Генерал-фельдмаршал Кейтель указкой водил по карте, поясняя свою мысль — Если мы в течении двух недель перекинем наши войска и танки из Танковой армии «Африка», то ударив по Минску, мы прорвем фронт, ударив Немецким Африканским корпусом, в который входит танковый полк, в обход Смоленска и Можайска на Москву. Генерал-лейтенант Роммель мыслит нестандартно. В качестве примера я приведу его войну с англичанами.
В начале февраля сорок первого года передовые подразделения немецкого Африканского корпуса под командованием Роммеля прибыли в Триполи. Основные силы Африканского корпуса должны были прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта они все ещё не прибыли полностью. Первое, что сделал Роммель — это приказал построить макеты танков, устанавливая фальшивые орудия на автомобили Volkswagen для того, чтобы обмануть англичан, заставив их думать, что немецкие силы значительно больше, чем на самом деле. В марте он приказал не нападать на англичан и англичане подумали, что сражение закончено, и предоставили командующему армией «Нил» О’Коннору отпуск. Седьмую бронетанковую дивизию заменили на Вторую бронетанковую, фактически не имевшую боевого опыта, а австралийских ветеранов заменили на Девятую пехотную дивизию. Через пять дней, не дожидаясь прибытия основных сил, Роммель сразу же бросил в бой все имевшиеся части в надежде отвлечь англичан от полного уничтожения итальянской армии. Это пробное контрнаступление оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели англичане были отброшены на тысячу миль назад. Через несколько дней Африканский корпус захватил ряд важных в стратегическом отношении городов, а затем устремился вглубь Египта, к Нилу. Англичане отступали с такой скоростью, что наши передовые моторизованные подразделения не успевали их преследовать. Если гений Роммеля введет в заблуждение русских генералов, то падение столицы русских варваров произойдет до окончания осени. Армия совершенно не готова к русской зиме, мы должны устроиться в Москве до наступление весны.
Двадцать первый итальянский армейский батальон совместно с Пятнадцатой танковой дивизией под командованием полковника Максимилиана фон Херффа поддержит удар Роммеля в направлении Тулы, Коломны с выходом к Москве восточнее Подольска.
Фюрер подошел к Кейтелю и нервно сквозь зубы сказал — Хорошо! Я утверждаю ваш план! Свяжите меня с Риббентропом!
Через минуту Гитлер отдал приказ Иоахиму фон Риббентропу, который на тот момент был в Берлине — Немедленно приступить к переговорам с Англичанами! Нам нужен мир любой ценой! Даю на это три дня!
Затем фюрер расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук — Что-то душно, господа! Предлагаю подняться наверх и немного подышать воздухом.
Вот уже несколько часов трое Призраков, удачно приземлившись в Зоне безопасности «Один» почти на границе с Зоной безопасности «Два», замаскировались и вели наблюдение. Утром наблюдался автомобильный бум — к бункеру, в котором находилась ставка съехались все бонзы Рейха и штабные офицеры.
— Лиса, срочно радируй нашим — птички в клетке.
Олеся по портативной радиостанции Р-168−1КЕ передала фразу и опять приникла к прицелу. Где-то в Гродно передачу на немецком языке приняли и передали уже в Минск. Самолеты стартовали с аэродромов и воздушные армады направились бомбить логово врага.
— Наши подтвердили получение нашего кода.
Через два часа засуетилась охрана и Строев не поверил своим глазам: на лужайке показался сам Гитлер в сопровождении всех тех, по кому скучает пеньковая веревка.
Олеся едва удержалась вскрика — Ариец, вижу цель номер Один!
Гитлер что-то говорил Герингу, тот кивал и пытался оправдаться, следом шли Борман, Гиммлер и штабной генералитет.
Строев посмотрел на часы — лету нашим самолетам было около трех часов, оставался еще час, конечно, можно бы не ждать летунов и втроем отстрелять основных фигурантов, но уйти тогда диверсантам однозначно не удастся.
— Ждем! От бомбежки им не уйти, немчура пока еще не выстроила неприступную подземную крепость, так что действуем по плану.
Вся эта гоп-компания расположилась в плетеных креслах под маскировочной сетью вокруг круглого столика, куда им принесли кофе в фарфоровых чашечках.
Гитлер наслаждался свежим воздухом, ему последнее время его постоянно не доставало, бетон еще толком не схватился и постоянная влага в воздухе доставляла неудобства. Вентиляция не справлялась и боязнь советских самолетов держала фюрера в убежище, однако ни разу русские не залетали так далеко в Пруссии и ощущение опасности пропало.
Неожиданно взревела противовоздушная сирена — немецкие радары обнаружили огромные скопления самолетов противника и Кейтель подскочил и под локоть потащил фюрера из-за стола. Как только заревела сирена и вмиг возникла паника, Строев скомандовал своим напарникам — Работаем, я цель номер Один, Лиса — Два, Рэмбо- Три, дальше по возможности! Практически бесшумная одиночная стрельба из ВАЛов, чьи щелчки были не слышны из-за звуков сирены, дала свои плоды — охрана не сразу заметила гибель фюрера, Кейтеля и Геринга, когда же упали Гиммлер и Борман, а затем и штабные генералы, эсэсовцы открыли огонь в разные стороны, пытаясь выявить местоположение противника.
Тут раздались взрывы, которые с приближением самолетов раздавались все ближе и ближе. Строев достал ракетницу и выпустил красную ракету в сторону бункера. Затем диверсанты сжались, надвинув тактические шлемы поглубже и молясь о про себя о отсутствии косоглазия у пилотов.
Местность тут же скрылась в туче пыли, по барабанным перепонкам ударило довольно сильно, если бы не открыли рот, то можно было отхватить не по-детски. Волной за волной шли наши самолеты и поверхность земли стала превращаться в лунный пейзаж. Строев чертыхнулся, когда в метре от него воткнулась в землю толстая арматурина. Зенитки были подавлены моментально и сброс бомб шел как на полигоне.
Еще ни разу диверсанты не присутствовали при такой мощной и длительной атаки самолетов по земной поверхности. Волосы невольно шевелились при близком разрыве, неудивительно, что в реальной истории советские солдаты после таких вот бомбежек немцев сдавались — пережить такой ад и ждать повторения было великим подвигом, те же, у кого была слабая воля предпочитали жить любой ценой, задумываясь о последствиях уже в плену.
Наконец атака наших самолетов закончилась, удар был перенесен западнее на Вторую и Первую зоны безопасности, видно задействовали слишком много бомбардировщиков итем никак нельзя было возвращаться с опасным грузом. Строев осмотрелся и подал знак на выдвижение на восток. Там, где упали подстреленные из бесшумок Гитлер и его окружение, были лишь глубокие воронки. Идти было трудно из-за вырванного и разбросанного кусками бетона, куч мусора и кирпича. Пройдя Третью зону Олеся несколько раз передала сообщение — «Птички мертвы, все в Аду, мы лично отправили их в АД». Получив ответ, что Призраков услышали и приняли их код, Олеся рухнула на корягу — адреналин закончился и попер отходняк, пожирая ресурсы ее организма.
— Лиса, подъем, нам нужно двигаться! — муж требовательно смотрел в ее глаза и девушка, опершись на его руку, поднялась.
— Прости, командир! Я готова!
Члены Государственного комитета обороны старались не смотреть на Сталина, неслышно передвигающегося по кабинету в своих мягких сапогах, сшитых на заказ у одного и того же сапожника. Иосиф Виссарионович курил трубку, стараясь успокоить нервы. Открылась дверь и Поскребышев прошел и передал папку с шифровкой. Сталин обвел всех взглядом и прочел, затем отпил из стакана чай, который уже стал остывать, и улыбнулся — Наши пилоты уничтожили это Волчье Логово. Гитлер и его окружение были ликвидированы нашими снайперами, а пилоты устроили им знатную могилу. Немедленно объявить по радио о смерти этих мерзавцев и сбросить немцам листовки о уничтожении фашистской клики. А завтра на рассвете начать наступление по всем фронтам! Выводите войска Резервного фронта к Минску.
