Читаем без скачивания Психо. Байки Грижского леса - Татьяна Геннадьевна Абалова

на пне. Его длинные узловатые конечности никак не хотели сложиться пристойно: если задние он худо — бедно сдвинул, то передние раскорячились по обе стороны от его могучего тела, а тяжелая голова уперлась ветвистыми рогами в сосну, на которой красовалась табличка «Психо».

Пан Елень, чья фамилия в переводе с польского означает «рогач», тяжело вздохнул.

«Хвала небесам, рогами его наградила не супруга, иначе эта махина разнесла бы пол — леса», — подумал пан Фил, осматривая больного. Он помнил трубный зов лося в период его жениховства. Жуткое и завораживающее зрелище. В лесном гиганте чувствовалась такая сила и мощь, что филин вдруг ощутил себя, совсем не мелкую птицу, безмозглой бабочкой, которую может опрокинуть легкое дуновение ветра.

Взгляд лося не был сосредоточен ни на пане Филе, ни на каком — нибудь предмете его клиники. Он был устремлен в себя.

— Я не понимаю, что произошло, но я совершенно обессилен. И это весной, когда у нас начинаются брачные игры.

Пан Фил впервые слышал, что лоси могут говорить шепотом. Он еще только собирался задать свой вопрос, как пан Елень пояснил:

— Нельзя, чтобы о моем бессилии слышали соперники. Пани Елень останется только с крепким самцом. Такова природа наших отношений.

«Неужели я прав, и пани Елень все — таки виновата в чрезмерной ветвистости рогов?» — размышлял пан Фил, заглядывая в зрачки пациента.

— Пока я не нахожу причин, вызывающих ваше недомогание. Сдайте анализ крови в лаборатории. Она там, за кушеткой

Представив, как лось начнет разворачиваться, филин передумал посылать его в лабораторию:

— Пани Десмод, прошу вас пройти в мой кабинет и взять анализ на месте.

Лаборантка деловито опустилась у одной из задних конечностей лося, лизнула свои зубы, проведя таким образом обеззараживание лабораторного инструмента, свернула язык трубочкой, и, наклонившись к ноге лося и застыла.

— Что — то не так, голубушка? — наблюдательный филин заметил волнение, охватившее пани Десмод.

— Нет, нет. Все в порядке, — поспешила заверить она.

Через несколько минут пан Фил получил отчет:

— Несколько увеличена реакция свертываемости крови, — задумчиво произнесла лаборантка, на что опять обратил внимание доктор. Обычно бойкая мышь погрузилась в себя. Рядом с таким же, погруженным в себя лосем. Логика подсказывала пану Филу, что происходит что — то странное. «Неужели инфекционная болезнь?»

Увидев отражение своего задумчивого вида в глазах лося, пан Фил встрепенулся. Того и гляди он тоже погрузится в себя!

— Уважаемый, скажите, пожалуйста, вы не получали серьезных ранений во время битв за пани Елень? — решил уточнить доктор, хотя во время осмотра не обнаружил на теле пациента никаких ушибов. — Может, удар был настолько силен, что повредил внутренние органы?

— Что вы, доктор. Я с прошлой весны не видел ни одного соперника. Мы ведем спокойный образ жизни. Самым большим испытанием для меня стал наш совместный с пани Елень поход в цирк. Но я зря волновался. Укрощенные львы вели себя как котята.

— Цирк? — воскликнула пани Десмод. — В Грижский лес приехал цирк? Ах, почему я обо всем узнаю последняя? Эта треклятая работа в лаборатории отнимает столько сил! Совершенно нет времени на личную жизнь…

Поймав на себе внимательный взгляд пана Фила и заметив его высоко поднятую бровь, мышь осеклась и юркнула за пень.

— Пока я не нахожу ничего серьезного. Да, дыхание несколько учащено, отмечается незначительная тахикардия, но я списываю это на волнение от недавнего похода в цирк. Будем наблюдать, будем наблюдать.

Филин похлопал крылом по плечу пациента.

— Почувствуете себя хуже, приходите. Пока ничего угрожающего вашей жизни я не вижу.

— Спасибо, доктор.

Лось с трудом поднялся и пошел в чащу, ломая кусты и ветви.

Следующим пришел заяц. Пан Зиблс жаловался на отсутствие влечения к жене.

— Она бросит меня. Точно, бросит. — Пан Зиблс попытался завязать уши, но потрепав их в лапах, отпустил. Ему явно не хватило сил справиться с простой задачей. — Какая женщина будет терпеть мужчину, которого от нее тошнит? Она ко мне с ласками, а я: «Голова болит», и отворачиваюсь к стенке мордой. Доктор, что со мной?

— Пани Десмод, каковы результаты анализа крови?

— Немного понижены тромбоциты, — нехотя выжала из себя мышь.

«Странно, — подумал пан Фил. — Очень странно». И не симптомы пациента смутили его, а поведение пани Десмод. Она опять была задумчива.

Терпеливо выслушав долгие стенания пана Зиблса, доктор порекомендовал ему развеяться:

— В Грижский лес приехал цирк. Сходите туда с супругой. Интересные впечатления могут внести новизну в ваши отношения.

— Бесполезно, доктор. Когда я посетил цирк с женой в первый раз, тогда и начались мои проблемы со здоровьем.

— Ну, что же. Пока я не нахожу опасных для жизни симптомов. Будем наблюдать, будем наблюдать.

После пана Зиблса на кушетку легла пани Рудая.

— Доктор, может мне опять присесть на бройлеров?

— Почему вы решили вернуться к дурной привычке?

— Я худею на глазах. Чувствую в теле такую легкость, аж голова кружится.

— Вы ощущаете слабость, легкую тошноту, отсутствие влечения к противоположному полу?

— Как вы догадались, пан Фил?

— Что скажете, пани Десмод?

— У нее холодные конечности. Я не смогла забрать кровь. — Мышь не поднимала глаза. Ее крылья слегка подрагивали, выдавая возбуждение, которое пани Десмод отчего — то тщательно скрывала.

— Скажите, пани Рудая, вы ходили в цирк, который недавно приехал в Грижский лес? — увидев удивление в глазах лисы и ее уверенный кивок, пан Фил сокрушенно щелкнул клювом. Совпадение симптомов не случайно.

— Пока угрозы вашей жизни я не вижу. Будет хуже, приходите в любое время. Но о бройлерах даже не думайте. Они не помогут, наоборот, усугубят ситуацию.

— Хорошо, доктор, спасибо. — Лиса сползла с «кушетки» и поплелась, шурша травой.

— Пани Десмод, — подозвал филин лаборантку. — Скажите мне, милочка, что с вами происходит? Вы несколько рассеяны.

— Нет, ничего, пан доктор, — мышь застенчиво взглянула в его круглые глаза. — Обычная задумчивость. Весна. У лосей, вон, брачные игры скоро начнутся. Птицы по утрам так громко поют, что сердце заходится. Пан Под — Пантофлем с супругой яйцо ждут. Они такие откровенные любовные письма друг другу пишут.

— Голубушка, нехорошо заглядывать в личную переписку, — пожурил филин. Ему была понятна тоска в голосе незамужней мышки. — Собираетесь сходить в цирк?

От вопроса в лоб, пани Десмод вздрогнула.

— Я… Мне… — она, наконец, взяла себя в руки и уже своим уверенно — нахальным тоном произнесла: — Да, собираюсь. Развеяться, обновить, так сказать, отношения.

Цирк — шапито раскинул свой цветастый шатер в самом сердце леса — на месте высохшего озера. Ровная чаша служила отличной площадкой для арены и многоярусных зрительских рядов.

Оркестровая музыка