Читаем без скачивания Момо - Михаэль Энде

И он собрался уходить.

— Да, убирайся отсюда! — крикнул ему вслед Нино. — Ты мог бы и не приходить. Я не стану мириться с предателем!

Николо обернулся. Его лицо покраснело от гнева.

— Кто здесь предатель? — угрожающе спросил он. — Ну-ка, повтори!

— Делай, что хочешь! — кричал Нино. — Думаешь, если ты сильный и грубый, никто не скажет тебе правду в глаза? А я скажу, скажу и тебе и всем, кто хочет ее знать! Ну, давай, иди, убей меня, как ты уже однажды пытался!

— Лучше бы моя попытка удалась! — заорал Николо, сжимая кулаки. — Ты же видишь, Момо, как он врет и клевещет! Я только взял его за воротник и макнул в корыто с водой за его забегаловкой. Там даже крыса утонуть не сможет. — И, вновь повернувшись к Нино, он крикнул: — Жаль, что ты еще жив!

Тут они начали дико переругиваться, а Момо все никак не могла уловить, о чем вообще идет речь и почему эти двое так ненавидят друг друга. Однако постепенно выяснилось, что Николо опозорил Нино только потому, что тот при всем честном народе влепил ему оплеуху. Нино же решил, что Николо собирается побить всю его посуду.

— Да это же неправда! — защищался Николо. — Один-единственный бокал я расколол о стенку, да и тот уже был треснутый!

— Но это был мой бокал, понимаешь? — повторял Нино. — И вообще, ты не имеешь права на такие вещи!

Однако Николо не сомневался, что поступил справедливо, поскольку Нино оскорбил его как каменщика.

— Знаешь, что он мне сказал? — вопрошал он Момо. — Вроде бы как я не могу выложить ровную стенку, потому что день и ночь пьян. И даже мой прадед будто бы отличался тем же и принимал участие в строительстве Пизанской башни!

— Но, Николо, — возразил Нино, — я ведь только пошутил!

— Хороша шутка! — рычал Николо. — Мне это совсем не смешно!

Постепенно выяснилось, что Нино, в свою очередь, парировал таким высказыванием шутку Николо. Однажды утром на воротах Нино засияли огненно-красные буквы: «Кто не станет ничем, станет хозяином». А это уже Нино совсем не находил смешным.

Теперь они, задыхаясь от ненависти, на полном серьезе спорили, чья шутка была лучше. Но внезапно они мгновенно оборвали спор.

Момо в упор смотрела на них своими огромными глазами, и они не могли понять, что означал ее взгляд. Может, она внутренне смеялась над ними? Или печалилась? Ее лицо не выражало ничего определенного. Но оба сразу увидели себя как бы в зеркале, и им стало стыдно.

— Ладно, — сказал Николо, — мне, наверное, не следовало писать это на твоих воротах, Нино. Я бы и не написал, если бы ты согласился налить мне один-единственный стакан вина. Ты поступил подло, понимаешь? Я же всегда тебе платил, и ты не имел права так меня обслуживать.

— Нет, имел! — ответил Нино. — Вспомни-ка историю со Святым Антонием? A-а, теперь ты бледнеешь! Тогда ты обвел меня вокруг пальца, и я не могу тебе этого простить.

— Я — тебя? — вскричал Николо, хлопнув себя по макушке. — Как раз все наоборот! Это ты собирался меня надуть, только не вышло!

А дело было вот в чем: в ресторанчике Нино на стене висела картина с изображением Святого Антония. Нино когда-то вырезал ее из иллюстрированного журнала и вставил в рамку.

Однажды Николо пожелал купить эту картинку, заявив, что она ему очень нравится. Нино так ее расхваливал, что Николо, в конце концов, согласился расплатиться своим радиоприемником. Нино посмеивался про себя в кулачок, полагая, что здорово здесь выиграет. На том и порешили.

Но тут выяснилось, что между картиной и ее картонным паспарту заложена денежная купюра, о которой Нино ничего не знал. Теперь он оказался обманутым и разозлился. Он потребовал от Николо вернуть деньги, поскольку они не составляли предмет торга. Николо отказался, и Нино не стал больше наливать ему вина. Вот так и начался их конфликт. Когда они оба раскрутили случившееся до начала, наступило долгое молчание.

Затем Нино спросил:

— А теперь скажи мне совершенно откровенно, Николо, ты знал до обмена об этих деньгах или нет?

— Конечно, иначе я бы не стал меняться!

— Тогда ты должен признать, что обманул меня!

— Как так? Ты что, действительно понятия о них не имел?

— Нет, вот тебе мое честное слово!

— Выходит, это ты хотел меня надуть. Как ты мог за кусок газетной бумаги запросить радиоприемник, а?

— А откуда ты узнал об этих деньгах?

— Просто видел, как два дня назад один посетитель сунул их туда в качестве жертвы Святому Антонию.

Нино кусал себе губы.

— Много там было?

— Не больше и не меньше стоимости моего радио, — ответил Николо.

— Тогда весь наш спор идет только о Святом Антонии, которого я вырезал из газеты, — задумчиво промолвил Нино.

Николо почесал затылок.

— Вообще-то, да, — пробормотал он, — ты даже можешь забрать его обратно, Нино.

— Ни за что! — с достоинством произнес Нино. — Обмен есть обмен! Ударим по рукам — таков закон для порядочных мужчин!

И внезапно они оба рассмеялись. Сойдя вниз по каменным ступеням, они встретились на поросшей травой круглой площадке, обнялись и похлопали друг друга по спине. Потом они обняли Момо и сказали ей:

— Большое спасибо!

Когда они уходили, Момо долго махала им вслед рукой. Она была очень довольна, что оба ее друга опять наладили хорошие отношения.

В другой раз один мальчуган принес ей свою канарейку, которая перестала петь. Эта задача оказалась для Момо намного сложнее. Им пришлось сидеть с ней целую неделю, пока она снова не завела свои трели и рулады.

Момо слушала всех: собак и кошек, птиц и зверушек, даже дождь и шелест деревьев под ветром, и каждый говорил с ней на своем языке.

Иногда вечерами, когда все ее друзья расходились по домам, она еще долго сидела в каменном круге театра, над которым простиралось звездное небо, и просто внимательно слушала большую тишину.

В такие минуты ей казалось, что она находится в центре огромной ушной раковины, которая вслушивается в звездный мир. И для нее звучала тихая и в то же время могучая музыка, проникающая глубоко в сердце.

В такие ночи ей всегда снились особенно хорошие сны.

И если кто-то считает, что в умении слушать нет ничего особенного, пускай он хотя бы раз попробует сделать это так же хорошо.

Глава 3

Игра в бурю и настоящая гроза

Само собой разумеется, что Момо не делала различий между взрослыми и детьми. Но у детей были и свои, особые причины так охотно посещать старый амфитеатр. С тех пор, как в его развалинах поселилась Момо, они начали играть там так, как никогда раньше не играли. Им больше не было скучно. И не потому, что Момо придумывала что-то особенное. Нет, просто, когда Момо играла с ними, детям — не понятно почему — приходили в голову наилучшие идеи. Каждый день они изобретали новые игры, одну интересней другой.

Однажды в душный знойный день примерно с десяток детей сидели на каменных ступеньках и ждали Момо, которая отлучилась прогуляться. На небе появились черные тяжелые облака. Похоже, приближалась гроза.

— Я лучше пойду домой, — сказала девочка, которая привела с собой маленькую сестренку, — я боюсь грома и молний.

— А дома, — спросил мальчик в очках, — ты их не боишься?

— Тоже боюсь, — ответила девочка.

— Тогда ты можешь и здесь остаться, — сказал мальчик.

Девочка пожала плечами и кивнула. Немного погодя она заметила:

— А ведь Момо может вообще не прийти.

— Ну и что? — вмешался в разговор другой мальчик. — Мы и без Момо отлично поиграем.

— Да? А во что?

— Ну… не знаю. Во что-нибудь.

— Что-нибудь — это ничего. У кого есть предложения?

— Я знаю во что, — сказал толстый мальчик с высоким девчоночьим голосом, — мы можем представить, будто эти развалины — большой корабль, и мы плывем по неизвестным морям с приключениями. Я — капитан, ты — главный рулевой, ты — ученый, профессор, потому что у нас исследовательское судно, понимаете? А остальные — матросы.

— А мы, девочки, кто мы?

— Женщины — тоже матросы. Это корабль будущего.

Все одобрили такой план и попытались начать, но никак не могли договориться, и игра не ладилась. Скоро все опять сидели на каменных ступеньках и ждали.

И тогда появилась Момо.

Нахлынула огромная волна. Исследовательское судно «Арго», то поднимаясь, то опускаясь вверх и вниз, плавно, но в то же время на полной скорости шло вперед. Дело происходило в южных коралловых морях. Насколько было известно, ни один корабль прежде не рисковал бороздить эти опасные воды, которые кишели разными морскими чудовищами и были напичканы мелями и коралловыми рифами. Кроме того, здесь постоянно бушевал так называемый «Бродячий ураган», который никогда не утихал. Он непрерывно рыскал тут в поисках добычи, которой служили ему разные живые существа. Его маршрут нельзя было предугадать. И все, что попадалось ему на пути, он не отпускал до тех пор, пока не превращал в осколки.