Шарлотта как завороженная смотрела на него. Ей было сложно говорить, трудно пошевелиться, она едва дышала.
Деймон медленно убрал волосы с ее плеча и поцеловал в шею.
— Я еще помню твой вкус. Он остался на моем языке. Соленый и сладкий одновременно.
Шарлотта вспыхнула, стыдясь возникшего вдруг желания. Она пыталась высвободиться, но Деймон продолжал ласкать губами ее шею, спускаясь ниже, к области декольте. Она забыла обо всем на свете, с губ сорвался слабый стон.
— А ты все такая же страстная, Шарлотта, — прохрипел он, коснувшись ее груди через тонкую ткань платья. — Я чувствую, как страсть бьется в твоем сердце.
Деймон взял ее грудь в ладонь и прижал большой палец к соску. Между тем губы его добрались до ее губ, а Шарлотта все никак не могла пошевелиться.
Один поцелуй, сказала она себе. Всего один поцелуй…
Его губы обжигали. Их языки сплелись в голодном безумии, которое охватило обоих. Шарлотта запустила пальцы в его густые темные волосы.
Деймон прижал ее к спинке кресла и, обнажив ее спелую грудь, припал к ней, как измученный жаждой странник, нашедший родник с холодной водой.
Шарлотта закрыла глаза и простонала от удовольствия. Она чувствовала его возрастающее возбуждение и начала ласкать его распаленную плоть до тех пор, пока Деймон не захрипел от мучительного желания.
Он снова впился в ее губы, на этот раз еще более страстно и требовательно. О, как это было похоже на те дни безумного вожделения под палящим солнцем Санторина…
Деймон оторвался от ее губ, прерывисто дыша.
— Все так, как я и подозревал с того самого момента, когда снова увидел тебя. Твое тело все еще пылает от желания быть со мной. Как и мое от тебя. Ты ведь не забыла меня, а, Шарлотта?
— Нет! — она в ужасе отстранилась. — Это неправда!
Деймон взял ее руку и, поцеловав каждый пальчик, медленно произнес:
— Но я хочу знать, какова цена за это сейчас?
— Ц-цена? — непонимающе повторила Шарлотта.
— Ты перестала воровать, а? Но, конечно, захочешь больше на этот раз, правда, ведь, милая?
— Ошибаешься! — гордо вздернув подбородок, бросила Шарлотта. — Я никогда не взяла ничего ни у тебя, ни у твоей матери. Меня подставили. Я уверена. Кто-то хотел, чтобы вы подумали на меня. Вот и все.
— Значит, все еще отпираешься. Я думал, ты уже избавилась от этой привычки.
— Я не лгу!
— Я тебя знаю, Шарлотта. Прошло четыре долгих года, а ты все такая же виртуозная обманщица. Ты умеешь строить из себя невинную овечку. Но я не дурак. Я прекрасно вижу, из какого ты теста.
Шарлотта ощутила такую слабость, что едва не потеряла сознание. Она потерла переносицу, чтобы прийти в себя, и вся напряглась, как тугая струна. К счастью, лимузин уже был у цели.
— Выходи, — скомандовал Деймон, как только перед ней открылась дверца.
Шарлотта вышла из машины и на трясущихся ногах вошла вслед за ним в один из самых дорогих отелей Сиднея.
Лифт уже вез их в пентхаус, а она никак не могла справиться с пересохшим горлом — словно наглоталась разбитого стекла. Каждый этаж, загоравшийся зеленым светом, приближал ее к тому, с чего она когда-то начала. Они должны бы загораться красным, подумала Шарлотта, снова судорожно сглотнув.
Красным, возвещая опасность…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Двери лифта бесшумно открылись. Деймон, не церемонясь, потащил Шарлотту к своему номеру, вставил магнитную карточку в замок и, толкнув дверь плечом, впихнул ее внутрь.
Она молча наблюдала, как он развязывает галстук — движением столь знакомым, что в животе все сжалось.
— Я тут подумал: любопытно, что тебе понадобилось на этот раз? — поинтересовался Деймон, сняв пиджак и бросив его на диван.
Шарлотта с удивлением и злостью сверкнула на него глазами.
— Мне ничего не нужно. А тем более от тебя!
Деймон рассмеялся.
— Все женщины продаются, — самоуверенно хмыкнул он. — Задача мужчины — правильно распознать расценки с самого начала. Ты хотела замуж за миллионера четыре года назад и была очень близка к своей цели.
Кожаный ремень Деймона змейкой упал на пол, и по ее спине поползли мурашки.
— Должен признаться, — снова заговорил он, — на сей раз ты меня заинтриговала. Я не очень понимаю твои мотивы. Ты предложила выпить вместе, а потом сделала вид, что не хочешь выполнять обещание. Затем не оттолкнула меня, когда я целовал тебя, а сейчас снова притворяешься, что тебе наплевать на меня. Ты что, решила поиграть со мной в кошки-мышки?
— Конечно, нет!
— Хочешь напомнить, от чего я отказался, а, Шарлотта? — Деймон пристально заглянул в ее глаза и провел пальцем по ее губам, отчего она снова задрожала. — Предлагаешь начать все заново, я полагаю?
— Нет… — Ответ прозвучал слишком мягко, чтобы поверить в его искренность, но Шарлотта знала, что не сможет оказаться обнаженной в его объятиях без того, чтобы не показать ему шрам, оставшийся после кесарева сечения. Деймон обвинил ее во лжи, когда она сказала, что ждет ребенка. Интересно, что он скажет, когда узнает правду?
Если Деймон Латойсакис обнаружит, что она родила от него ребенка, то с Эмили придется расстаться навсегда. Шарлотта не сомневалась в этом. Если сюда добавить проблему ее сестры, которую он еще тогда не преминул приплести к делу, то любой суд передаст опеку над дочерью отцу. Тем более что он так богат.
Решено, Стейси нужно срочно поместить в клинику, чего бы ей это ни стоило. Это единственный шанс спасти сестру.
— Ты побледнела, — заключил Деймон, опустив руку. — Я удивил тебя, Шарлотта? Ты думала, что я не захочу даже видеть тебя после стольких лет?
Она облизала губы.
— Д-да… я немного шокирована…
— Сказать по правде, я тоже, милая. Я не ожидал, что почувствую что-то, кроме ненависти, встретившись с тобой снова. Но ощутил этот странный прилив желания, который во мне до сих пор. Это вожделение точит меня изнутри, как червь. И ты снова будешь моей. Ты ведь этого хотела сегодня, разве не так? Заставить меня возобновить то, что было между нами четыре года назад.
— Только варвар, — с насмешкой бросила Шарлотта, — захотел бы удовлетворить свою похоть с кем-то, кого он ненавидит.
— Ты считаешь меня варваром? — Деймон смерил девушку холодным взглядом. — Видимо, мне придется заставить тебя взять эти слова обратно, Шарлотта. Ты, первой решилась соблазнить меня в лимузине, или я не прав? Ты сделала все возможное, чтобы дать мне понять, что заинтересована в наших отношениях.
Шарлотта ощутила горький привкус злобы во рту; Злобы и стыда, опалившего ее изнутри, заставившего покраснеть при воспоминании о том, что она ответила на его поцелуй.
