Читаем без скачивания Окно в Европу - Валентина Андреева

Я наконец-то дала себе волю. До этого момента все мои попытки вмешаться в разговор решительно пресекались. Не один раз я возмущенно вскакивала с табуретки, чтобы внести коррективы в Наташкину речь, но она резко меня осаживала. Теперь же я получила возможность высказать все, что думаю по поводу предполагаемого визита «благодарного пациента» к Дмитрию Николаевичу. Муж слишком серьезный человек, чтобы вмешивать его в подобные игры. А этот случай наверняка будет стоить мне полгода ежедневных нравоучений. Потом они будут возникать реже – от случая к случаю, но ведь эти полгода надо как-то пережить. Тем более что не истекло положенное время для других проповедей. Иногда мне кажется, что Димка даже в ходе операции, удаляя у больных наболевшее, мысленно продолжает мое воспитание.

– Прекрати блажить! Ну, как сговорились, ей-богу! – Подруга подняла глаза к потолку и перекрестилась. – Давно в церкви не были. Надо бы и тебе покаяться. – Я моментально сбилась с мысли. – Ты, Ирина, странный человек. Людям надо помогать. Нельзя же думать только о себе. Ну посуди сама: твой муж гораздо ближе к человеческим телам, а следовательно, и душам. Ему легче будет перенести очередную подлянку с твоей стороны. Мой – чистой воды технарь. Иногда мне кажется, что его больше бы устроила жена, запрограммированная на строго определенное поведение – исключительно заботу о нем, любимом. Но главное, чтобы при этом – молчала. Не в моих правилах спускать себя на тормозах. По мере своих слабых сил я осложняю ему жизнь. В профилактических целях – чтобы не забыл о моем существовании на положении рабыни и испытывал по этому поводу муки совести. Знаю, что он любит меня, но не грешно время от времени прочищать ему мозги, поскольку себя он тоже любит. Теперь представь, что я волоку в дом совершенно незнакомого мужика с шашлыком и говорю, что он у нас переночует, поскольку приехал к Нинели. Боря оторвется от своей железной болванки, именуемой компьютером, и-и-и… Тебе все ясно?

– А если его подготовить?

– Будет еще хуже. Вспомни Ольгу!

Я вспомнила и хихикнула. У Наташки навязчивая идея – устраивать чужие судьбы. Как-то в начале лета она возвращалась с дачи, куда ей пришлось смотаться после работы, чтобы забрать забытые в спешке рабочие документы Бориса. Получилось это случайно. Борис брякнул папку на заднее сиденье, половина которого предназначалась для боксерихи, и занялся погрузкой вещей в багажник. Заметившая непорядок, Наталья мгновенно выложила папку на газон, решив аккуратненько и бережно положить ее впоследствии на багажник. Решить – не значит сделать. Синяя папка осталась оживлять своим присутствием газон. Вечером супруги Кузнецовы обвинили друг друга в патологическом беспамятстве, и заплаканная Наталья пришла ко мне жаловаться на бессердечного Бориса и его долбанутое руководство, которому вынь да положь к утру злополучные документы. Следовало проучить это самое руководство, и Наташка решила заставить его подождать денек-другой. Нечего горячку пороть! Прослушав прогноз погоды, не обещавший дождя в ближайшие дни, твердо заявила, что папка будет доставлена в Москву только в следующее воскресенье. А может быть, если машина сломается, то и позднее. Борис молча собрался в ночь на дачу. Подруга поняла, что погорячилась, и выбила отсрочку до следующего дня…

Накрапывающий дождь застал Наташку у ворот собственной дачи и слегка порадовал своевременностью прибытия. Она подхватила папку – предмет раздора, поцеловала обложку, обругала в очередной раз Борино начальство и покатила назад.

Подъезжая к Москве, подруга увидела на обочине шоссе женщину, очевидно давно мокнувшую под дождем. У ее ног стояла мокрая спортивная сумка. Зонта у дамы не было.

Остановившись рядом со страдалицей, Наталья коротко предложила той забираться в машину. Но женщина, казалось, колебалась.

– Садись, говорю, несчастная! Воспаление легких подхватишь. Двадцать раз предлагать не буду! Мне некогда. – Решительный тон заставил женщину мгновенно подхватить сумку и нырнуть в машину. – Куда? – спросила Наташка, но ответить не дала. – А куда бы то ни было. Я тороплюсь и могу подкинуть только до ближайшего метро.

– У меня нет денег вам заплатить, – медленно и отрешенно проговорила попутчица. – Так получилось. Если дадите адрес, я потом вышлю…

– Нужны мне ваши деньги! – презрительно фыркнула Наташка. – Не на своем горбу везу…

Подруга не сразу заметила, что незнакомка плачет. Решила, что ей на лицо стекает вода с мокрых волос. Жалость и рациональность живут в Наталье в единстве и постоянной борьбе. Покой им только снится. Жалость выдавила из подруги слезы сочувствия к рассказу Ольги. Рационализм порадовал тем, что сама Наталья в подобную ситуацию никогда бы не попала.

Ольга жила в Архангельске. Подруга, с которой вместе училась, удачно вышла замуж и поселилась с мужем в собственном доме в поселке под Туапсе. Почти на берегу моря. Каждый год она заманивала Ольгу к себе, прельщая теплым морем, фруктами и бесплатным постоем. Но, работая медсестрой, Оля не могла себе позволить эту поездку. Билеты стоили дорого. И вот меньше месяца назад подруга приехала навестить свою северную родину и увезла Ольгу с собой, купив ей билет на свои, похоже, несчетные деньги. Так Натальина попутчица попала в рай. Надо сказать, что он был слегка перенаселен – на участке подруги везде толкался отдыхающий народ. Сдавалось все, вплоть до собачьей будки, пустовавшей из-за отсутствия хозяйской собаки, находившейся в бегах. К многолюдью Оля привыкла быстро, тем более что лично у нее было где уединиться. Подруга выделила ей маленькую, зато отдельную комнату в доме. Дни пролетали незаметно и радостно. На исходе первой недели отдыха появился новый жилец, понравившийся Ольге необычайно. В свою очередь, он тоже удостоил ее пристальным вниманием. До дурочки не дошло, что молодой человек просто решил на ней сэкономить. А ей казалось, что это любовь. Классический курортный роман. Две недели Оля кормила ловеласа завтраками, обедами и ужинами собственного приготовления и не на его деньги. Будь рядом опытная подруга, все обернулось бы иначе. Но та пропадала в Сочи, где они с мужем приобрели новую квартиру. Следила за ходом евроремонта и одновременно помогала супругу вести бухгалтерский учет, мастерски скрывая значительную долю прибыли от налоговых органов.

Еще через неделю молодой человек уехал. Закончился краткий отдых. Провожая любимого, Оля всплакнула, но не горько. Он оставил ей адрес и надежду на скорую встречу.

Оставшиеся дни на отдыхе протянулись, как год. Ольга с нетерпением ждала приезда подруги, чтобы передать ей полученные от квартирантов деньги и ключи от дома. Предложение подруги переехать к ней на постоянное место жительства встретила с благодарностью, но решительно отвергла. Теперь, как она думала, ей предстояло жить в городе Видное – в пяти минутах от Московской кольцевой автодороги. Почти Москва.

Возвращаться в Архангельск, чтобы уладить все вопросы с увольнением из поликлиники, Оля решила через Москву. Хотелось увидеть любимого после трех дней разлуки. Она дала телеграмму о своем прибытии и прикатила. На перроне никто не встречал. Первые минуты разочарования сменились испугом – любимый заболел и прикован к кровати. Она потащилась к стоянке такси, намереваясь поехать к нему по имевшемуся адресу. По дороге спохватилась, что рублей у нее маловато, и решила поменять сто долларов, подаренных подругой на обратную дорогу.

У обменника была очередь. Позади нее встала парочка – он и она. Оба ощутимо нервничали – куда-то торопились. Очередь их не устраивала. Поочередно они приставали к людям с просьбой поменять им рубли на доллары по курсу выше, чем в обменнике. Им было ну о-очень некогда. Граждане смотрели на парочку настороженно и предпочитали меньший курс обмена и очередь. Ольга же парочку пожалела и порадовалась за себя. Почему бы немного не обогатиться, если люди сами предлагают? Мужчина предложил ей отойти в сторонку – в ближайший мини-магазинчик, чтобы никто не мешал, и там совершить обменную операцию.

Деньги у него оказались мелкими купюрами. Он ловко их пересчитал и предложил Ольге проверить результат. Но сделать это не удалось. К ним подошел серьезный работник магазина и предложил немедленно выметаться вон. Его магазин не место для подобных операций.

Ольга не сочла нужным пересчитывать деньги – она ведь внимательно наблюдала за тем, как их пересчитывал мужчина.

Для того чтобы оплатить такси, доставившее ее по указанному ей адресу, Оле не хватило ста рублей, хотя она выгребла из кошелька все, вплоть до последней копейки. В большой пачке денег, которую она выменяла, было всего двести рублей – снизу и сверху. Остальную часть составляли ловко нарезанные бумажки…

Квартиру, в которую она поднялась, рассчитывая на любовь и сочувствие, занимала пожилая супружеская пара, встретившая ее с большим подозрением и обругавшая последними словами ее и всех шляющихся сюда воровок и проституток. В ушах долго звенел истерический вопль о том, что никакой Анатолий здесь никогда не жил и не живет. А если она еще раз к ним заявится, они вызовут милицию и спустят ее с лестницы. Так за один день она поумнела.