гимны. Учитывая к тому же плохую сохранность текста Пайппалады, проверить текст Шаунакии по Пайппаладе практически оказывается весьма сложным делом.
Плохая сохранность обеих редакций АВ, конечно, объясняется тем, что текст довольно долго не считался сакральным и не было необходимости сохранять в неприкосновенности его рецитацию, как это было в отношении РВ. Существует мнение, что, если есть серьезные различия между версиями одного и того же гимна в этих двух редакциях, это означает, что гимн принадлежит к архаичному слою этого памятника[28].
В течение почти 80 лет кашмирская редакция Пайппалады считалась единственной, пока в конце 50-х годов XX в. Дургамохан Бхаттачарья не обнаружил традицию Пайппалады в Ориссе — рукописи и живых носителей этой традиции. Это было важнейшее открытие, заставившее ученых привлечь внимание к этой редакции[29] и пересмотреть свои прежние взгляды на АВ. Началась интенсивная работа над этой редакцией: издание рукописей (рукописи из Ориссы были в лучшем состоянии, чем кашмирская), сопоставление редакций Шаунакия и Пайппалада и попытки реконструкции исходного текста на основе этого сопоставления. Изучение редакции Шаунакия оказалось отодвинутым на периферию, и все внимание сосредоточилось на редакции Пайппалада. Достаточно упомянуть, что за последние годы стали выходить один за другим переводы-реконструкции отдельных книг Пайппалады[30]. Будущему принадлежит разработка таких вопросов, как относительная хронология двух редакций Пайппалады, методы реконструкции пратекста АВ и пр.
* * *
Вместе с тремя другими ведами АВ относится к периоду больших ведийских собраний гимнов — самхит. Далее следовал период брахман (brâhmana), принадлежащих различным брахманским школам интерпретаций отдельных вед: пояснение ритуала, соотнесение ритуала с ведийскими стихами, философские спекуляции, мифологические экскурсы, установление рядов соответствий между ритуалом и космосом и т.п. Это прозаические произведения, датируемые весьма условно в наиболее древней своей части IX-VII вв. до н.э.
Каждая веда имеет свои брахманы. К АВ относится Гопатха-брахмана (gopatha-brâhmana)[31]. Эта брахмана чрезвычайно позднего происхождения, и с текстом АВ она связана лишь опосредствованным образом. В значительной степени она заимствовала материалы из других брахман. Весьма прозрачна также ее зависимость от Вайтана-сутры (хотя в целом, как правило, отношение бывает обратным: сутры обычно создавались позднее, чем брахманы). Гопатха-брахмана состоит из двух частей, из которых первая посвящена прославлению АВ, ее жреца — брахмана и связанных с ним жертвоприношений, а вторая часть содержит главным образом описания различных ритуалов и жертвоприношений в том порядке, как они даны в Вайтана-сутре.
За брахманами в ведийской литературе следовали араньяки (âranyaka «лесной трактат») — эзотерические приложения к брахманам, содержавшие разного рода философские спекуляции и толкования жертвоприношений. В традиции АВ араньяк нет.
К араньякам в ведийской литературе тесно примыкают упанишады (upanisad «сокровенное учение»), которые поверялись учителем-брахманом одному ученику. Содержание их в основном сводится к религиозно-философским размышлениям монистического толка, исходящим из ведийской мифологии и ритуала, и установлению рядов соответствии между микрокосмом и макрокосмом[32]. Наиболее древние из упанишад условно датируются учеными концом первой половины I тысячелетия до н.э. Традиция связывает с АВ обычно 31 упанишаду: Прашна, Мундака, Мандукья[33] и другие, относимые к более позднему периоду. Упанишады как завершение ведийского периода называются также «ведантой» (yedänta «конец вед»).
Все эти части ведийской литературы традиционно считаются Шрути (sruti букв. «слышание»), т.е. божественным откровением, поведанным древним мудрецам-риши (rsi).
Шрути противостоит литература смрити (smrti букв. «запоминание»)— устная передача традиции, восходящей к отдельным авторитетам и включающей в себя трактаты ритуально-обрядового, законодательного и научного характера.
Ведущий жанр в традиции смрити — сутра (sütra «нить», «краткое поучение, правило»; «дидактическое произведение, состоящее из таких правил»). Принято различать следующие два основных типа сутр: 1) шраута-сутры [srauta-sûtra «сутры (опирающиеся на традицию) шрути», т.е. исходящие из культа жертвоприношений, как он зафиксирован в собраниях гимнов и в брахманах] и 2) смарта-сутры [smärta-sütra «сутры (опирающиеся на традицию) смрити»], причем в целом последние хронологически более поздние, чем первые. Смарта-сутры, в свою очередь, распадаются на: а) грихья-сутры (grhya-sutra, «сутры домашних обрядов») и б) дхарма-сутры (dharma-sütra «сутры религиозного закона»).
К АВ принадлежит из шраута-сутр Вайтана-сутра (vaitâna-sütra «Сутра культа трех огней»), а из грихья-сутр — Каушика-сутра (kausika-sütra «Сутра Каушики»). Парадоксальность ситуации заключается в том, что основной, т.е. самостоятельной по содержанию и более древней, является в данном случае грихья-сутра, а не шраута-сутра. Вайтана целиком зависит от Каушики и трактует ее, как если бы это была самхита[34]. По своему содержанию Каушика является необычной грихья-сутрой, так как в ней кроме описания домашних обрядов и магических ритуалов содержится также и описание ряда жертвоприношений типа шраута.
Каушика-сутра принадлежит к школе Шаунакия, притом что автору ее было известно также о существовании и других школ АВ. На соотношение этой сутры с текстом АВ-самхиты существуют противоположные точки зрения. Одни считают ее полной записью всех обрядов, сопровождавших произнесение заговоров АВ[35], другие рассматривают ее скорее как предписание определенных магических ритуалов в определенных ситуациях, а не как фиксацию народных обычаев, реально существовавших в ту или иную эпоху[36], и эта точка зрения представляется более убедительной.
Каушика-сутра, в свою очередь, вызвала комментарий Дарилабхатты (därilabhattd), называемый Каушика-бхашъя (kausika-bhâsyd), который также может быть использован в ряде случаев для толкования АВ.
Вайтана-сутра в отличие от обычных шраута-сутр не подводит итога развития практики жертвоприношений в виде некоторой жреческой школы. Как заметил Блумфилд, это скорее продукт сознательных усилий, предпринятых в то время, когда сторонники АВ стали ощущать потребность в руководстве шраута, чтобы превратить АВ в каноническую веду независимого и высшего характера. Из ритуалов шраута эта сутра извлекает лишь то, что входит в обязанности брахмана-жреца, которого с течением времени стали связывать с АВ по преимуществу. Текст Вайтана-сутры содержит многочисленные заимствования из Каушики и других сутр, а также из ЯВ. Она принадлежит к школе Шаунакия.
Сутры и другие трактаты вспомогательного характера к ведийским текстам носят название «веданга» (vedänga «часть вед»), хотя, строго говоря, в состав вед они не входят. Они посвящены грамматике, этимологии, рецитации, метрике, ритуальным предписаниям, астрономии. Этот класс текстов в традиции АВ представляет собой целую литературу. Кроме сутр здесь заслуживает упоминания прежде всего Накшатра-кальпа (naksatra-kalpa) — трактат по астрономии и астрологии, в котором дается классификация звезд и подробно описывается их влияние на жизнь индивидуума и общества. В многочисленных текстах паришишта (parisista «приложение») трактуется широкий круг вопросов — от научных, как лингвистика, филология, астрономия, и до вопросов черной и белой магии[37].
С АВ связаны два текстологических трактата типа пратишакхья (prätisäkhya), в которых содержатся описания фонетики данного текста, правила и ошибки в его рецитации,
