— Кэтлин Макбрайд!
Она открыла глаза и увидела знакомую фигуру, направляющуюся к ней. Дневной свет, проникавший снаружи, освещал его широкие плечи, узкие бедра и гриву волнистых черных волос. С каждым его шагом раздавалось позвякивание шпор, звучащее, как диссонирующие колокольчики. Концы его длинной бороды при ходьбе касались мощной груди.
— Ну вот он! — Мэгин вскочила на ноги и подобрала юбки. — Не подходи ко мне, Логан Рафферти!
— Не беспокойся! Ты мне не нужна даже за тринадцать голов скота и два дома, — крикнул Логан.
— Ах, так! — Мэгин уперлась руками в бока. — Тогда тебе вовсе не видать меня. — Она направилась в комнаты, находящиеся позади зала.
— Не смей уходить, Мэгин, — твердо сказала Кэтлин.
— Я не собираюсь сносить оскорбления этого жадного негодяя. — Мэгин не спеша двинулась через весь огромный зал, покачивая бедрами и поглядывая через плечо с явным вызовом.
Логан следил за ней со страстью и бессильной яростью, но не двинулся с места. В женском углу с шумом остановились колеса прялок. В воздухе повисло ожидание. Отбросив прочь назойливого волкодава, Логан подошел к окну и остановился. Кэтлин слегка наклонила голову.
— Логан, — она обратилась к нему неофициально, хотя он был лордом и повелителем на их территории. Было бы странно, если бы она поступила иначе, ведь она выросла в его тени: не поражала цель, когда могла бы попасть в самый центр; проигрывала конные состязания, когда могла бы их выиграть; ошибалась в стихотворениях, когда могла бы отлично продекламировать их, — и все для того, чтобы потешить безграничную мужскую гордость лорда Логана Рафферти.
Она с детства привыкла уступать ему, но никогда не привыкнет к горькому привкусу этих своих уступок. Он пристально следил за медленно удаляющейся фигурой Мэгин.
— Ну и наказание. — Его взгляд переместился на Кэтлин. — Истинное наказание.
Кэтлин прямо посмотрела на него.
— Ты пришел из-за Мэгин?
— Нет, из-за тебя. Тебе уже двадцать два года, Кэтлин, и ты вянешь, как не сорванные с дерева гроздья рябины.
Его сочувствие было неискренним и иллюзорным, как туман в горах. Ему было наплевать на то, что она не замужем.
Не шелохнувшись, она сказала: — Знаю, что я должна тебе приданое Мэгин, — она скользнула взглядом по отцу, погруженному в свою книгу с потерянным видом, который появился у него с тех пор, как священник замка отец Тулли таинственно исчез двумя неделями раньше, сразу же после свадьбы Мэгин.
«Помоги мне, Даида», — она пыталась передать ему эту безмолвную просьбу, но он продолжал изучать книгу.
— Логан, пожалуйста, не мог бы ты подождать до отела?
— Я ждал и жду, Кэтлин. Но Мэгин не отдастся мне в долг. — Мужчины у очага развеселились. — И мои люди обходятся без Клонмурского молока и мяса с Пасхи. — Он посмотрел на мужчин в поисках поддержки. — А я обхожусь без супружеских привилегий.
Кэтлин глубоко вздохнула. Подобные затруднения требовали решительных мер.
— У меня самые лучшие лошади в Коннемаре, — сказала она. — Не возьмешь ли ты кобылу и жеребца?
— Клянусь, лошади Клонмура соблазняют меня, Кэтлин. Но я не возьму их, потому что их тоже нужно кормить. — Логан наклонился к ней, и его борода коснулась стола. — А что ты делаешь с таким большим количеством прекрасной конины, а? — мягко спросил он.
Она мысленно помолилась Богу, чтобы он не раскрыл ее тайны.
— Лошади были гордостью Макбрайдов с незапамятных времен. Я не собираюсь лишаться их из-за нескольких неурожайных лет.
Его густые брови поднялись и сошлись над переносицей.
— Тебе дороже сохранность лошадей Клонмура, чем благополучие твоей собственной дорогой сестры.
Она сжала губы, подумав о Мэгин, о других людях, женщинах и, Пресвятая Дева, о детях, которые зависели от нее.
— Дай мне неделю, Логан. Я отправлю тебе вола как свидетельство моих добрых намерений.
— А как насчет моих добрых намерений, Кэтлин? — собственнические инстинкты, с которыми он родился и вырос, проявились в нем, и Логан протянул руку, чтобы погладить ее лицо. — Я уже предложил решение, с которым ты, хочешь не хочешь, должна согласиться.
— Имей хоть каплю здравого смысла. Ты же женат на моей сестре!
Его черные, как угли, глаза зажглись от раздражения.
— Клянусь распятием Святого Христа, я не муж Мэгин!
Она посмотрела на него сквозь легкое облачко торфяного дыма, поднимающееся от камина.
— Ты мог бы им стать, если бы снизил свои требования.
— Никогда, — решительно заявил он, — лорд не может требовать меньше.
— А я ничего не могу дать до отела. — Она собрала свои бумаги. — Только одного здорового вола. Конн приведет его тебе.
Его кулак с грохотом обрушился на стол, заставив всех вздрогнуть.
— Мне нужен не вол, а жена, Кэтлин!
— Она будет у тебя, обещаю. Но она такая же безрассудная, как и ты.
В этот момент раздался такой громкий вопль ребенка, что никто не услышал бы ответа Логана, даже если бы он дал его. Причина крика не вызывала сомнений, только голод мог придать голосу ребенка столь оглушительную силу.
Значит, еще одна голодающая семья достигла Клонмура. Забыв о Логане, Кэтлин поспешила встретить ее.
Мэгин была уже там, покачивая ребенка на одной руке, а другой нетерпеливо призывая кого-нибудь принести молока. Теребя пальцами поля своей широкополой мягкой шляпы, к Кэтлин приблизился мужчина.
— Вы хозяйка этого дома?
Никто никогда не принял бы ее за менее важную персону. Сама себе удивляясь, она ответила:
— Да, — и ободряюще улыбнулась. — Добро пожаловать в Клонмур.
— Говорят, двери вашего дома открыты для таких, как мы.
Кэтлин кивнула. Она услышала позади себя звон тарелок и кухонной посуды. Подобные сцены повторялись такое бессчетное количество раз, что слугам уже не нужны были указания.
— Погрейтесь у огня, — пригласила она. Когда семья медленно проходила мимо, она посмотрела в их почти бессмысленные глаза. В глубине этих глаз она увидела перенесенные страдания, которые невозможно представить; горе, которое невозможно вынести; ужасы, в которые невозможно поверить.
И она понимала с болью в сердце, что этим беднягам еще повезло. А те, кому не повезло, лежат сейчас во рвах, становясь добычей волков или даже — да, она слышала об этом — голодающих ирландцев.
Пусть будут прокляты англичане. Проклятие заставило ее внутренне содрогнуться.
— Все еще скитаетесь, да? Затем она повернулась к Логану. — Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты согласилась с моей ценой, Кэтлин Макбрайд, или из нашего брака не выйдет ничего хорошего. — С этими словами он выскочил во двор, свистнул лошадь, вскочил на нее и поскакал к своему дому в Брокач, расположенному в двадцати милях к северу.
