И твой водитель с пистолетом бежит куда-то. Я сразу все поняла. — Ольга присела перед ним на корточки, прижалась к коленям. — Перепугалась за тебя! Ноги подкосились! Не помню, как выскочила из квартиры! Ты живой, господи, ты живой! Что это было, Глеб? Кто это сделал? — посмотрела на плечо и на пятна крови на майке.
Наконец обратила внимание, как он крепился, чтобы не показывать боль от раны, представила, чего ему стоило это, и у нее на глаза наплыли слезы. Она-то хорошо знала своего мужа. Дотронулась до повязки, волнуясь, забегала глазами вокруг себя, говоря:
— Надо немедленно в больницу! Немедленно. «Скорую». И позвонить Акламину.
Наблюдая волнение жены, Глеб, пытаясь успокоить ее, стал гладить по голове:
— Все нормально, Оленька, все нормально, полицию уже вызвали.
— Да, да! — торопливо подтвердила консьержка, поднимаясь со своего места и отступая от стола. — Я сообщила в полицию. Сразу же сообщила, как только услыхала стрельбу на улице. Они обещали приехать. А в «Скорую помощь» сейчас позвоню. Сейчас, сейчас! — она схватила со стола телефон и стала набирать номер. — Как же я не подумала? Что у меня с головой? Совсем оплошала, — частила, удивляясь самой себе.
Вдруг Ольга спохватилась, оторвалась от Глеба, лихорадочно вскочила на ноги, воскликнула:
— Надо сменить майку! Срочно надо сменить майку! Не в этой же ехать в больницу. И рубашку новую, и пиджак, — метнулась к двери.
Не успев остановить ее, Корозов вслед выпустил:
— Успокойся, Оленька! Ничего не надо! Остановись!
Но остановить Ольгу было невозможно. Да она и не слышала его. Но если б даже слышала, все равно не послушалась бы. У нее как будто произошел нервный срыв, она не могла стоять на месте. Ей нужно было двигаться, двигаться, двигаться, что-то делать для мужа. Все равно что, главное, для него. Быть ему необходимой в эти минуты. Чтобы он чувствовал ее заботу. Чтобы отступала его боль.
Возвратилась Ольга быстро. Как будто туда и обратно слетала. В руках держала чистую майку, белую рубаху и другой пиджак. Полотенца в ладонях больше не было. Посмотрев с укоризной, Глеб ничего не сказал. Что можно было сказать любимой женщине на ее заботу? Только спасибо. Выпрямив спину в кресле, он обнял жену, прижал к себе, когда она подошла вплотную.
После этого, положив на спинку кресла вещи, Ольга заботливо и аккуратно сняла с него майку и надела чистую. Затем так же аккуратно накинула ему на плечи новую рубаху. Глеб не сопротивлялся, видя, как жена постепенно успокаивается.
2
Выскочив из подъезда, Леша пригнулся и не кинулся напрямую к внедорожнику, возле которого продолжалось противостояние стрелка и Николы. Сделал крюк вокруг дома, чтобы зайти с другой стороны. От угла дома проскочил к машине. Водительская дверь распахнута. Бочком, прижимаясь к кузову авто, охранник, держа травмат наизготовку, проскользнул от багажника вперед, чтобы зайти со спины стрелка. Мельком бросил взгляд в салон на поникшего на руль водителя с повисшей левой окровавленной рукой. Взялся за дверь, намереваясь прикрыть ее, и в этот момент снизу, от живота водителя, фыркнул выстрел из пистолета с глушителем. Удивленно дернувшись, чувствуя удар в бок, охранник, цепляясь за дверь, стал сползать по ней вниз:
— Ах ты, червь! — прохрипел и опрокинулся навзничь.
Спокойно дождавшись, когда Леша упадет, водитель оторвался от руля. Кривясь от боли, положил на колени ствол и пальцами откинул с лица длинные волосы. Ладонью вытер кровь со щеки и шеи, размазал толстый слой грима на лице, взял пистолет с колен и выглянул из салона. Ему хорошо был виден сбоку Никола, лежавший за кустом. Тот даже не подозревал об этом. Водитель внедорожника, кособочась, выставил ствол и выстрелил, потом еще. Первая пуля обожгла Николе руку, вторая угодила в ребра. Он содрогнулся, повернул голову и обмяк. Выбравшись из внедорожника, водитель, клонясь в сторону раненного плеча, перешагнул через Лешу и, покачиваясь, двинулся к стрелку в черной рубахе. Тот привстал, растягивая губы в улыбке:
— Козырь, ты живой? А я думал, что тебе хана, что тебя ухлопали твари! — он протянул навстречу руку. — Помоги встать! Ногу мне продырявили, сволочи! Не повезло! Сам видишь.
— Меня тоже зацепило, — поморщился Козырь, чувствуя, как по шее и руке течет теплая кровь и повысил голос. — Чего разлегся, козел? Не мог из авто одним махом цель накрыть? — подошел ближе, презрительно сплюнул. — Стрелять разучился! Вся работа насмарку! Цель была, как на ладони! Завалить не сумел, скотина!
— Охранник у него прытким оказался! — виновато пробормотал себе в оправдание стрелок. — Но моя пуля все-таки достала его! Достала, Козырь! В плечо саданула!
— А надо было в голову! — хмыкнул Козырь и, не раздумывая, выстрелил ему в лоб. Затем, озираясь, сунул пистолет в карман, вытер руку о штаны и, пошатываясь, пустился за угол дома.
3
Звонок Исая застал Акламина в машине. Он с двумя оперативниками направлялся за город по одному из дел. Услышав новость о покушении на Корозова, сразу распорядился водителю развернуться и ехать к дому Глеба. Подъехал в тот момент, когда возле охранника и водителя Корозова столпились жители дома. Никола лежал в густой траве, его лишь перевернули на спину. Охранник находился возле внедорожника, где его застала пуля Козыря. Оба были живы, но без сознания. Над охранником, присев, расстегнув молнию на его куртке, суетилась худенькая молодая женщина, которая оказалась врачом. Посмотрев озабоченно на Аристарха, она проговорила тонким девичьим голоском:
— Двоих срочно нужно в больницу! Один из них ранен серьезно! А третий, — кивнула в сторону стрелка в черной рубахе, возле которого никого из жильцов дома не было, — мертв. И еще есть один раненный. Он в подъезде, в помещении консьержки. Его тоже в больницу надо.
Тело стрелка лежало на асфальте в нелепой позе на боку, как будто собиралось подняться на ноги. Кто-то накинул ему на лицо носовой платок. Акламин подошел, приподнял платок, всмотрелся. На лбу красное пятно от пули. Аристарх покачал головой. С этого уже ничего не спросишь. Хорошо если найдется кто-то, кто сможет опознать. В руке — пистолет. Пальцы крепко сжимали рукоятку. Как будто в последний миг перед смертью он пытался воспользоваться им. Оперативники с трудом разжали пальцы, вынимая ствол для исследования. И потом приступили к опросу свидетелей. Следом за Акламиным подъехала «Скорая». Кто-то из жильцов громко выразил недовольство тем, что пришлось звонить несколько раз и долго ждать. Но мощный на вид мужчина в зеленой рубахе с галстуком, с усами и тяжелым подбородком,
