больше я думала об этом, тем сильнее меня охватывало желание найти истину. Я испытывала небывалый душевный подъём, возбуждение, драйв!
* * * * * * * * * *
На следующий день, тщательно собравшись, я поехала в офис фирмы "Лучший дом". Поехала без предварительного звонка. Не хотела давать господину Ковалёву возможность подготовиться к моему появлению.
Офис фирмы располагался в одном из современных бизнес-центров, почти в сердце города. Интересно. Со слов Михаила Васильевича я поняла, что фирма маленькая и достаточно скромная.
Появиться совсем уж сюрпризом по понятным причинам не удалось: мои документы проверили при входе, у турникета, и сообщили Михаилу Васильевичу о моём приезде.
Он встретил меня сам, лично. Сегодня Михаил Васильевич был в стильном деловом костюме и в очках. Мне ещё вчера показалось, что он немного близорук, но не критично. Казалось, он очень рад моему появлению.
— Здравствуйте, Вероника Михайловна! Проходите.
— Здравствуйте.
Я огляделась, не скрывая своего интереса. В офисе мне понравилось: современно, стильно, просто, без вычурности и излишеств. Михаил Васильевич сразу показал мне свои владения.
Помимо мест общего пользования, в офисе были четыре небольших кабинета и один большой. В одном кабинете за компьютерами сидели двое молодых мужчин. Третий стол пустовал, но понятно было, что хозяин на выезде и вот-вот вернётся. Это был кабинет, в котором работали архитекторы и программист. Егор и Евгений (программист) были на месте, Андрей — на выезде. Михаил Васильевич сразу со всеми познакомил меня.
Во втором кабинете работали достаточно молодые мужчина и женщина, муж с женой, Роман и Юлия, дизайнеры. Мне очень понравились эти супруги, а главное, их имена. Казалось, жизнь дала возможность Ромео и Джульетте быть вместе.
В третьем кабинете работали две женщины в возрасте, бухгалтер и экономист, обе со сложными именами, вот так, с ходу не уложившимися в моей голове. Эти женщины выполняли и функции отдела кадров.
Четвёртый кабинет принадлежал Михаилу Васильевичу. Довольно просторный кабинет, выполняющий также функции конференц-зала.
В пятом кабинете была небольшая приёмная. Она почему-то пустовала.
— Два месяца назад уволил секретаря, — сообщил Михаил Васильевич. — Нового так и не принял. Как будто чувствовал, что судьба пошлёт мне вас, Вероника Михайловна.
Он, хоть и улыбался, я почему-то была уверена, что говорит серьёзно. А ещё я сразу поняла, за что уволен секретарь. Точнее, уволена. Босс — мужчина свободный, симпатичный и довольно успешный. Золотоискательницы проходу ему не дают, тут к гадалке не ходи.
— Вы хотите, чтобы я работала секретарём? Но я не изучала делопроизводство, Михаил Васильевич.
— Пусть вас это не беспокоит, Вероника Михайловна. Документооборот я в данный момент полностью контролирую сам. Вы постепенно втянетесь. А пока у вас будут, скорее, обязанности офис-менеджера. Надеюсь, вам это не претит?
Он с беспокойством вглядывался в моё лицо.
— Совсем нет. Почему мне должно это претить?
— Вот и отлично. Тогда пойдём обратно в экономический отдел, будем оформлять вас на работу. Или трудовая книжка ещё в клининговой компании?
— У меня нет трудовой книжки, а в клининге я работаю по договору.
— Замечательно. Тем договором я займусь лично, можете не беспокоиться, вас отпустят без проблем, всё выплатят. У нас есть приходящий юрист, он поможет. А трудовую книжку оформим сейчас и здесь.
* * * * * * * * * *
Вот так у меня началась новая жизнь. И не только трудовая. Хотя в работу я втянулась очень быстро, к хорошему привыкаешь моментально.
Уже через неделю я полностью контролировала документооборот. Михаил Васильевич был в восхищении. Кроме того, в мои обязанности входило своевременное обеспечение сотрудников канцтоварами и прочими инструментами для труда, а также контроль за работой уборщиков помещения.
Босс вёл себя корректно, общался со мной только по рабочим вопросам. Однако я была уверена в том, что это ненадолго, ждала перехода Михаила Васильевича к действиям решительным. И дождалась.
…Началось всё с того, что Михаил Васильевич устроил грандиозный разнос архитектору Егору и программисту Жене, которые вдруг вздумали конкурировать за моё расположение. Цветы, конфеты и прочие знаки внимания появлялись в приёмной регулярно. К счастью, архитектор Андрей и дизайнер Рома были женаты, и им от босса не прилетело.
Кажется, с тех пор, как я начала жить и работать в Москве, у меня обнаружился и начал стремительно развиваться своего рода талант. Я бы даже сказала, нюх. Как это происходило — не знаю, но я всегда оказывалась в нужное время в нужном месте, при этом оставаясь незамеченной.
Я ничего специального для этого не делала, не устраивала засады, не подслушивала, не вынюхивала, не подглядывала, не затевала слежку.
Так вышло и с этим разговором, вовсе не предназначенным для моих ушей. Я шла по коридору, возвращаясь из специализированного магазина канцтоваров, когда услышала, как в закутке недалеко от дверей нашего офиса, в месте для курения, Михаил Васильевич беседует с Егором и Женей.
Парни пытались оправдываться, всерьёз недоумевая: что это нашло на их обычно демократичного начальника. С чего это он вдруг озаботился их облико морале? А мне стало смешно.
Я-то понимала, в чём дело: мой внезапно появившийся отец печётся о сохранении моей девичьей чести. Конечно, Жене и Егору он пытался внушить тот факт, что легкомысленное поведение неблагоприятно отражается на рабочем процессе и производительности труда.
Апеллировал к тому факту, что они — мужчины, и должны вести себя более ответственно и серьёзно, чем женщины. Однако, как я поняла позже, Егор и Женя решили, что босс сам положил на меня глаз и тупо отодвигал в сторону конкурентов. Однажды Женя прямо сказал мне об этом предположении, правда, сделал вид, что шутит.
Вторым звоночком стало то, что в одно (склонна думать, всё же прекрасное) утро в приёмной появился мой, так сказать, старый знакомый — ледяной Влад Андреич. Вот уж кого меньше всего ожидала встретить здесь!
— Привет, Вероника, — непринуждённо произнёс он, занимая примерно треть приёмной.
Интересно, давно мы с ним так накоротке, по-приятельски?
— Буэнос диас, сеньор, — буднично произнесла я, не отрывая взгляда от монитора.
— Неужели до сих пор сердишься? Между прочим, совершенно зря.
Игнорируя стулья, кресло и небольшой диван, Влад Андреич прислонился к углу моего рабочего стола. Я почувствовала себя "Титаником", перед которым внезапно воздвигся гигантский айсберг.
Даже парфюм у Андреича оказался тонкий, лёгкий, с нотками ледяной свежести. В руках — короткая тёплая куртка. Кажется, такие куртки называют "Пилот".
— Как работается на новом месте, Вероника?
— Замечательно, — лаконично ответила я.
Он смущал и бесил меня одновременно. Я едва не спросила о том, как ему
