А уж через Летунова в его орбите оказался Равиль Ситдиков — начальник Центрального операционного при Центробанке России. Человек, принимавший решения по кредитованию самых разных организаций. С ним Пилюгин повел осторожную игру с дальним прицелом.
Конечно, Пилюгину были необходимы помощники. То бишь, сообщники. Верных друзей у него не было: мешал крайне эгоистичный характер. Но он умел мобилизовывать временных союзников… Референт Пилюгина (да, у него имелись и референты!) Андрей Бутко коротко охарактеризовал своего бывшего начальника как «большого лгуна, который тем не менее умудрялся производить впечатление делового человека». Лгал он упоённо. То выдавал себя за бывшего офицера КГБ, то хвастался мифической дружбой с тогдашним премьер-министром… Успешному мошеннику необходим актерский талант. Вот и Пилюгин по мере необходимости менял маски и в разных амплуа выглядел убедительно.
Летунов договорился с Ситдиковым о кредите для фирмы, которую представлял Пилюгин. Чиновники Центробанка сами выбрали себе вознаграждение: холодильники, пылесосы — по списку Пилюгина. В Записной книжке Пилюгина значилось: «Кредит 25000$. ВАЗ-21099 — 7500$. Обналичка 50000$ = ВАЗ-21063 — 5170$. ВАЗ-21041 — 6200$»
1. Видеокамера — 5 шт. x 1200$ = 6000$
2. Тел. «Сони» — 5 шт. x 1350$ = 6700$
3. Холодильник «Филипс» — 5 шт. x 1180$ = 5900$
4. Стереомагнитофон авт. — 5 шт. x 275$ = 1375$
5. Радиостанция — 5 шт. —?
6. Пальто зимнее меховое — 1 шт.?».
Скромненько, но со вкусом.
Советская власть объявила «банковое дело государственной монополией» через несколько недель после взятия Зимнего дворца, ещё в декабре 1917-го. В 1992-м в России действовали частные банки. Да и статус Центробанка вызывал споры… По крайней мере, у правительства не было надёжных рычагов для управления этой финансовой громадой.
Не будет преувеличением сказать, что в девяностые годы коррупция стала сутью государственного аппарата, а обход законов — образом жизни большого и малого бизнеса. Казалось, что все они действуют в условиях полной безнаказанности. Но это обманчивое впечатление. Многие оперативники обновлённой Службы работали на совесть, оттачивали новые методы, осваивали новую технику…
И в это самое время инженерам, рабочим, врачам на полгода задерживали заработную плату… Задолженность по зарплате в 1992-м росла ударными темпами: от 39,7 миллиардам рублей в январе к 221,6 миллиарда рублей в середине лета. Главные виновники этого кризиса — финансовые ловкачи, которые торопились прихватить всё, что, как им казалось, плохо лежит.
В Центробанке деньги, разумеется, имелись. Кого поддержать ссудой? Подбросить пару миллионов какому-нибудь заводу, который давным-давно выполнил государственный заказ, но денег так и не увидел? Дать ссуду предпринимателю, который пытается модернизировать производство? Всё это для господина скучно. Банальщина. Другое дело — отправить казённые деньги на счёт банка, о котором замолвил словечко полезный человек по фамилии, скажем, Пилюгин.
Пилюгину удалось приспособить к Центробанку хитроумно продуманный насос, выкачивавший государственные деньги. Целая кавалькада декоративных фирм с громкими названиями («Валентина», «Славянский торговый дом», «Профиль») создавалась с единственной целью — выкачивать из банков наличные. Пилюгин создавал всё новые и новые каналы для кредитов и обналичивания средств, которые, по большей части, приплывали из центробанковской гавани. Сотрудник «Славянского торгового дома» так сформулировал кредо своего шефа: «Основным видом бизнеса Пилюгина являлось не производство и торговля, а превращение безналичных денег в наличные». С этим не поспоришь. По словам одного из следователей, Андрей Пилюгин «имел особый нюх — кому, как и сколько дать в виде взятки». До поры, до времени это помогало ему и обогащаться, и сохранять в неприкосновенности собственную шею.
Но он попал в ловушку. Авторитеты из криминальной группировки предъявили ему счет в 50 миллионов… Заперли в гараже, избивали. Но ему удалось бежать. И тут снова сказался авантюрный характер Пилюгина: он пошёл на сотрудничество со следствием, стал давать не просто откровенные, а по-настоящему сенсационные показания. Он понимал: терять ему нечего. Лучше оказаться под защитой милиции, чем оказаться в яме, в подмосковном гараже…
Оперативники из Главного управления по экономическим преступлениям давно следили за художествами Центробанка, но система доказательств не складывалась. А тут — такой подарок.
Обыск в квартирах Ситдикова и его коллег подтвердил показания Пилюгина. У чиновников Центробанка изъяли именно те машины, ковры и даже холодильники, о которых поведал наш Остап Бендер.
Откроем показания Пилюгина: «В апреле я познакомился с Летуновым Георгием Ивановичем, работавшим председателем правления Союзпрофбанка. Подружились, он даже приглашал меня в гости. Примерно в декабре у меня возникла идея создать сильную производственно-коммерческую структуру, замыкающуюся на банк. Одновременно я познакомился с президентом концерна «ГОАР» Сержем Джиловяном. Ранее я знал этот концерн, его мощности и обороты. «ГОАР» закупал крупные партии товара и реализовывал их через свою торговую сеть». Структуру они, конечно, создали. Причём — с прицелом на капиталы Центробанка.
История с Пилюгиным на этом не закончилась. Он залечивал раны в госпитале МВД. Там он занял отдельную палату, в которой расположился весьма вольготно, хотя и под охраной. Его даже девушки навещали. Но в какой-то момент его охватила смутная тревога — и Пилюгин бежал. Скрылся в неизвестном направлении. Вместе с его исчезновением рассыпалось всё центробанковское дело… Оперативники ГУЭП Олег Степанов, Иван Еськов, Виталий Лавренев энергично взялись за поиски. Их телефонных разговоров с дамами сердца Пилюгина удалось установить, что он бежал в Литву, в Паневежис. Он даже успел получить литовский паспорт! В Литве он некоторое время поиграл с российскими спецслужбами в кошки-мышки, но в итоге все-таки вернулся на Родину. Под конвоем. Только госпиталь пришлось сменить на следственный изолятор… Он снова давал откровенные и подробные показания. Указал все подношения центробанковцам — вплоть до магнитофона.
Собрав толстую папку показаний, оперативники решились на арест «государственных банкиров». Несмотря на очевидный разгул коррупции в стране чиновники такого ранга считались неприкосновенными. И вдруг — как гром среди ясного неба — арест одного из руководителей Центробанка 8 июня 1993 года! Взят под стражу начальник Центрального операционного управления (ЦОУ) Равиль Ситдиков, а за начальником последовали и трое его заместителей — Раиса Турова, Валентина Попруга и Владимир Мартынов. Люди почтенные, обросшие полезными связями в правительственной элите… Их обвинили в получении крупных взяток за выдачу наличных денег и кредитов с заниженными процентами коммерческим структурам. Кроме того, речь шла о хищениях по фальшивым авизо.
Фигурировали в деле и представители коммерческого бизнеса — вся пилюгинская компания. Пресса в 1990-е действовала бойко, но сведения об аресте Ситдикова и компании несколько месяцев оставались в секрете. Потом, когда начался суд, пресса активизировалась — и в этом тоже примета времени.
В Центробанке своих не выдавали. В качестве свидетельницы в суд пригласили заместителя председателя правления Центробанка Татьяну Парамонову. Она
