слов, а ей…
– Вы с каждой встречей всё краше и краше.
Он что это, к моему личному секретарю и ассистенту клинья подбивает?
– Благодарю, – Вита сдержанно кивает.
Молодец. Не ведётся.
– Что же, поговорим о деле, – приступаю. Протягиваю договор со всеми нюансами Самойлову. – Мы по-прежнему хотим купить ваши акции. И это наши предложения.
Пётр опускает взгляд и с каким-то отчуждением смотрит на бумаги. Тянется к ним и двигает на себя.
– Вы предлагали мне это и в прошлый раз, господин Адашев, – отзывается высокомерно. – Я изучил договор вдоль и поперёк.
– Там новые условия.
– Меня устраивают и старые, но я хочу кое-что ещё.
Борзый. И смелый.
– Слушаю, – киваю, хотя всё это уже начинает надоедать.
Фиг с ними, с этими акциями. У меня сейчас других забот хватает. Например, подготовка к рождению ребёнка. Нужно купить новый дом, сделать там ремонт.
– Это больше касается Виталины, чем вас…
Пётр переводит взгляд на неё.
– Что вы скажете на моё предложение перейти ко мне в компанию? Наслышан о вас как о хорошем и надёжном сотруднике.
– А вы не переходите границы? – первым делаю выпад.
Пётр в конец оху… офигел. Да, Виталина в наших кругах… на слуху. Потому что мне завидуют. Нарыл такой кладезь. Умна, красива и находчива. Разве не идеал? Вот и да.
Хочу сказать ему ещё несколько «приятных» слов, но рука Богдановой опускается мне на колено.
– Простите, – улыбается. – Я уверена, вы справитесь без меня. Я не настолько хороша, как вы думаете. А у вас… Отличный, сплочённый коллектив, как мне рассказывали. Да и к тому же… Я не могу покинуть своего босса. Боюсь, он потеряется в кипе бумаг, которые я оставлю после себя.
Я должен обидеться, но почему-то улыбаюсь.
Моя девочка!
– Ещё и деликатно отказываете, – улыбается Пётр, вставая со своего места. Так быстро сдался? – Что же, имейте моё предложение в виду. А это…
Он протягивает мне бумаги.
– Оставьте себе.
Я усмехаюсь и откидываюсь на спинку стула.
– Шуруй отсюда, – говорю уверенно.
Всё равно мне на его акции. Хотел по-хорошему, а теперь не буду. Ещё ассистента моего стырить хочет. Средний палец мой видел?
– Как некультурно, – фыркает рядом Вита.
– Ну, что ж, – пожимаю плечами. – Жизнь такая. Что мне ещё говорить, когда моего человека уводят из-под носа. Нахал.
Я поднимаюсь, протягиваю ей руку. Она принимает её, встаёт следом, поправляя юбку.
– Вы только что потеряли миллионы. Как себя чувствуете?
– Я? Прекрасно.
Тяну её за собой и иду на выход.
– Пошли, пока ещё кто-нибудь на тебя не позарился. Подброшу до дома. Завтра в офисе меня не будет. Доверяю тебе.
Меня ждёт раунд номер два. Оторвусь и как раз выпущу пар, отдохнув, а то люди вокруг… начинают сильно раздражать.
Глава 3
После того как босс привозит меня домой, я делаю вид, что захожу в подъезд. А потом, как только он уезжает, направляюсь к своему парню. Стас живёт недалеко, и мне кажется, нужно перед ним объясниться.
Поэтому стою на лестничной площадке, где пахнет свежей краской.
Дверь после третьего звонка открывается – и на пороге появляется мой молодой человек.
