меня, как будто видят впервые в жизни, но возражать не стали. Только мама, закрывая дверь, добавила, чтобы в двенадцать я всё же был дома, иначе отец мне такую коммуникацию устроит, что надолго запомню. Кстати, папа сегодня работал в третью ночную смену. Ведь в Шахтёрске большинство мужчин трудилось именно на шахтах, которых в округе было больше десятка. А шахта — это такой промышленный организм, который никогда не спит и, отдавая людям свои недра, он словно чёрный шаман забирает плату в виде здоровья и жизни простых рядовых работяг.
* * *
«Дискотека в школьной столовой — это лучшая дискотека на свете!» — подумал я, щурясь в полутьме в поисках знакомых парней из своего 8 «А» или из других параллельных восьмых классов. Перед сценой в мерцающих лучах светомузыки поближе к ди-джею кучковались десятиклассники, чтобы руководить очередностью проигрываемых на двух бобинных магнитофонах композиций. Пока на одном бобиннике гремела C. C. Catch на другом уже проматывали на Сандру, чтобы потом, пока немецкая поп-певица затянет про Марию Магдалину, найти какой-нибудь «Blue System» или «Pet Shop Boys». Девятиклассники же тусуовались на середине танцпола. А наши вот они красавцы, подальше от колонок поближе к выходу в коридор. Хотя не всё в школьной иерархии так однозначно. Двое парней из 9-го «Б», например, вполне в авторитете, могут тусить, где захотят, боксёры разрядники, входят в одну местную группировку любителей скататься в другой район, чтобы помахаться там с местными бойцами. Хотя надо признать, такой жести как в Казани у нас нет, город-то маленький, хоть и по площади сильно раскиданный из-за шахт.
— Ты чего сегодня как пришибленный? — Громко сказал мне на ухо Андрюха Рысцов, перекрикивая C. C. Catch, которая под приятную музыку взывала к какому-то парню, чтобы тот срочно прыгнул в её машину, то есть «Jump in my car». — Пошли к нашим!
«К нашим, так нашим», — подумал я и сразу же двинулся на танцпол к девчонкам из нашего класса, Томке и Ленке, чем ввёл в ступор своего кореша, который, наверное, предполагал постоять, подперев спиной стенку с парнями из нашей школьной футбольной команды. Тома Полякова — невысокая симпатичная девушка с короткими чёрными волосами, подстриженными под каре. Активистка комсомолка. В нулевые выйдет замуж за иностранца и уедет в Чехию. Сейчас если сказать об этом, то решит, что я провокатор, подстрекатель и предатель Родины. А Лена Рябова ростом повыше, волосы светлые, стройненькая как тростинка. Никуда из Шахтёрска так и не уедет, располнеет, родит четверых карапузов от законного мужа, и пойдёт по торговой линии. Обе сегодня нацепили лосины дикого яркого оттенка и джинсовые юбки «варёнки» длиною по самое не балуй.
— Привет! — Поздоровался я с девчонками и принялся дрыгаться рядом под ритмичное евро-диско. — Отличный прикид! Я такого лет тридцать не видел.
— Ты, чё Молчанов городишь? На футболе головой в ворота стукнулся? — Недовольно хмыкнула Ленка, наверное, обидевшись за прикид, и перепутав ворота и штангу, об которую действительно можно треснуться головой.
— В сто раз хуже и в сто раз лучше! Ха-ха! — Я радостно поднял руки вверх и крикнул. — Ё-хо! Давай! Ди-джей! Давай!
— Ты, Валера, выпил что ли? — Насупилась гордость нашей школы, во всё правильная и строго положительная Тома.
— И капли в рот не брал, но прёт как от экстази! Девчонки — это же молодость! Не повторяется такое никогда! Ё-хо!
И тут меня нагло толкнули в бок. Оказалось, моя слишком активная радость разозлила кого-то из десятиклассников. Не помню имя этого парня, но морда как у крысы, да и характер подлый, крысиный. Этот типок и перед учителями умудрялся шестерить и перед Генкой пресмыкаться. А Генка у нас в школе — это так называемый альфа-самец. Во-первых, физически сильный, а во-вторых, родители у него в городской администрации не последние люди, поэтому шмотки самые лучшие, а так же есть собственный мотоцикл. Он даже на уроки ходил в джинсовом костюме, а не в школьном синем пиджаке и брюках. А завуч наша, полная женщина, как его в коридоре встречала, так сразу: «Геночка, Геночка, как мама, как папа, передавай им привет». Но я немного отвлёкся. Сдаётся мне, сегодня всё же будут звездюли, как и в той, первой школьной юности.
— Смотри куда прёшь Квазимодо! — Огрызнулся я.
— Чё б…ь? Ты, футболист, на кого бочку катишь? — Полез на меня «крысёнышь».
И он так близко сунул ко мне свою противную физиономию, что я просто не удержался и схватил наглого пацанёнка за нос. Забыл на время, что я не 48-летний мужик, а простой пятнадцатилетний подросток. И как назло C. C. Catch в этот момент престала петь и в образовавшейся звуковой паузе, отчаянный вой «крысёныша» — «сука отпусти!», услышали все старшеклассники школы. Поэтому компания десятиклассников такого позора перенести не смогла. Ко мне тут же подлетели двое крепышей и третий альфа-самец Генка.
— Пошли, выйдем, — прошипел «вожак стаи десятиклассников», а ди-джей по этому поводу поставил Сабрину композицию «Boys, Boys, Boys», на которую был ещё снят клип про сисятую девушку из бассейна с самой певицей в главной роли.
«Правильно, — грустно усмехнулся я. — Пусть народ потанцует, пока мене в туалете пропишут тёплых или горячих, или как пойдёт, звездюлей». Но внезапно на моей руке повисла отважная Томка Полякова и выкрикнула:
— Если вы сделаете Молчанову хоть что-то плохое, то мы тебя Геннадий потом на заседании совета дружины проработаем!
— Да мы только с футболистом поговорим! — Лениво отмахнулся от Томы, как от назойливой мухи наш местный альфа-самец, так как крутил он этот совет отряда, словно бублик на колышке.
— Да, Тамара, давно я с Геной и его приятелями не обсуждал проблемы досуга современной молодёжи. — Я убрал руку девушки от себя. — Можно внести предстаящий симпозиум в мужском туалете в список проведённых мероприятий и отразить его результат в школьной стенгазете.
— Топай, давай, симпозиум! — Толкнул меня в спину «крысёныш», который сразу же важно выпятил хилую грудь колесом.
А следом за нами увязались два боксёра девятиклассника, Марат и Азат, чтобы позырить на махач, и ещё мой друган Андрюха Рысцов, который пару раз безуспешно попытался меня отмазать, упирая на то, что мы здесь все свои, все нормальные пацаны, не чуханы. А я ведь на всю жизнь эту драку запомнил, точнее экзекуцию. Наверное, поэтому в институте, я подзавязал
