груди, сказал он.
Смотрел при этом, почему-то, на меня.
— В смысле? — не поняла я.
— Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы?
Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в холодные глаза.
— Откуда вы знаете? Я по поводу неудавшейся актрисули? У меня здесь даже фамилию не спросили до сих пор, и документы проверили только на входе в дом, зато дважды, — я бросилась в атаку, памятуя истину о том, что лучшая защита — это нападение.
Казалось, человек-айсберг, эта глыба, опешил. Моя реакция почему-то удивила его.
— Всего лишь жизненный опыт, детка. Есть такое понятие, знаешь, да?
— Что-то слышала. Но мне пока не так много лет, как вам, — не удержавшись, поддела я его.
Молодой, а спеси… Вот и хотелось её немного сбить с него. Я представила, как выбиваю из него спесь специальным древним пластмассовым приспособлением, при помощи которого мы когда-то хлопали ковры.
Но Андреич и бровью не повёл. Непробиваемый.
— Отлично, я рад, что ты способна усваивать и обрабатывать информацию, поступающую извне. Так вот, о чём я… Это только кажется, что нас на Земле более семи миллиардов. А если разделить людей на типы, то получится не так уж много разновидностей. Вот ты, например, из тех, кто приехал в столицу, лелея мечту об актёрской карьере. Уверен.
Его глаза продолжали изучающе скользить по мне. Так и хотелось попросить, чтобы он выключил свой сканер. Проницательный наш. Однако лезть на рожон я вовсе не собиралась, и так наговорила лишнего.
Пострадавшего увезли в больницу, и нам с Надей тут больше нечего делать. Единственное, о чём я сейчас мечтала, — поскорее унести отсюда ноги.
Представители полиции беседовали с Всеволодом в присутствии его матери. До нас очередь ещё не дошла.
— Андреич, пойдём, покурим на лоджии, пока полиции не до нас?
Адвокат потянул ледяного за рукав, и тот, наконец, отвёл от меня взгляд. Я с облегчением вздохнула: такое было чувство, будто с меня оковы сняли.
Они вышли на лоджию, около которой я сидела, потому я бросила попытки вслушиваться в разговор полицейских со Всеволодом. Теперь моё внимание было сосредоточено на беседе, происходящей на лоджии.
— Влад, ты что на девчонку напустился? Виновата уж в том, что хочется тебе кушать? Она, конечно, проблемы нам всем создала, но, по большому счёту, поступила-то абсолютно правильно.
— Да я всё понимаю, Петя, но как же это не вовремя!
Он тихо, однако очень эмоционально и цветисто выругался.
— Я ведь последние дни работаю в этой семье, всё, хватит. Надоело чувствовать себя цепным псом. Уговорили остаться до окончания новогодних каникул, смену себе подготовить. А тут такое! Это ведь и моё упущение, понимаешь? Да ещё чужой пацан пострадал.
Тот, которого ледяной Влад Андреич назвал Петей, протяжно свистнул.
— Уходишь, значит? Эх. Спокойно с тобой работалось, комфортно.
— Спасибо. С тобой тоже. Вот с хозяевами — не очень. Ипотеку быстрее надо было выплатить, а они на безопасности не экономят. Ничего, вместо меня тоже хороший парень будет работать.
— А ты куда переходишь, если не секрет?
— В "Мегаполис", строительный концерн. Но не начальником всей службы безопасности, а руководителем отдела по информационной безопасности. Я же электротех окончил заочно.
— Молодец! Правильный выбор, достойный.
Адвокат и ледяной пожали друг другу руки и достали ещё по одной сигарете.
— Что думаешь делать сейчас? — спросил адвокат.
— Разрулим. Главное, убедить представителей полиции, чтобы они прямо сейчас отпустили этих девок. Зачем они нужны? Свою функцию выполнили. К тому же, разговор будет не предназначен для их ушей. Надо ещё связаться с отцом Вениамина. Не могу дозвониться.
Я обрадовалась. Наконец-то этот Влад сказал что-то дельное! Даже его грубость померкла под натиском надежды на наше с Надей скорое освобождение и радости от того факта, что его беспокоит судьба Веника.
Вскоре полицейские закончили разговор с Севой и его мамой, и обратили свои взоры на нас с Надей. Проверили документы, записали то, что мы с Надей рассказали. Мы поставили свои подписи.
Я видела, что ледяной Влад тоже записывает наш рассказ, только на диктофон.
— Ну что? — обезоруживающе улыбнулся адвокат Пётр. — Наверно, мы можем отпустить девушек? Они исполнили свой гражданский долг, не прошли мимо проблемы.
— Согласен с тобой, Пётр, — кивнул любитель затяжных латиноамериканских фильмов и выразительно посмотрел на полицейских. — Девушки — большие молодцы. И им, наверно, пора, ведь клиенты компании "Залог здоровья" не должны страдать.
— Что ж, — подытожил тот, что был главным в полицейском тандеме. — Вероника Михайловна, Надежда Юрьевна! Вы можете быть свободны. Если у нас появятся ещё вопросы, мы свяжемся с вами.
— А уборка? — глупо спросила Надя, и я наступила ей на ногу.
Увидела, как усмехнулся Влад Андреич, заметив мой жест и выражение моего лица.
— Я пришлю сюда помощницу по хозяйству, не переживайте, — сказала мать Севы, которая резко подобрела к нам. — Давайте, я подпишу накладную и оплачу заказ. Считайте, вы сделали уборку.
Ух ты! Видимо, очень мы им тут не нужны. У меня даже мелькнула крамольная мыслишка: а не сделать ли вид, что мы хотим остаться. Однако я быстро отогнала её, как недостойную и в корне ошибочную.
Через пять минут мы с Надей стояли у кованого забора. Василий Павлович уже ехал за нами. Слава Богу, обошлось!
* * * * * * * * *
… Пролетела неделя. Страна вернулась в обычный ритм жизни, забыв о новогодних каникулах. Мама давно улетела домой.
В один из вечеров, когда мы с бабушкой готовили ужин, раздался звонок в домофон. Я слышала, как Аркадий Ильич открыл двери. Потом он заглянул в кухню.
— Вероника Михайловна, там тебя спрашивают.
— Кто? — удивилась я.
Кого здесь может заинтересовать моя скромная персона?
— Пока не знаю, я ещё только домофон открыл. Иди, встречай.
Быстро ополоснув руки, я вышла в прихожую и открыла двери. Тут же из лифта появился светловолосый мужчина лет сорока с небольшим. Он был дорого и стильно одет, в руках держал большой букет из белых роз и какой-то яркий пакет.
Сделав пару шагов, увидел меня и вдруг застыл, как вкопанный. Лицо его буквально побелело. Я очень испугалась.
— Оля? — спросил он каким-то странным голосом.
Глава вторая
Я инстинктивно схватила мужчину за рукав куртки и крикнула:
— Дядя Аркаша! Помоги!
