Все это так мучало меня и просто разрывало изнутри, что я с трудом сдерживал себя. Хотелось рвать и менять, кричать и разрушать все что попадает на глаза.
«А лучше всего убивать орков! Да! Их! Тех, кто привел сюда смерть и разрушения! Тех, кто лишил меня дома и родных! Всех убить, всех вырезать, всех истребить!»
Вот чего я хочу. Вот что не дает мне покоя. Пока они существуют, пока эти животные дышат, я не могу нормально спать. Только убивая их моя боль утихает, чувство вины за не спасенных родных унимается, а сам я могу хотя бы перестать чувствовать пустоту внутри.
Я все потерял.
Все уничтожено и разрушено.
Больше меня ничего не волнует. Только истребление этих существ.
Все остальное вторично, не нужно, пусто и забыто, только эта цель сейчас важна.
Только она одна…
— Тише, тише, девочка, — послышалось недалеко.
Повернувшись, я увидел одного из магов, что сейчас занимался дракондором. Маг был в нехарактерных для его братии доспехах, что отложил посох и оружие, ухаживал за животным.
— Покажи, где болит. Тут? Ничего, — он вскоре заметил меня. — Эй, целитель, помоги, пожалуйста. Этой малышке нужно лечение.
— А, да, иду, — кивнул я и подошел к зверю.
Заметив меня, дракондор немного напрягся и испуганно поджал хвост.
— Ур-р-р-р-р, — жалобно заскулило животное.
Да уж.
Раньше звери хотели меня покусать, потом подружиться, а сейчас боятся и стараются держаться подальше.
— Сейчас, — сказал я и тут же погрузился в медитацию.
Буйные мысли, ярость и злость внутри меня, вскоре начали утихать и подавляться. Негативные эмоции уходили далеко назад, оставляя мой разум кристально чистым. Далось мне это с трудом, ведь пережитые ужасы преследовали чуть ли не постоянно. Так что пришлось приложить немало воли, чтобы успокоиться.
«Отринь все. Целитель не должен ненавидеть…»
Да, нельзя лечить, если ты постоянно в ярости.
Злость практически не отпускает меня, а потому я должен подавлять все эмоции, когда помогаю другим. Это ведь моя работа, быть целителем.
Вскоре мне удалось унять эмоции, и дракондор перестал сильно бояться меня.
Я осушил склянку с зельем и, создав туман, стал обрабатывать больные места бедной зверушки.
— Это не из наших птичек, — заметил я.
— Аманийская, — ответил Ястреб. — Мы всегда стараемся аккуратно избавляться от наездников, чтобы не навредить дракондорам. Амани слишком жестоки к своим птицам… Как только Джан’алай это терпит?
Эльфы не чтут Диких Богов, но игнорировать такую силу будет только глупец. Мы уважаем Аманийскую Четверку уже за то, что они не вмешиваются в дела смертных… Ну, за исключением одного раза, но тогда эльфы навредили скорее природе в целом, чем только Амани.
Джан’алай — одна из этой четверки, божественный дух дракондора. С таким покровителем у них должен был бы быть статус каких-нибудь священных животных, но вот поди ж ты.
— Эту девочку грубо дрессировали, — он показал на следы от явно жесткой уздечки. — Клюв сильно поврежден и ей больно есть. Как появится возможность, отправим её и других в наши питомники. Там им помогут профессионалы.
— Говорят, нет более преданного дракондора, чем тот, кого освободил от тролльского наездника, — хмыкнул я, продолжая лечить.
— Знаю, — кивает Ястреб. — Но у меня уже есть Бывалый, так что второе крыло не нужно. К тому же, она не обучена нашему стилю полета и будет не так эффективна. Мы своих растим и учим с раннего возраста, а уже взрослые для таких вещей слабо пригодны. Так что пускай малышка вылечится и уйдет жить в питомнике или отправится на острова, где Амани её не достанут.
— Будем надеяться.
Основные раны на животном мне удалось вылечить, пускай и не до конца. Некоторые травмы слишком глубокие, чтобы их так просто исправить. Главное, чтобы не мучалась несчастная, а там посмотрим.
— Благодарю, — сказал Ястреб. — Чистого неба тебе.
— Ага, — пожимаю плечами.
Теперь можно не сдерживать себя и…
— Эйс, — позвали меня. — Там Юрилиан. У нее лихорадка от ран началась. Помоги.
— Иду…
Похоже, мне придется еще некоторое время сдерживать себя…
Глава 3. Залив Когтя.
На берегу нас, разумеется, ждали. Чистка местных вод от ордынского флота просто не могла пройти незамеченной, когда враг все еще контролировал берег, а если каким-то чудом мы и смогли бы провести бои скрытно, под покровом множества иллюзий, это все равно не помогло бы. Отсутствие привычных дымовых сигналов, связных на драконах и грохота военных барабанов не нуждалось в разъяснении.
Впрочем, легче ордынцам от этого не становилось. Они понятия не имели, где именно будет высадка, и будет ли вообще. Все, что они могли сделать — это растянуть линию дозорных по всему немаленькому побережью и где-то расположить летучий отряд на всякий случай… О том, где этот отряд и какой у него состав, мы, конечно, имели не большее представление, чем Орда о нас. Но по логике вещей, там должны были быть быстрейшие орочьи силы — как волчьи всадники или наездники на дракондорах.
Поэтому и атаку начали там, где дополнительные силы расположили бы вряд ли. Прямо у крупнейшего лагеря Орды на северном побережье, в Заливе Когтя.
Когда корабли появились из предрассветного тумана, никто не затрубил тревогу и не начал будить войска — дозорные или были уже мертвы, или, заранее помеченные магией, умерли в тот же миг, когда попытались что-то предпринять. Сильвергард выделил нам целых трёх магистров, каждый из которых, что редкость для подобных магов имел немалый боевой опыт. И уж для кого-кого, а для Дар’Кхана Дратира, немало побегавшего в свое время со Следопытами, скрытно пролететь в лагерь орды и уничтожить десяток-другой орков-дозорных было детской игрой.
Настолько же детской, как для Бело’вира — поднять волну, быстро и, главное, аккуратно, повлекшую наш флот к берегу. Высадка должна была начаться через считанные минуты, скорость тут — это главное.
Но, честно говоря, ощущение противоестественности от того что эти двое работали в одной упряжке было настолько сильным, что пробивалось даже через пелену яростной апатии, окутавшую меня со дня смерти родных.
Орочий лагерь тем временем уже начинал копошиться. Мы может и могли уничтожить мирских стражей, но духи призванные вражескими заклинателями — дело иное. Вот только сами заклинатели были слишком малочисленны и расхлябаны, чтобы действовать достаточно быстро. Все же маг — не воин, от них по настоящему солдатской дисциплины требуют редко.
Несущий меня транспортник неестественно мягко для такой скорости ткнулся в берег и я, не дожидаясь спуска трапа, спрыгнул вниз. Вместе со мной за борт посыпались и другие эльфы, достаточно уверенные
