Родовая вражда свирепствовала в средние века не только в Италии. В Шотландии жестоко враждовали между собой отдельные кланы. О бегстве и гибели двух влюбленных из враждующих семей рассказывает шотландская баллада «Трагедия Дугласов». Наконец, вся Англия стала ареной кровавой междоусобицы двух знатных родов — Ланкастеров и Йорков (Алой и Белой розы). Шекспир написал об этом в те же годы в своих хрониках. Не удивительно, что родовая вражда была особенно ненавистна ему, как самое мрачное проявление феодализма. Шекспир воспользовался этими источниками, вдохнув в старый сюжет новую жизнь, создав живые образы потрясающей силы.
В трагедии о Ромео и Джульетте это кровавое чудовище феодализма противостоит светлому началу — любви. Вражда уничтожает цвет знатной веронской молодежи — Ромео и Джульетту, остроумного Меркуцио, красавца Париса, пламенного Тибальта… Но любовь побеждает, хотя и ценой смерти влюбленных. Над телами Ромео и Джульетты их отцы, главы враждующих семейств, протягивают друг другу руки; юных супругов хоронят в одной гробнице, с семейной враждой в Вероне покончено, измученный ею город может отдохнуть.
Своеобразный трагический оптимизм Шекспира проявляется здесь в утверждении величия и силы любви. Насколько безнадежней звучала бы пьеса, если бы Ромео и Джульетта расстались и забыли друг друга! Но они всеми доступными им средствами боролись за свою любовь, за счастье.
Трагедия «Ромео и Джульетта» — настоящий гимн любви. По словам Белинского, «пафос шекспировской драмы „Ромео и Джульетта“ составляет идея любви… Это пафос любви, потому что в лирических монологах Ромео и Джульетты видно не одно только любование друг другом, но и торжественное, гордое, исполненное упоения признание любви как божественного чувства».[6]
Любовь Ромео и Джульетты вспыхивает внезапно, с первого взгляда, на костюмированном балу у Капулетти, куда проник Ромео с друзьями. Ничто как будто не предвещает этой любви, все ей враждебно: семейная распря, увлечение Ромео гордой красавицей Розалиной, сватовство к Джульетте Париса, воля ее родителей, возраст Джульетты, располагающий к робости и покорности, — ей всего 14 лет.
Но любовь стремительно развивается в юных сердцах, рождая смелые и твердые решения, поэтические слова, изменяя характеры героев. Так, Джульетта на глазах зрителей превращается из наивной девочки в девушку, в женщину, способную бороться за свое чувство. Меняется и Ромео. Его любовь к Розалине не была настоящей любовью. Как и увлечение герцога Орсино гордой Оливией, это было надуманное чувство: молодому дворянину полагалось вздыхать о ком-то, кому-то посвящать стихи, для этого выбиралась соответствующая «прекрасная дама». Ничего общего с живым человеческим чувством здесь не было. Для Ромео его преклонение перед Розалиной — только предвестие, предчувствие истинной, живой любви.
Характерно, что страсть молодых людей, так поэтично и ярко выраженная в первой сцене у балкона, влечет их к браку, к открытому и честному союзу на всю жизнь. Первой это понимает Джульетта, которая предлагает прислать к Ромео кормилицу, чтобы договориться о браке; Ромео еще слишком поражен своим счастьем, еще склонен к пылким излияниям, еще не понял, что за счастье придется бороться.
У юной любви два непохожих союзника — кормилица Джульетты и монах Лоренцо. Кормилица — женщина из народа, она вырастила Джульетту и горячо любит ее. Джульетта отвечает ей тем же. Одиночество в семье, деспотизм отца, равнодушие матери приводят к тому, что кормилица становится ее единственным другом. Джульетта открывает ей все и ждет от нее помощи. Но кормилица развращена жизнью среди богатых и знатных, их окриками и подачками. Она любит деньги, подарки, охотно принимает их и от Ромео, и от более богатого Париса и легко изменяет Джульетте. Боясь за себя, она не выдает тайн Джульетты, но спокойно советует ей выйти замуж за Париса, хотя отлично знает, что Джульетта — законная жена Ромео. Теперь одиночество Джульетты в родном доме становится полным. Ей остается только помощь монаха Лоренцо.
Лоренцо не столько тип священника, сколько тип гуманиста. Подобные гуманисты в рясах — ботаники, врачи, писатели — встречались в монастырях эпохи Возрождения. Некоторые из них умирали на кострах за свои открытия и убеждения, как Джордано Бруно. Монаху Лоренцо не угрожают опасности. Под властью мудрого герцога Эскала он спокойно изучает целебные свойства трав и философски задумывается над жизнью природы. Но он обеспокоен судьбой родного города, разъедающей его враждой знатных семей. В любви Ромео и Джульетты он видит залог спасения, прекращения распри. Вот почему он с готовностью соединяет руки Ромео и Джульетты перед алтарем. Когда же обстоятельства принимают трагический оборот, когда Ромео изгнан за убийство Тибальта, а Джульетте угрожает насильственный брак с нелюбимым, Лоренцо хватается за последнее средство, основанное на его прекрасном знании растений: Джульетта должна выпить сок, погружающий в глубокий сон, а Ромео должен приехать за мнимоумершей подругой и тайно увезти ее с собой.
Эту чрезвычайно сложную и надуманную ситуацию Шекспир взял из имеющихся литературных источников и не мог изменить. Но он сумел придать ей правдоподобность. Самый естественный для Джульетты путь — признаться родителям, что она стала женой Ромео, и попросить у них прощения — абсолютно невозможен. Шекспир живо показал характеры этих двух людей — вспыльчивого, деспотичного, страшного в гневе отца Джульетты и ее матери, молодой, красивой женщины, страстно оплакивающей Тибальта, готовой на тайное преступление. Она намерена отравить Ромео, послав ему яд. Убийство Ромео — вот был бы единственный результат откровенного признания Джульетты. Другой, казалось бы, разумный путь — признание Лоренцо герцогу Эскалу о венчании Ромео и Джульетты — тоже ничего не изменил бы: власть родителей над детьми была безграничной, и герцог тут ничего бы не смог поделать. И для Лоренцо остается только одно — дать Джульетте снотворное, а Джульетте остается обречь себя всем ужасам склепа. С огромным мужеством, граничащим с героизмом, Джульетта решается на это. Она говорит, выпивая напиток:
Иду к тебеИ за твое здоровье пью, Ромео!
Перевод Б. Пастернака
Дальше роковое стечение обстоятельств, ряд несчастных случайностей, как это и бывает в жизни, разрушает план Лоренцо и обрекает на гибель влюбленных. Эпидемия, внезапно вспыхнувшая в соседних городках, карантины, воздвигнутые на пути, не позволяют молодому монаху, посланцу Лоренцо, добраться до Ромео, и тот получает ложную весть о смерти Джульетты. Трагическая концовка, хотя и предопределена уже имеющимися литературными источниками, производит на зрителя ошеломляющее впечатление. Жизненная правдивость, высокий накал страстей характерны для этой пьесы.
Трагическое в пьесе тесно переплетается с комическим, что отражает один из реальных законов жизни. Грубоватые шутки кормилицы, блестящее остроумие Меркуцио, балагурство слуг сопровождают все события. Да и семейная вражда предстает сначала со своей комической стороны — как нелепая перебранка и потасовка слуг, которым даже не хочется драться. Жизнерадостна атмосфера бала, на который являются переодетыми озорные юноши, сторонники и члены вражеской семьи, — бала, на котором Джульетта встречается с Ромео. Кажется, ничего страшного и трагического не должно произойти в цветущей прекрасной Вероне среди маскарадного веселья. Но уже звучат гневные ноты в речах Тибальта, открывшего, что среди гостей — ненавистные Монтекки; только благоразумие старших удерживает Тибальта от нападения на гостей. А дальше черные тени вражды надвигаются на героев и гасят одну молодую жизнь за другой.
Главным виновником происходящих бед, пожалуй, следует считать Тибальта. В сопернике Ромео, молодом графе Парисе, нет злодейских черт. Он давно и искренне любит Джульетту, он ничего не знает о переживаемой ею трагедии. В его внешнем и внутреннем облике много красоты и благородства. Можно не сомневаться, что он был бы для Джульетты прекрасным мужем; наверное, он не менее, чем Ромео, достоин ее руки. Но таков закон любви, что она властно указывает на одного из достойных, и здесь никакие соображения уже не могут играть роли. Парис, как и Ромео, погибает за свою любовь, расплачивается жизнью за трогательное желание принести цветы на гроб Джульетты.
Меркуцио — более яркая личность: он умён, полон ядовитого остроумия, предан своему другу Ромео. Он настоящий человек эпохи Возрождения — жизнерадостный, прекрасно знающий античную мифологию. Умирая от шпаги Тибальта, он с горечью восклицает: «Чума на оба ваши дома!», имея в виду и Монтекки, и Капулетти. Этот взгляд разделяют все жители Вероны, простые горожане: еще в первой сцене они сбегаются не для того, чтобы принять участие в драке, а для того, чтобы разнять дерущихся. «Прочь всех — и Капулетти, и Монтекки!» — кричат они.
