перебила раздраженно. — Так выгляжу? Не в той семье родилась, не подхожу высшему обществу.
Натаниэль расхохотался, а я удивлено осмотрела, что сегодня он тоже выглядел совсем иначе. Простые темные штаны и клетчатая рубашка.
— Там ужин, — пробормотала хмуро. — Все, наверное, ждут тебя.
— Как и тебя, — хмыкнул и сложил руки.
— Я не пойду.
— Ругаться же будут.
— Мне не привыкать, а ты, — осеклась и после вдоха продолжила. — Я в библиотеку, хочешь со мной?
— Я бы с удовольствием, но боюсь мои родители строже твоих.
— Или я смелее тебя, — улыбнулась провокационно и подняла тетрадки. — Что-нибудь знаешь о литературе девятнадцатого века? Мне нужно составить эссе на тему…
— «Джейн Эйр»? — перебил, попав в точку, заставил моргнуть. — Но кто сейчас пользуется библиотекой, есть же интернет.
— В интернете нет помешанной на книжках библиотекарши, которая ищет информацию лучше Гугла, — пробормотала с улыбкой.
— Ясно. Так ты точно не пойдёшь? Ибо мне нужно, — вздохнул, указав рукой в направлении кухни.
— Ну, раз нужно — иди.
— Хотя я бы предпочел поглядеть на книжного сыщика, но увы.
— Пока, — выдавила сдержано. — Удачи тебе там.
— Спасибо, встретимся сегодня в одиннадцать на балконе? Хочу тебе кое-что подарить.
— Ладно, — ответила растерянно.
Натаниэль снова расплылся в улыбке.
— До встречи.
Махнул мне рукой и скрылся. Эмили, что с тобой? С тяжёлым вздохом натянула куртку и вышла на улицу.
* * *
С дрожью выглянула в коридор в без десяти одиннадцать. Было жутко интересно, что же он хочет мне подарить. Почему-то мысли о цветах и конфетах даже не возникли. Убедилась, что вокруг пусто и сестра спит, двинулась к балкону, вновь натянула капюшон.
Натаниэль уже стоял у перил, вглядывался в даль. На нём сверху тоже был черный худи.
— Ты пришла, — улыбнулся, поймав мой взгляд, когда я шагнула к нему. — Сомневался, если честно.
Протянул мне в руки небольшой свёрток.
— Я люблю нарушать правила, — пробормотала, с любопытством разматав жёлтую бумагу.
В моих руках оказалась книга «Гордость и предубеждение» Джейн Остин.
— Спасибо, люблю эту книжку, — расплылась в улыбке и провела пальчиками.
Осмотрела незнакомое оформление и издание. Взгляд замер на цифре тысяча восемьсот тринадцатый год.
— Не знал, читаешь ли ты прежде, но это моя любимая книга и…
— Натаниэль, это, — вырвалось непроизвольно, когда я перевернула пару хрупких листов. — Первое издание?
— Ага.
— Как круто! — прошипела восхищённо и прижала книгу к груди. — Спасибо!
— Странно, что с шестнадцатилетней девочкой у меня больше общего, чем со своей невестой, — буркнул хмуро и отвернулся.
— Как прошло свидание на катке? — уточнила, нахмурившись.
— Никак.
— Ребекка хорошая.
— Я и не говорил, что плохая.
— Она тебе совсем не нравится? Бэкки влюблена в тебя уже несколько лет.
Что я творю? Заткнись, Эмили, заткнись!
— Я заметил, поверь, — вздохнул отчаянно и поправил волосы, что спадали на глаза. — Просто мне было бы проще дружить, нежеле играть влюбленного. Я не хочу её обманывать, но…
— У тебя нет выбора, да?
— Почему твоя сестра этого не понимает? То есть я пытался мягко ей объяснить, но…
— Ребекка впечатлительна.
— И слишком самовлюблённая, чтобы принять тот факт, что всё крутится не только вокруг неё, — фыркнул нервно.
— На самом деле нет, — выдавила тихо. — Тот образ, что ты увидел, просто иллюзия, которую внушили ей родители.
— Ну, раз с тобой нам есть о чем поговорить, давай не будем о твоей сестре…
Мы проболтали довольно долго о книжках и литературе.
С ним было так легко. Улыбалась, слушала приятный голос и ловила себя на мысли, что схожу с ума. Нельзя влюбляться в жениха сестры! Но, кажется, уже поздно.
Не знаю во сколько он провёл меня до комнаты, но поспать мне удалось всего несколько часов.
Еле глаза распахнула и зевая, отправилась в школу.
После уроков мечтала только о мягкой постели и сне. Пару шагов до ступенек.
— Надеюсь, сегодня ты соизволишь поужинать с семьёй, — раздался позади голос отца.
— Я не голодна, — выдавила тихо.
— Почему ты так отличаешься от сестры⁈ Неужели сложно делать то, что тебе говорят? И почему ты снова так выглядишь⁈ Звонили со школы, сказали поговорить с тобой о форме. Эмили, ты хочешь чтобы мы начали предпринимать другие меры твоего воспитания⁈ Ты понимаешь, что позоришь нашу семью! Ты выглядишь, как бродячий мальчишка, это неслыханно!
— Да, кому какая разница как я выгляжу и как одеваюсь, — пробормотала нервно, сжав лямку от рюкзака.
— Твоей семье и преподавателям!
— Я не виновата, что вы отправили меня в школу…
— Это лучшая элитная школа для девочек! Если ты не возьмёшься за ум, то мне придется тебя наказать!
— Интересно, как? — фыркнула, почувствовала, что глаза наполняются слезами от обиды.
Мои оценки высшие в классе, я круглая отличница. Ребекку же постоянно подтягивали по всем предметам, помогали с экзаменами, но всё ей прощалось.
— Домашний арест!..
— Я и так никуда не хожу, кроме библиотеки.
— Заберу у тебя телефон.
— Пожалуйста! Мне всё равно никто не звонит, — с психом швырнула свой смартфон.
— Никаких покупок…
— Ты разговариваешь со мной, папа! Не с Бэкки! Я не гуляю, не хожу на шоппинг и не нуждаюсь ни в чём, кроме книг! Заберёшь у меня их⁈ — воскликнула яростно и отвернулась.
Потопала вверх, начав глотать слёзы.
— Мы не договорили!
Ускорилась, прекрасно знала, что отец за мной не последует. Замерла, удивлено моргнув, когда поймала взгляд голубых глаз. На верхней ступеньке сидел Натаниэль с задумчивым видом.
— Что ты, — всхлипнула и попыталась вытрать слёзы. — Тут делаешь?
— Эм, — выдавил тихо. — Твоя сестра отправила меня подождать у двери, пока переоденется.
— Давно? — уточнила и опустилась рядом с ним, обхватила руками рюкзак.
— Полтора часа назад.
— Ты всё слышал, да? — шмыгнула носом, пытаясь успокоится.
— Не реви, — толкнул меня мягко плечом, заставив вздрогнуть. — Они просто не понимают, что ты другая. Как твоё эссе?
— Пять, — буркнула хмуро.
Как будто кого-то это волнует. Раз я выгляжу, как бродячий мальчишка.
— Умница, — улыбнулся искренне.
— Спасибо, — ответила растерянно и оглядела, что Натаниэль снова в костюме. — Вы куда-то опять собираетесь?
— По плану было кино, — пробормотал, кинув взгляд на наручные часы. — Но мы уже опоздали, так что нет. Можно просьбу?
— Смотря какую, — промямлила, опустив голову.
— Сходи на ужин. Буду не один я чувствовать себя не в своей тарелке.
— Ладно, — выдавила, потому что в тоне так и улавливались нотки крика «спаси». — Как ваши дела с Ребеккой?
— Она ждёт от меня того, что я никогда не смогу ей дать, — устало почесал пальцами веки.
— И ты зря ей это сказал в лоб.
— Да я уже понял, что твоя сестра не из тех, кто
