Шекспира терзают мысли о социальной несправедливости, о неравенстве людей. Характерен в этом отношении 66-й сонет:
Я смерть зову, глядеть не в силах боле,Как гибнет в нищете достойный муж,А негодяй живет в красе и холе;Как топчется доверье чистых душ,Как целомудрию грозят позором,Как почести мерзавцам воздают,Как сила никнет перед наглым взором,Как всюду в жизни торжествует плут,Как над искусством произвол глумится,Как правит недомыслие умом,Как в лапах зла мучительно томитсяВсе то, что называем мы добром.Когда б не ты, любовь моя, давно быЯ отдыха искал под сенью гроба.
Перевод О. Б. Румера
Такой же душевной болью за человека полны и трагедии Шекспира. 66-й сонет мог бы стать к ним эпиграфом.
Существует 37 пьес Шекспира, если считать за самостоятельные произведения две части хроники «Генрих IV» и три части хроники «Генрих VI». Одни исследователи делят творчество Шекспира на четыре периода, другие — на три. Если принять более простое деление, мы имеем право говорить о трех периодах его творчества:
1590–1600 годы. Этот период проникнут оптимистическим восприятием мира, верой в будущее Англии. В эти годы написаны наиболее жизнерадостные комедии Шекспира и почти все его хроники, хотя и рисующие кровавые события английской истории, но отражающие ее прогрессивный, поступательный ход, рост народного самосознания и крушение феодального мира междоусобиц. В этот же период написана и трагедия «Ромео и Джульетта», в которой раскрывается та же тема крушения средневековых отношений в семье и обществе.
1601–1608 годы. Этот период можно назвать трагическим; ряд горьких и страшных событий в семье и ближайшем окружении Шекспира и общая картина обнищания английского народа способствовали росту трагического мироощущения писателя, созданию его потрясающих трагедий — «Гамлет», «Отелло», «Король Лир», «Макбет». Комедии этого периода — «Конец — делу венец», «Мера за меру» — носят глубоко драматический характер, граничат с трагедиями. В этот же период написаны и трагедии Шекспира из римской истории — «Юлий Цезарь» (1599), «Антоний и Клеопатра» (1607), «Кориолан» (1607).
1609–1613 годы. Некоторый спад трагизма, характерный для этого периода, едва ли можно объяснить, как иногда объясняли зарубежные исследователи, примирением с действительностью или даже усталостью великого драматурга. Видимо, требования нового театра, носившего придворный характер, ограничивали возможности Шекспира: королю и его приближенным нравились пышные зрелища с благополучным концом, своего рода феерии. Но Шекспир придавал своим пьесам этого периода глубоко философский характер и оттенок своеобразной поучительной притчи. Таковы его «Цимбелин» (1610), «Зимняя сказка» (1611) и «Буря» (1612). Тогда же была написана и его последняя хроника из английской истории, «Генрих VIII».
Для творчества Шекспира всех периодов характерно гуманистическое миросозерцание: глубокий интерес к человеку, к его чувствам, стремлениям и страстям, скорбь о страданиях и непоправимых ошибках людей, мечта о счастье для человека и всего человечества, страстное стремление к гармонии и справедливости.
Комедии Шекспира разнообразны. Среди его комедий мы встречаем и близкую к оригиналу переделку древнеримской комедии Плавта («Комедия ошибок» — 1592), и бесшабашно-веселую, граничащую с фарсом, комедию из английской жизни («Виндзорские проказницы» — 1598), и ряд изящных, поэтических, глубоко лиричных пьес из итальянской жизни. («Два веронца» — 1594, «Много шума из ничего» — 1598, «Двенадцатая ночь» — 1600), и фантастическую пьесу-сказку «Сон в летнюю ночь» (1596), где действие развертывается в окрестностях Афин. А пьесы «Венецианский купец» (1596), «Мера за меру» (1604), отчасти «Конец — делу венец» (1603) и «Много шума из ничего» можно назвать драмами: настолько серьезны в них конфликты, мучительны переживания героев, сложны их характеры, такие важные социальные, исторические и психологические проблемы затронуты в них. Но в эпоху Шекспира пьесы с благополучным концом считались комедиями. Тема почти всех комедий Шекспира — любовь, ее возникновение в юных сердцах и развитие, споры о ней, сопротивление и интриги окружающих и, наконец, победа светлого молодого чувства. Красивые юноши и девушки в изысканных костюмах эпохи Возрождения беседуют, поют, объясняются в любви и ссорятся на фоне прекрасных южных пейзажей, залитых лунным или солнечным светом. Таким предстает перед нами волшебный мир комедий Шекспира, казалось бы, далекий от сферы смешного или достойного осмеяния. Но это все же комедии. Шекспир обладает великой способностью, как бы почерпнутой в самой жизни, талантливо соединять комическое с лирическим и даже с трагическим. Комическое врывается в его изящные пьесы то в виде остроумного спора молодых героев (Бенедикт и Беатриче в «Много шума из ничего», Петруччо и Катарина из «Укрощения строптивой»), то в виде неожиданной буффонады, вносимой людьми из народа (слуги в «Двух веронцах», ночные сторожа в «Много шума из ничего», афинские ремесленники в «Сне в летнюю ночь»). Острый комизм, присущий Шекспиру, высоко ценили Маркс и Энгельс. «В одном только первом акте „Веселых кумушек“ больше жизни и реальности, чем во всей немецкой литературе; один Ланс со своей собакой Кребом больше стоит, чем все немецкие комедии вместе взятые», — писал Ф. Энгельс в письме К. Марксу.[2]
Иногда комизм проникает в ситуации, которые кажутся печальными или страшными юным героям, но вызывают смех у более осведомленных зрителей. Таков, например, намечающийся поединок Виолы и сэра Эндрью Эгьюйчика.
Характерная черта комедий Шекспира: в то время как молодые и прекрасные герои носят обычно изысканные и мелодичные итальянские и греческие имена, простолюдины наделяются именами английскими; так мир высоких чувств соприкасается с миром шутки и веселья, а полуфантастические южные страны сливаются с «веселой старой Англией». Географическое место действия у Шекспира вообще довольно условно. Ф. Энгельс пишет об этом: «Ибо где бы ни происходило в его пьесах действие — в Италии, Франции или Наварре, — по существу перед нами всегда merry England,[3] родина его чудаковатых простолюдинов, его умничающих школьных учителей, его милых необыкновенных женщин; по всему видно, что действие может происходить только под английским небом».[4]
Для зрелых комедий Шекспира характерна его «Двенадцатая ночь». Название это не имеет непосредственного отношения к содержанию пьесы. Оно обозначает двенадцатый вечер после рождества: в этот вечер было принято устраивать веселые зрелища и маскарады, и для него была написана пьеса.
Юная Виола потеряла во время бури единственного брата; она считает его утонувшим. В чужой стране, без всякой поддержки, она сама должна зарабатывать себе на хлеб. С этой целью она переодевается юношей, и ей удается поступить в пажи к герцогу Орсино.
Подобные переодевания героинь в мужскую одежду (так называемые роли «травести») часто встречаются в английских комедиях эпохи Возрождения. Мальчикам, исполнявшим роли девушек, было естественней и легче играть в своих обычных костюмах.
Виола полюбила своего хозяина, но Орсино любит знатную даму Оливию, равнодушную к нему и к тому же оплакивающую недавно умершего брата. Оливия нигде не появляется, и Орсино посылает к ней нового пажа, который должен красноречиво поведать ей о его чувствах.
Виола скрывает свою любовь, но иногда говорит о ней иносказательно: так, она рассказывает герцогу о своей сестре, якобы умершей от любви; беседуя с Оливией, она находит убедительные слова для описания безответного чувства. Результат оказывается неожиданным: Оливия влюбляется в герцогского «посланца» и предлагает ему союз на всю жизнь; под ее холодной внешностью таится пламенное сердце. Положение Виолы оказывается безвыходным: она не может открыть свою тайну и тем самым лишает себя и надежды на любовь Орсино, и возможности откровенно объясниться с Оливией. «Бедное чудовище!»— с горечью говорит о себе молодая девушка.
Но, к счастью для Виолы, ее брат Себастиан, необычайно на нее похожий, жив и случайно попадает к дому Оливии. Уверенная, что видит пажа Орсино, Оливия приглашает его к священнику, который их венчает. Очарованный Себастиан и не пытается спорить.
Рядом с этим миром поэтических чувств кипит неудержимое веселье. Под кровом Оливии приютилась дружная компания, во главе с ее дядей Тоби Бэлчем, пожилым прожигателем жизни. В этой компании — и любимая служанка Оливии Мария, бойкая и остроумная, и шут, порой впадающий в меланхолию, но тоже неистощимый на всякие проделки. Пользуясь грустной отрешенностью молодой госпожи, они устраивают пирушки и всячески изводят мрачного и благочестивого Мальволио. Мальволио представляет тип ханжи-пуританина,[5] особенно ненавистный Шекспиру (пуритане добивались закрытия театров).
