Львовской, Ивано-Франковской, западной части Тернопольской областей Украины, а также Подкарпатского и Малопольского воеводств Польши. Под властью Польши (XIV–XVIII вв.) русское население Галиции было подвергнуто усиленной полонизации, чему способствовала и церковная уния (Брестская уния 1596 г.), превратившая православных в греко-католиков (иначе называемых католиками восточного обряда)[15].
Изначально коренное (восточнославянское) население Галиции, Буковины, Закарпатья было православным и именовало себя «русскими» или «русинами» (так же их называли поляки, а потом австрийцы). Уже к началу XVI века все социальные верхи (магнаты и паны) Галиции сменили обрядность, перешли из православия в римокатолицизм и полонизировались. За прошедшие после Брестской унии 1596 г. столетия греко-католическая (униатская) церковь укоренилась в Галиции и стала традиционной религией для многих её жителей.
Несмотря на то, что галицкие русины были униатами и называли русских православных в России «схизматиками» (то есть отпадшими от Рима), в культурном аспекте они считали себя наследниками общей для них Древней Руси. Их национальная идентичность была недостаточно сформирована, но симпатии по отношению к России в их среде были очень сильны.
Д. И. Зубрицкий (1777–1862).
Австрийское правительство было вынуждено маневрировать между польским и русским населением Галиции, чтобы контролировать этот край. Поэтому в 30–40-е гг. XIX в. для ослабления польской партии власти поддержали национальное движение русинов и те во время революции 1848 г. заняли проавстрийскую и антипольскую позицию. Однако осознание галицкими русинами себя частью русского народа (хотя и отличной по вероисповеданию), было также опасно для Австро-Венгрии. Поэтому лидерам русинского движения «Будителей» было сказано, что они получат поддержку австрийского правительства в культурно-национальном развитии только при согласии объявить себя отдельной от великороссов национальностью. После этого часть «Будителей» предпочла провозглашать тождественность русинов с малороссами, что имело политический интерес для Австрии. Их стали называть «немецкими» русинами. Но сохранились и те, кто остался на общерусских позициях (Д. И. Зубрицкий[16] и др.).
Замирив поляков, австрийцы ужесточили отношение к русинам. После неудачной попытки перевести письменность русинов с кириллицы на латиницу власти решили зайти с другой стороны: привить им идеи украинофилов, для начала соблазнив романтикой завезенных произведений Тараса Шевченко (который свои дневники и письма писал на русском языке, а не на «ридной мове»). Новое направление в русском движении Галиции получило наименование «младорусинов».
После поражения польского восстания 1862 г. в Галичину из России приехали польские эмигранты-«украинофилы» и убедили местных поляков в полезности этой идеи. Граф Глуховский выразил это так: «Пустить русина на русина, дабы они сами себя истребили» (но поляки ошиблись: вырастив в Галичине ненавистников русских и России, они получили в лице украинских галичан и лютых ненавистников поляков, в чем позже и убедились).
М. С. Грушевский (1866–1934).
В 1890 году наместник Галиции граф Бадени обещал украинофилам поддержку при условии, «что они откажутся от политического союза с русской партией (в Галиции) и отрекутся от всякой связи с великороссами». Украинское движение получило покровительство, а официальная идеология государственной власти стала исходить из существования особой «украинской» нации, отличной от русских, проживающей по обе стороны русско-австрийской границы. Таким образом, австрийцам удалось натравить русинов-украинофилов на русинов, стоявших на позициях общерусского единства. Прибывший в Галичину униатский митрополит Андрей Шептицкий, занявший Львовскую кафедру, также стал насаждать «украинство» среди униатского духовенства, до того стоявшего на русских позициях.
Украинский язык был признан властями в Галиции в качестве официального. Преподавание в учебных заведениях также было переведено на украинский язык. Причем сам язык формировался по ходу дела путем очищения живого языка галичан от великоросских слов.
Таким образом, русинское общество в Галиции разделилось на 3 партии: русская («москвофилы»), «украинофилы» и «лоялисты», которые отстаивали самобытность русин, но в составе Австро-Венгрии.
В 1894 г. из России во Львов на кафедру украинской истории местного университета прибыл историк М. С. Грушевский, который вскоре после приезда занялся и политической деятельностью, примкнув к партии Галицких национал-демократов.
М. С. Грушевский создал почти мифическую историю украинского народа, которую изложил в десятитомном труде «История Украины-Руси». По его концепции самостоятельная история Украины началась с племени антов, т.е. с IV в. н.э., а первой самостоятельной украинской (!) державой была Киевская Русь («Украина-Русь»). Важнейшим элементом концепции Грушевского была идея о непрерывном развитии украинской нации от антов до новейшего времени. Опираясь на такое допущение, М. С. Грушевский провозглашал этногенетическое различие украинского и русского народов и принципиальное расхождение векторов их развития. Изначальную приверженность украинцев к демократии М. С. Грушевский видел в создании казацкой державы. Эта особенность украинской государственности вошла в противоречие с монархическим началом в России, что привело к ликвидации автономии Украины во второй половине XVIII века.
М. С. Грушевский сочувственно описывал все проявления антирусских выступлений. При изложении истории XIX в. основное внимание уделял фактам российско-украинского противостояния и ничего не говорил об экономике Украины и ее социальном развитии. В 1904 г. свою концепцию Грушевский изложил в статье «Обычная схема “русской” истории и дело рационального изложения истории восточного славянства», которая встретила неприятие и осуждение в российской историографии. Концепция Грушевского стала политической основой украинского национализма (и остается ею до сих пор), а сам он persona non grata в общественно-политической жизни Российской империи.
По предвзятому мнению М. С. Грушевского в Речи Посполитой, Московской Руси и Российской империи украинцы являлись пассивным объектом управления или же находились в острой оппозиции к государственному строю, а на политическую жизнь страны не оказывали существенного влияния. (О том, что это неверно, по крайней мере, в отношении России говорят факты. После присоединения к России уроженцы Малороссии составили весьма значительную часть в политической элите империи. Их общая численность была сравнима, а иногда даже превышала численность собственно великороссов. Среди выдающихся государственных деятелей можно назвать малороссов А. А Безбородко, В. П. Кочубея, И. Ф. Паскевича, представителей рода Разумовских. Немало малороссов было и в культурной элите империи: Д. Г. Левицкий, И. П. Мартос, Н. В. Гоголь и др.).
В годы первой русской революции (1905–1907) Грушевский принимал участие в работе украинской фракции первой Государственной Думы. В это время выходят в свет его публицистические работы «Украинство в России, его запросы и нужды», «Единство или распадение России», «Автономия и национальный вопрос» и др. В них историк выступал за автономию Украины в рамках единого Российского государства. В 1904–1914 гг. вышли в свет «Очерк истории украинского народа» и три тома «Истории Украины-Руси».
* * *
С 1905 года Австрия стала открыто финансировать и снабжать литературой украинофилов в России. Между тем в самой Австрии принадлежность
