Апрель—май 2011: сложилась патовая военно-политическая ситуация. Ни одна из сторон не могла установить контроль над страной, а условный фронт на востоке Ливии стабилизировался между Адждабией и Брегой. Переходный Национальный Совет Ливии признали 30 государств, в том числе США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Испания, Турция, Катар, Тунис и др.
26—27 мая. Постоянное представительство Ливии при ЕС переходит на сторону ПНС. Россия впервые прямо призывает Каддафи отдать власть.
21 августа. Армия повстанцев начинает штурм Триполи. К вечеру ей удается прорваться в центр города.
20 октября. Ливия под полным контролем сил ПНС. Муаммар Каддафи убит в родном городе Сирт (есть видеозапись, сделанная на камеру мобильного телефона одним из повстанцев).
23 октября. Объявлено освобождение страны от правления Каддафи, начало перехода к демократии.
Сирия
«Арабская смута» докатилась до Сирии лишь в марте: выступления прошли на юге страны (в городе Дераа), а позже на севере (в Латании). В ответ прошли мощные выступления в поддержку Башара Асада.
Май 2011. Китай призвал мировое сообщество воздержаться от вмешательства во внутренние дела Сирии. Позиция Ирана и России в защиту режима Асада привела к тому, что сирийские оппозиционеры во время демонстрации 20 мая в Хаме сожгли флаги этих государств.
1 августа. В Москве выражают серьезную обеспокоенность в связи с поступающей информацией о многочисленных жертвах. Российский МИД призвал прекратить применение силы против мирных жителей и представителей государственных структур в Сирии.
27 августа началась крупная акция протеста в Дамаске (после утренней молитвы в субботу). Полиция использовала слезоточивый газ и шумовые гранаты. Протестующие стали бросать камни в полицию, в ответ был открыт огонь (убито двое и ранено несколько человек).
12 сентября. Дмитрий Медведев заявил, что Россия готова поддержать резолюцию Совета Безопасности ООН по Сирии, если она будет адресована обеим сторонам конфликта и не повлечет за собой автоматического применения санкций. В ответ сирийские оппозиционеры в городах Хомс и Дераа жгли российские флаги и выкрикивали антироссийские лозунги.
4 октября проект резолюции Совета Безопасности ООН по Сирии, которую подготовили европейские страны, был заблокирован Россией и Китаем, которые воспользовались правом вето. Проект предусматривал санкции, если власти Сирии продолжат подавлять оппозицию.
19 ноября. Объявлено, что работу над созданием проекта новой конституции Сирии завершат до конца 2011 г. Будет закреплен принцип многопартийности: Президента страны будут избирать на альтернативной основе на всеобщих выборах. По-прежнему главой государства сможет быть только мусульманин.
Подождем следующей весны…
Материал подготовил
Дмитрий Сергеевич Медведко,
выпускник факультета ИСАА МГУ,
продюсер международного отдела арабской редакции
спутникового телеканала «Россия Сегодня»
( «Русия аль-Яум» )
Часть I
Слово
Л.И. Медведко – немало лет!Есть новый смысл и в цифровом аккорде:Одна восьмерка – генеральский эполет!Ноль, коли приглядеться, – новый орден!И дай же Бог, чтобы намек не опоздал, -Достойных награждают по заслугам…(А сам давно его назвалПоэтом в сердце и сердечным другом…)
* * *
Вадим Розов
Великий Замысел и злой умысел
Чингиз Айтматов
В начавшемся на переходе двух столетий глобальном противостоянии сил Добра и Зла обе стороны пытаются его освящать именем Бога.
Те и другие, сами того не сознавая, затуманивают Высокий Замысел и продолжают множить злой умысел, который порождает и воспроизводит манкуртов. Терроризм выступает тоже как одно из проявлений этого образа, перенесенного из средневековой эпохи в наше время. Об этом шла речь и в моей повести «Белое облако Чингисхана». Если современное проявление «манкуртизма» пытаются снова «освящать» именем Бога, то в этом случае и самому Творцу начинает отводиться роль антипода как Великого земного, так и Божественного замысла. Об этом я тоже писал в не публиковавшейся ранее главе романа «И дольше века длится день». Только в постсоветское время она была напечатана под названием «Препоручение Богу».
Претензии глобализма распространяются ныне до соперничества с самим Богом. Злой умысел глобализма проявляется и в стремлении Запада под видом «реформирования» навязать свою волю Востоку.
После того как самый близкий к Центральной Азии и к России Восток стал называться Большим Ближним Востоком, Иерусалим уподобился некоему глобальному «камню преткновения» в силовом продвижении демократии по-американски.
Совместный труд журналистов и ученых-востоковедов в двух поколениях Леонида и Сергея Медведко «Восток дело – близкое. Иерусалим – святое» выходит в год, когда уже более трех лет продолжаются война в Ираке и почти пять лет идет объявленная после 11 сентября 2001 года «глобальная антитеррористическая война». Подумать только – она продолжается дольше, чем Великая Отечественная для Советского Союза и Вторая мировая – для Соединенных Штатов. А главное, что конца ей до сих пор пока не видно.
Для меня, человека, родившегося в Центральной Азии и большую часть своей жизни прожившего сначала в Восточной, а затем в Западной Европе, такое название более чем созвучно. Вполне допускаю, что его вторая часть может и насторожить не только верующих христиан, мусульман и иудеев. Ведь для многих людей, связанных с культурой этих трех религий, Иерусалим каждому по-своему предстает как «дело святое».
Прошло уже более 60 лет с тех пор, как ООН установила для него режим города с международным статусом. Могу предположить, что многовековый спор вокруг Иерусалима с наслоившейся на него не менее острой палестинской проблемой прошлого столетия и стал той глубинной, в чем-то иррационально-мистической причиной разразившейся уже в новом столетии «глобальной войны» террора-антитеррора.
Есть особая роль Правдивого Слова. Оно должно противостоять злому умыслу международного убийственного терроризма. Уже то, что каждая сторона по-своему взывает к религии, требует глубокого осмысления происходящего. Главный его смысл состоит в глобальной взаимоуязвимости всего, что ныне происходит с людьми и государствами. От террора не застрахованы ни один человек и ни одна страна, ни дети, ни их защитники.
Одного из авторов этой книги, моего давнего друга Леонида Медведко, спасла от «джихада терроризма» лишь чистая случайность. Я это мог бы определить не иначе, как несчастно-спасительное стечение обстоятельств. Он должен был вылететь 10 сентября 2001 года из Москвы в Нью-Йорк (для выступления на Специальной сессии ООН с докладом «Терроризм – угроза детству»). Внезапный инсультный «микроудар» на аэродроме Шереметьево при отлете уберег Леонида от смертельного удара, жертвой которого он мог бы стать. Рядом с рухнувшим на следующий день небоскребом на Манхэттене для него был забронирован гостиничный номер – «с видом на весь Нью-Йорк». Но на следующий день в больничной палате Института неврологии по телевизору он увидел страшное зрелище, за которым с ужасом наблюдал весь мир. Для него не стало большим сюрпризом то, что почти все террористы-смертники оказались выходцами из мусульманского мира, который внезапно стал столь опасно близким даже для Америки. Авторы книги не случайно особо выделили религиозно-цивилизационную составляющую в противоборстве террора-антитеррора. Началось оно сразу вслед за Второй мировой войной далеко от Америки: сначала на Индостанском субконтиненте, а потом на Ближнем Востоке. Сравнительно недавно это противоборство приобрело поистине глобальные масштабы. Насилие и террор могут охватывать души людей, исповедующих разные религии. Возникающие между ними конфликты чаще всего и провоцируют террористические исторжения, подобные «битве под Манхэттеном».
Наглядным примером того, как начинаются и не кончаются подобные войны, могло бы послужить и развитие межрелигиозного конфликта между индуистами и мусульманами в постколониальной Индии. Он возник вокруг знаменитой мечети в городе Аядохья в Центральной Индии. Насколько известно, она была построена в XV веке нашим ферганским соотечественником Бабуром. Тем самым Бабуром, который не только писал стихи, но и создал империю Великих Моголов в Северной Индии. Мечеть эта простояла гораздо дольше, чем нью-йоркские небоскребы Манхэттена.
Но вот в конце уже XX века вспыхнул вдруг спор. Поначалу индуисты стали утверждать, что эта мечеть построена на том месте, где когда-то якобы родился бог Рама – герой эпоса Рамаяна. Была ли эта личность историческая, достоверно неизвестно. Археологических подтверждений места его рождения, во всяком случае, не найдено. Но миф оказался сильней и агрессивней реальностей. В ходе разразившегося конфликта мечеть была разрушена. На ее руинах и начались взаимные убиения, принявшие форму взаимного терроризма. Это повлекло за собой беспорядки и погромы в Бомбее.
