Устала, чтобы нормально соображать.
И полетели кадры событий: возвращение обратно через топи, салон красной Эльвириной машины, какой-то кабинет, договор купли-продажи, нотариус, подписи…
Стремительный и безумный сон.
В себя Яна пришла, как ни странно, опять в доме, в той самой комнате с печью и столом. Голова гудела, как с похмелья.
«Может, вино паленое попалось?» — подумала Яна, растирая виски и судорожно пытаясь вспомнить, что конкретно происходило в последние часы.
Воспоминания рассыпались кусочками пазла и никак не желали выстраиваться в понятную картину.
Яна сунулась в сумку. В руки сразу попалась аккуратная папочка с документами: договор, свидетельство, выписка…
Она и вправду купила дом.
Решив проверить баланс карты, Яна попыталась зайти со смартфона в банковский личный кабинет, но там всплыла виноватая надпись: «Приносим извинения, ведутся технические работы».
Сеть ловила на полную. Часы в углу экрана показывали двадцать-ноль-ноль.
— Так поздно уже? А я и не заметила… Это все стресс. Развод окончательно доконал мою психику, — сказала Яна сама себе вслух. — Уже во времени теряюсь…
Звук голоса вспорол вросшую в стены дома тишину.
На потолке что-то скрипнуло. Затрещала лампочка под бахромчатым абажуром. За старомодными обоями раздался звук осыпающейся трухи.
Мыши?
Яна не боялась мышей.
А за окном давно сгустились сумерки. Это означало одно — ночевать придется здесь. Вон диван у стены. Постельное белье и подушки лежат в соседней комнате в комоде — Эльвира показывала. Жаль, если отсырели…
Яна поежилась. Воздух к ночи стал совсем холодным и влажным. Нужно было растопить печь, чтобы дом вновь наполнился теплом и жизнью.
Эльвира что-то об этом тоже говорила…
Относительно сухие дрова были сложены в углу комнаты в красивый кованый дровяник.
Решив не полагаться на свою измученную за день память, Яна нашла в интернете гайд по растопке аналогичных печей и с успехом выполнила все инструкции.
Вскоре по комнате растеклось приятное тепло. Уютно затрещали поленья. И дом проснулся, ожил на глазах. Заблестели стекла в окнах. Пролегли меж половицами мягкие тени. Контрастнее проступил на обоях винтажный узор из сплетенных в косы цветов.
В животе неприятно заурчало.
Яна же заходила в магазин перед тем, как Эльвира довезла ее до дач? Перед мысленным взором предстала картинка с большим пакетом на заднем сиденье авто. На пакете красный логотип известного супермаркета…
А потом она, что, одна по болоту с этим пакетом топала?
Мелькнул в памяти остов самолета весь в рыжих закатных лучах…
Точно.
Второй раз она дошла сюда самостоятельно. Возле самолета останавливалась передохнуть…
Пакет обнаружился в прихожей. На стол из него перекочевали пачки кофе и чая, пакет сахара, сливки в капсулах, хлеб, пакетики быстрой каши, печенье, сыр, пара рулонов туалетной бумаги, влажные салфетки, спички, флисовый плед с распродажи, вафельное полотенце, пластиковые ложки и вилки, нож, мыло, щетка с пастой, карманный фонарь, крошечный электрочайник и большая красная термокружка.
Для первой ночевки хватит.
Жалко, что в аптеку не заглянула. Нужно было что-нибудь успокаивающее прихватить…
Разобрав покупки, Яна осмотрела кухонные шкафы. На полках обнаружилась видавшая виды посуда и электроплитка на две конфорки. Медный кран, склоненный над облупившейся мойкой, сипло фыркнул, хрюкнул, выдал струю воды.
Точно!
Эльвира показывала подвальный этаж и насос, стоящий там. Говорила, что насос совсем новый и даже с фильтром…
Выходит, вернувшись в дом, Яна сама его подключила?
Да. Кажется, так и было…
Из прихожей есть дверь в кладовку. Из кладовки лестница в подвал…
Яна проверила. Все верно. На каменных ступеньках ее собственные, еще не высохшие следы — в подвале на полу лужи. Даже свет внизу оставлен непогашенным.
Погасила.
Робко приоткрыла входную дверь и выглянула на улицу.
Оранжевые фонари на покосившихся столбах собирали вокруг себя кольца подсвеченной листвы. Запах осенней сырости мешался с ароматом поздних разнотравий. Ветер был необычайно свеж. Мрак подступающей ночи полнился звуками: плещут волны озера, качаются прибрежные тростники, бормочет у кого-то из соседей телевизор, кто-то шуршит в траве и перекрикивается за кустами боярышника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Животные или птицы?
Яна давно не видела подобных ночей, близких к природе, полудиких, сказочных, первозданных. С россыпями звезд на небе. С вуалями туманов. С глубокой и просторной, изукрашенной острыми всполохами отдельных звуков тишиной.
Вернувшись в прихожую, Яна плотно затворила дверь и повернула в ржавой скважине громоздкий ключ. На всякий случай еще и засов задвинула.
Маленький электрочайник быстро согрел воду, и по дому поплыл аромат бергамота. Оставив чай завариваться и остывать, Яна направилась в соседнюю комнату-спальню. У массивной кровати, стоящей там, подломилась ножка. Всему виной вездесущая сырость. Ну и ладно, она все равно собиралась спать на диване в столовой.
Отыскав в комоде подушку и одеяло, Яна развесила их рядом с печью, чтобы немного подсушить и погреть. В верхнем ящике нашелся герметично запакованный, совершенно новый комплект белья.
Позвонила Аня.
— Ты где? Как? — поинтересовалась, не здороваясь. — В отеле? В хостеле? У знакомых?
— Ты не поверишь, — ответила Яна. — В своем собственном доме.
— Чего? — Анин голос наполнился недоумением. — Каком еще? К Руслану, что ли, вернулась?
— Нет, что ты! — возмутилась Яна. — Я в том самом доме. Из объявления.
— В деревне Остров который? На болотах?
— Ага.
— Когда ты успела его купить? — уточнила Аня недоверчиво. — Или ты меня разыгрываешь?
— Сегодня и успела. Как именно, не спрашивай… Но дом отличный. Мне тут нравится…
Договорить она не успела. Телефон сел.
Яна отыскала в сумке зарядку, воткнула в круглую розетку, похожую на поросячий пятачок. Отхлебнула из кружки чай, закусила печеньем, после чего занялась обустройством постели.
Перед тем, как сбросить надоевшие за день джинсы и наконец вытянуть ноги, Яна сфотографировала комнату, чтобы показать Ане.
И вдруг за окном кто-то протяжно завыл.
Глава 2. Леденящее душу открытие
Вой разнесся над болотами, навевая мысли о любимой с детства книге.
Яна выглянула в окошко, приоткрыв скрипучую форточку. Ей представилась летящая над багульниковыми коврами собака, окруженная призрачным сиянием. От этой мысли захватило дух.
И не родилось никакого страха.
Совсем.
Дом с его могучими стенами и высоким забором казался крепостью. Он дарил ощущение абсолютной защищенности, уверенности и покоя.
Яна зашла в спальню и заглянула в другое окно, но оно выходило на сад.
Вой раздался снова, и теперь он показался Яне жалобным, каким-то потерянным. Ему ответил еще один голос, похриплее и повыше.
Просто собаки деревенские перекликаются — ничего необычного для загородной местности.
Она вернулась к столу, подлила в чашку кипятка. Подступавший вплотную сон сняло как рукой. Еще бы! Часы на телефоне показывали половину девятого.
Так рано Яна обычно не ложилась. Муж долго сидел за компьютером, шумел, переговаривался по громкой связи. Мог на ночь глядя уйти в спортзал, а потом вернуться в районе полуночи и потребовать немедленно сообразить ему витаминный коктейль.
Яна уставала, но ничего не могла противопоставить Руслану. Ей казалось, что это и значит — быть хорошей, правильной женой. Думалось, что извечные старания на благо семьи дают некую гарантию стабильности.
Оказалось, не дают…
Собака завыла совсем близко. Рядом. Прямо за стеной.
Яна высунулась в форточку, посветила фонариком, прислушалась к шорохам сада. Кто-то шебуршал среди неухоженных кустов увешанной паклями лишайника смородины.
Яна свистнула в темноту. Тихо, не слишком умело. Как получилось.
