Читаем без скачивания Психо. Байки Грижского леса - Татьяна Геннадьевна Абалова

на диету, подозреваемая решила навсегда покончить с удачливой сестрой. Начались покушения! — Пани Десмод не отставала от шефа.

— Но почему нам Рыжая ни слова не сказала о мистере Блэке? — Пан Фил почесал острым пером голову.

— Сорока уверяет, что пани Рудая никогда его не видела, сестра всегда уносила фотографии с собой. А Седая лиса, если и рассказывала что — нибудь об американце, то только в связи с любимыми сигарами. Пришли, ушли внучки, ей все равно. Ты же ее знаешь. Только у такой матери могла родиться Хиппи.

— А о Хиппи что говорят на птичьем базаре?

— Колесит по свету с каким — то цыганским табором. Она и до рождения близняшек пропадала. Помнишь, рассказывали, что видели ее в Вудстокском лесу?

— Да, пан Аист с Жабьего болота всех уверял, что она брюхатая была. Однако сюда Хиппи без лисенка вернулась. Врал, наверное.

— А потом она спуталась с корсаками из передвижного зоопарка и родила близняшек. Ой, чего это я говорю? — спохватилась пани Марта. — Они же не сестры. А кто из них родная внучка Седой лисе?

— Надо бы выяснить, откуда взялась вторая девочка, — задумчиво свел брови пан Фил. — Может, ее родители по всему свету разыскивают.

— Я завтра проверю, кто родной Седой лисе, а кто нет, — вставила свое слово мышь.

— А пока, никому ни слова. Пани Десмод, отдыхайте. Утром сбор. Продолжим наше расследование. Надо бы еще пани Рудую на птицеферме проведать. — Пан Фил широко зевнул. Не успела мышь вылететь в наступившую ночь, филин уже спал. Рядом притулилась его жена. Старики провели непривычно насыщенный день, а предстоящий обещал стать не менее хлопотным.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — верещала мышь, кружась у дупла филинов. — Мистер Блэк в Грижском лесу! Вы бы видели, на каком автомобиле его привезли! Сорока уже там, пытается зеркало стянуть!

— Тише, тише, пани Десмод, — прошептал филин. — Пусть Марта спит. Она уже не так молода, нужно ее поберечь. Куда лететь? Показывайте.

Черный — пречерный лис сидел в черном — пречерном автомобиле и курил черную — пречерную сигару. Рядом с ним сидела седая — преседая лиса и тоже курила черную — пречерную сигару. А вокруг них стояли, ходили, летали почти все жители Грижского леса. Они старались не шуметь, всем интересно было послушать, о чем же разговаривают богач и местная достопримечательность. Кабриолет, так машину назвал вечный путешественник пан Аист, давал прекрасный обзор — крыша просто отсутствовала.

— Хорошо! — Направила вверх дым Седая лиса.

— Очень хорошо! — Кольцами выдохнул дым мистер Блэк.

— Пустите меня! — раздался требовательный голос. Толпа расступилась. В импровизированном проходе появилась Сломанный коготок. Она шла вперед, не отрывая глаз от мистера Блэка. На ее шее красовался белый шелковый платок, и утренний ветер теребил его острые уголки.

— Смотрите, смотрите, она не хромает!

— Принарядилась!

— Ой, ой, держите меня, царица грижская!

Коготок не обращала внимания на недоброжелателей. Ее звездный час настал. Только присутствие пани Рудой могло омрачить ее шествие, но нахалка не появлялась со вчерашнего дня. Забилась, наверное, где — нибудь в щель и нос боится высунуть. Коготок постаралась запугать ее до смерти.

— Бабушка! — как можно более нежным голосом произнесла Коготок, скромно потупив глаза. Пусть американец видит, какие у нее длинные — предлинные ресницы…

— Ты кто, девочка? — раздался серьезный голос Седой лисы. — Я тебя не знаю. Иди куда шла.

Взрыв хохота на Старой горке разбудил пани Марту. Поморгав глазами, повертев головой, она заставила себя вылететь из дупла.

— Мистер Блэк приехал, мистер Блэк приехал! — щебетала стайка соек, спешащая туда, откуда доносились звуки веселья.

Пани Марта сделала круг над «кушеткой» и, взяв курс на птичник, скрылась среди деревьев.

Между тем, мистер Блэк покинул машину и подошел к Коготку. Взяв лису за лапу, он проводил ее к бабушке, а сам сел по другую сторону. Рудичка млела, чувствуя загадочный сигарный запах от шикарного меха американца. Ура! Он обратил на нее внимание! Вон с какой нежностью смотрит!

— Пан Фил, пан Фил! — мышь трепыхала крылышками у самой головы филина. Потоки воздуха ерошили перья. Как он это не любил!

Доктор медленно оглянулся на пани Десмод и все понял.

— Я сейчас сойду с ума?

— Да! — пискнула она и села доктору на плечо. — У Коготка и Седой лисы одна кровь. Они родственницы.

Пани Десмод сделала забор крови, пока американец и старая лиса наслаждались сигарами.

— Угу, — нейтрально ответил филин, ожидая, что мышь покинет его плечо. Но она сделала торжественную мордочку, и произнесла то, что навсегда разобьет сердце внучке Седой лисы:

— Мистер Блэк брат Коготка.

— Эх, глупая ты! — покачал головой филин, размышляя о лисе. — Зря старалась извести соперницу! Американец ушел — таки из твоих лап!

В этот момент, мистер Блэк поцеловал зардевшуюся Рудичку в ушко и произнес:

— Ну, здравствуй, сестричка!

Седая лиса улыбалась во все оставшиеся после долгой жизни клыки и не замечала крушения надежд своей внучки.

— Как сестричка? Не может быть!

— Может, милая, может! — похлопала ее по спине бабушка. — Твоя мама залетела от Блэка — старшего в Вудстокском лесу и сбежала, бросив на него мальчишку. Я разыскала внука, и вот он здесь, с нами.

— А где пани Рудая? — спросил мистер Блэк, беспокойно оглядываясь.

— Я здесь! — звонкий голос пани Рудой заставил расступиться толпу.

Она шла нерешительно, прихрамывая. На птицеферме пани Рудая чуть не угодила в капкан, расставленный кем — то очень злым, в том самом месте, о котором знала только она и Сломанный Коготок. Острые зубья содрали кожу с лапы, и пани Рудая всю ночь ее лизала, стараясь унять кровь и боль.

Мистер Блэк вышел из машины и подхватил теряющую сознание лису.

— Врача! — крикнул он.

— Доктор, как же все хорошо закончилось! — щебетала пани Десмод после окончания рабочего дня. Хотя филин сам был непосредственным участником событий, он не прерывал свою помощницу. Романтические истории полезны молодым женщинам. Тем более таким одиноким, как маленькая мышка родом из Аргентины.

— Как же я рада, что Седая лиса рассказала правду о пани Рудой. Надо же, она нашла маленькую, еще слепую лисичку у потухшего костра, где накануне стоял цыганский табор, и принесла в свою нору.

— Где одна, там вторая, — сказала она сама себе. Хиппи оставила ей новорожденную дочку и сбежала с циркачами. Седая лиса вырастила их, никому не сказав, что они не сестры. Все в лесу верили, что они близнецы, даже вы!

— Пани Десмод! — из дупла вылетела пани Марта. — Вы пойдете провожать мистера Блэка? Весь лес собирается у Старой горки.

Пани Десмод плакала. От переполнявших ее