– Что вытворять?
– Отпускать шуточки. Знаете ли… садитесь, дорогуша. Понимаете, обычно остроты во время шоу – моя привилегия, и хотя это очень здорово, что вы тоже умеете пошутить, но мне тогда придется платить кому-то за придумывание еще более остроумных реплик, а наш бюджет, как выражаются в «Голиафе», малая лепта вдовицы.
– Позвольте вмешаться, – донесся голос из лагеря немногочисленных зрителей. Это был Скользом, и дожидаться разрешения он не стал. – ТИПА-Сеть – серьезная организация, и в вашем интервью, Нонетот, она должна выглядеть соответственно. Так что пусть шуточки отпускает мистер Выпендрайзер.
– Все понятно? – лучезарно улыбаясь, обратился ко мне ведущий.
– Абсолютно, – ответила я. – Чего еще нельзя делать?
Выпендрайзер посмотрел на меня, затем на первый ряд аудитории, где сидели «приглашенные в студию».
Те несколько секунд негромко переговаривались.
– Давайте сделаем так, – снова поднялся Скользом. – Мы… простите, вы берите интервью, а мы потом его обсудим. Мисс Нонетот может говорить все, что ей угодно, пока это не расходится с руководящей линией ТИПА или корпорации «Голиаф».
– Или военных, – ревниво добавила полковник Санти.
– Годится? – осведомился Выпендрайзер.
– Вполне, – ответила я, мечтая поскорее покончить со всем этим.
– Замечательно! Я сейчас представлю вас, хотя вы в это время будете за кадром. Дежурный администратор подаст вам знак, и вы войдете. Помашите рукой, словно приветствуете аудиторию, и, как только сядете, я начну задавать вопросы. По ходу дела я могу предложить вам тост, поскольку наш спонсор, Совет по продаже тостов, любит вставлять рекламные паузы. Вопросы есть?
– Нет.
– Хорошо. Начинаем.
Мигом закипела суматоха. Ведущего стали причесывать, подкрашивать, поправлять на нем костюм. Меня быстренько осмотрели и увели со сцены, потом целую вечность ничего не происходило, и наконец помреж начал отсчет для Выпендрайзера. По сигналу тот повернулся к камере номер один, изобразив лучезарнейшую и обаятельнейшую из своих улыбок.
– Сегодня весьма необычный вечер, и у нас весьма необычная гостья. Героиня войны, кавалер Крымского креста, литтектив, чье личное вмешательство не только вернуло нам «Джен Эйр», но и улучшило финал этой книги. Она одолела в поединке Ахерона Аида, в одиночку положила конец Крымской войне и отважно разоблачила корпорацию «Голиаф». Леди и джентльмены, сегодня беспрецедентное интервью дает ТИПА-офицер на действительной службе. Приветствуйте Четверг Нонетот из Суиндонского отделения литтективов!
Передо мной вспыхнула яркая лампочка, и Эйди с улыбкой похлопала меня по руке. Я вышла на сцену к Выпендрайзеру, который вскочил и бросился мне навстречу.
– Извините, – послышался голос из небольшой группки зрителей, сидевших в первом ряду пустого зала. На сей раз это был Дэррмо-Какер, представитель «Голиафа».
– Да? – холодно осведомился Выпендрайзер.
– Впредь извольте не упоминать корпорацию «Голиаф», – не допускающим возражений тоном изрек Дэррмо-Какер. – Иначе вы нанесете незаслуженное оскорбление крупной компании, которая прилагает все силы для улучшения жизни народа.
– Согласен, – подхватил Скользом. – И потом, избегайте любых упоминаний об Аиде. Он до сих пор числится «пропавшим без вести, хотелось бы верить, что мертвым», и потому всякие недозволенные спекуляции на сей счет могут привести к опасным последствиям.
– Ладно, – буркнул Выпендрайзер, делая заметки. – Еще что?
– Любые упоминания о Крымской войне и плазменной винтовке, – высказалась полковник Санти, – просто неуместны. Мирные переговоры в Будапеште продвигаются со скрипом, и русские воспользуются малейшим предлогом, чтобы их прервать. А ваше шоу очень популярно в Москве.
– Кстати, Федерация Бронте не одобрит ваше высказывание, будто мисс Нонетот улучшила финал «Джен Эйр», – вступил в хор маленький очкастый Меттр, – и потому разговоры о персонажах, с которыми она встречалась в «Джен Эйр», могут вызвать у зрителей приступ эплкулкикассии.
Данное расстройство не встречалось до того, как я попала в «Джен Эйр». Теперь же оно распространилось столь широко, что министерству здравоохранения пришлось выдумать для него особенно непроизносимое название.
Выпендрайзер посмотрел на них, на меня, затем на сценарий.
– А что, если я просто представлю ее, назвав по имени?
– Это было бы замечательно, – нараспев произнес Скользом. – А еще вы могли бы заверить ваших зрителей, что интервью идет без цензуры. Больше возражений нет?
Все горячо закивали в ответ на предложение Скользома. Я начала понимать, что день выйдет очень долгим и нудным.
Вернулась свита Выпендрайзера и занялась последними мелкими поправками. Меня снова вывели из зала, и снова миновала едва ли не целая вечность, прежде чем ведущий начал все с начала.
– Леди и джентльмены, сегодня вечером Четверг Нонетот в прямом и откровенном интервью расскажет вам без прикрас о своей работе в ТИПА-Сети.
Никто не возразил, поэтому я вошла, пожала руку Выпендрайзеру и села рядом с ним на диван.
– Добро пожаловать на наше шоу, Четверг.
– Спасибо.
– Через минуту мы поговорим о вашей карьере в Крыму, но я хотел бы дать старт нашей беседе, предложив вам…
Жестом фокусника он сдернул салфетку со столика, открыв блюдо тостов с разнообразными гарнирами.
– …тост!
– Спасибо, не надо.
– Вкусны и питательны! – Он улыбнулся в камеру. – Великолепны в качестве закуски или легкого завтрака, прекрасно сочетаются с сардинами, яйцами и даже…
– Нет, спасибо.
Улыбка застыла на лице Выпендрайзера, и он процедил сквозь зубы:
– Попробуйте тост!
Но было поздно. Помреж выскочил на сцену и закричал «стоп» невидимому оператору. Дежурная улыбка сползла с лица ведущего, и к нему тут же кинулась стайка гримеров. Помреж поговорил с кем-то, слушая ответы в наушниках, а потом с обеспокоенным видом повернулся ко мне:
– Шеф рекламного отдела хочет узнать, возьмете ли вы тост, когда вам предложат.
– Я уже завтракала.
Он повернулся и снова заговорил через наушники.
– Она говорит, что уже завтракала!.. Я знаю… Да… А что, если… Да… Ага… Так чего вы от меня-то хотите? Силой ей этот тост в глотку затолкать, что ли?! Дааххх… Ага… Я знаю… Да… Да… Хорошо.
Он снова обернулся ко мне.
– А если вместо мармелада джем?
– Да я не особенно люблю тосты, – сказала я ему, не слишком кривя душой, хотя, честно говоря, в присутствии Брэкстона и его свиты мне просто кусок в горло не лез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
