Даже вечно занятой отец может ей фору дать в этом вопросе…
Прогоняя не самые радужные мысли, парень припарковался на больничной парковке, ловко втискивая свой внедорожник между менее агрессивными авто.
…
- Ты домой собираешься? – Ощутимый толчок в плечо от Рыбина, вынудил Соболева сдвинуть брови. Этот долговязый парень одновременно радовал его и раздражал. Брюнет дёрнул плечом, давая Артёму понять, что его свойская толкотня не всем по вкусу.
- Собираюсь. – Кирилл оторвал взгляд от бумаг, переводя глаза на тёмное окно. Сколько времени? День прошёл настолько суетливо, что парень не заметил, как на город опустились сумерки. А отсутствие в отделении Карчевского не могло не радовать. Наверное, именно поэтому, день для Кирилла не казался бесконечным. – Мне ещё закончить нужно. Тут анализы пришли, которые я ждал ещё в первой половине дня. Так что, разгребусь до конца, а потом домой. – Пытаясь отвязаться от настойчивого парнишки.
Не до конца осознавая, что именно им движет, брюнет проводил коллегу тяжёлым взглядом и сделал глубокий вдох, когда дверь за парнем закрылась, оставляя Соболева одного. Отодвинув от себя кипу бумажек, Кирилл вытянул ноги под стол и запрокинул крепкие руки за голову. Словно ощущая на плечах тяжесть прошедшего дня. Хотелось остаться в ординаторской и отоспаться на местном диване. Но миниатюрные габариты больничной мебели, не дали бы насладиться сном в полной мере.
Получив сообщение от сестры, и убедившись, что мать не забыла в очередной раз о свой дочери, Кирилл выключил телефон, отбрасывая тот в сторону.
Спустился на улицу, чтобы забрать из машины сигареты. Две банки ледяной газировки из автомата на первом этаже больницы и пачка жевательных конфет. Пара выкуренных сигарет на крыльце.
- У меня всё есть. Не нужно. – Слегка хриплый, словно заспанный, женский голос позади, показался знакомым. Кирилл обернулся, оглядывая любопытным взглядом женскую фигуру, в чуть растянутых пижамных штанах и светлом кардигане. Длинные тёмные волосы были собраны в небрежный хвост. Одной рукой девушка прижимает к уху телефон. В другой – сжимает тоненькую сигарету. – Всё нормально, Денис… утром не нужно. Давай вечером.
Соболев бросает свой окурок в урну и заходит в здание больницы, пытаясь хоть мельком разглядеть девушку. Её голос знаком, телосложение тоже. Он больше, чем уверен, что сейчас к нему спиной стояла та самая Карчевская. Вряд ли это совпадение.
Притормозив возле массивного холодильника с напитками, Кирилл сделал шаг назад, скрываясь за ним, как чёртов первоклассник и выжидая, когда мелкая курильщица последует обратно.
И она не заставила себя долго ждать. Не прошло и полминуты, как девушка спрятала телефон в карман кардигана, и выбросила сигаретку в ближайшую урну. Поёжилась, кутаясь сильнее в вязаную ткань, и зашагала к раздвижным дверям.
Да… это она. Только без задранного носа, пафоса и дерзости… Серая мышка, с затравленным взглядом. Сломалась, куколка?
Дождался, когда её ножка встанет на первую ступеньку тёмной лестницы, и последовал за ней. Совершенно не понимая, зачем и для чего это делает, парень мягкой поступью шёл за маленькой фигуркой. Сжимал в руках две ледяных банки, и терпел жжение в ладонях от морозящей поверхности алюминия. Морщился и замирал каждый раз, когда пачка конфет в кармане халата шелестела громче положенного. Чёрт! На хрена он за ней прётся?!
Она скрылась за дверью «женского» отделения, оставляя его в полной растерянности. Замершего на лестнице, всматривающегося в удаляющуюся фигуру за стеклом одной из дверей. Проследил за направлением и запомнил палату, дверь которой она потянула на себя. Вип… ну, а как же ещё?
Словно выпав из транса, Соболев поймал на своём лице горькую усмешку… Прокрутил в голове услышанную часть разговора. Значит, какой-то Денис. Что же, всё-таки, замужем? Бедный, бедный Денис…
Хотя… опять же. На какой хер ему всё это нужно?!
Чёртыхнулся, взлохмачивая тёмные волосы на затылке, почти роняя банку. И, развернувшись, пустился вниз по ступеням.
Глава 3
- Мам?! Мама?! – Колотя по стеклу кулаками, девушка никак не могла его разбить. Руки болели, а кожу жгло от поверхности раскаленного стекла. Да, что же это такое?! Мама по ту сторону рамы, смотрела на неё влажными глазами, и что-то шептала, медленно двигая губами. – Мам! Ну, что ты стоишь?! Буди папу!! Мама! – Но она продолжала стоять и смотреть на то, как дочь в бессилии оседает на холодную землю, и вытирает горькие горячие слёзы. – Мамааа!!! – Она так громко кричала… не желала видеть, как липкие оранжевые языки пламени прокрадываются в комнату, где были родители. Почему папа ничего не слышит? Почему он до сих пор спит?! – Мам…?
- Оставь это. – Чьи-то крепкие руки обнимают её за плечи, пытаясь поднять и оттащить от дома. – Перестань, девочка. – Мужской голос тонет среди бушующего хаоса в её душе. Она пытается скинуть назойливые тиски со своих плеч, но все попытки оказываются тщетными. Такими же пустыми , как и попытки разбить стекло.
- Отпусти! – Кричит, надрывая голос. – Пусти меня! Там мама! Там папа! Он не просыпается! Пусти меня! Я должна что-то сделать!
- Сама отпусти. – Мужчина разворачивает девчонку, и прижимает к своей широкой груди. Запах моря окутывает её, словно облако густого тумана. – Отпусти их. – Обдавая тёплым воздухом макушку. – Ты не можешь ничего сделать, Ками.
…
Лёгкое покачивание вынудило её открыть глаза. Тяжёлые веки не желали подниматься, а сухой язык словно прирос к нёбу.
Серое небо, видневшееся сквозь полупрозрачные шторы, наводило вселенскую тоску.
- Просыпайся, девочка. – Лёгкое поглаживание по руке. – Совсем раскисла, кнопка.
Санитарка, что приходила каждое утро, провела тёплой ладонью по волосам. Запах хлорки тут же пробрался в нос, вызывая желание чихнуть.
- Доброе утро. – Камилла снова закрыла глаза. Очередной кошмар выматывал так, словно сейчас не утро, а конец тяжёлого рабочего дня. Она натянула одеяло на голову, в надежде вспомнить запах. Запах моря.
- Доброе! Конечно, доброе! Сегодня на завтрак твои любимые сосиски с гречкой! Так что, давай уже, поднимайся и покушай!
Камилла дёрнула уголком губ и открыла глаза опять. Высунулась из-под одеяла, наблюдая, как тётя Зоя, ставит зелёное ведёрко посреди её палаты. Не заморачиваясь о перчатках, женщина прополоскала в мутной воде тряпку. Всё тот же запах хлорки распространился по всей небольшой комнате.
Гречка? Это хорошо. Она любит гречку.
Отбросив одеяло, девушка опустила ноги на пол, тут же поднимая их обратно. Мокро.
- Тапочки твои с другой стороны.
Наклонившись, чтобы заглянуть под кровать, Камилла почувствовала головокружение. М-да. Денёк начался отлично.
Большие часы, висевшие над входной дверью, показывали восемь утра. Через час должен заглянуть дедушка.
Прошлёпав в уборную, брюнетка почистила зубы и накинула поверх пижамы кардиган, который, кажется, пропах табаком. Если дедушка узнает, то он не похвалит внучку. Она обещала ему бросить. И бросила, как только узнала о беременности. Надеялась, что пагубная привычка останется навсегда в прошлом. Но не все наши желания имеют свойства сбываться.
Как только у неё появились силы, чтобы встать, Камилла первым делом попросила одну из санитарочек купить ей сигарет. Сдержала тошноту после первых затяжек. А после снова затянулась. Будто и не было тех месяцев, что она обходилась без них…
Едва успев на завтрак, Камилла поспешила обратно к себе, удерживая в руках тарелку с гречневой кашей и двумя сосисками. Она не ела в столовой. Но за едой ходила сама, отказавшись от того, чтобы медицинская сестра привозила ей тележку с едой прямо в палату.
- Деда… – Встретив гостя на пороге своего маленького убежища, брюнетка не сдержала грустную улыбку. – Ты уже?
