— Что там? — забеспокоился Дрэкс.
— Да ничего. — Алек мотнул головой, отбросил размышления об этой маленькой тайне, намереваясь вернуться к мыслям о предстоящих ночных забавах. — Передай мне коньяк.
Вскоре коляска вкатилась на Ганновер-сквер и остановилась у большого особняка на углу. Городская резиденция Дрэкса — красивое четырехэтажное здание из красного кирпича с тремя оконными нишами — отличалась от прочих домов на площади крытым портиком у входа.
Как только экипаж остановился, джентльмены, не ожидая, пока грум откроет дверцы, выпрыгнули наружу.
Кучер еще натягивал поводья, с полей его цилиндра водопадом катилась вода, а стоявший на запятках грум в ливрее едва успел снять с крюка лампу и соскочить со сверкающей мокрой коляски, чтобы осветить дорогу молодому графу и его великосветским приятелям.
Дрэкс оттолкнул слугу и забрал у него лампу.
Все бросились к крытому портику. Залитый дождем тротуар отражал свет лампы, как полированное черное дерево. Алек, как всегда, шел первым, впереди лежали густые тени, мерцающие блики лампы остались за спиной, а потому именно он едва не споткнулся о распростертое тело спящей на камне девушки.
— Господи Боже мой! — Алек быстро раскинул руки, чтобы с друзьями не случилось того же, когда они вынырнули из-за завесы дождя и влетели под защиту портика.
— Действительно! — удивленно воскликнул Раш. — Ну и дела, старик. Дар богов. Вперед!
— Ш-ш-ш… — прошептал Форт с озорным огоньком в глазах. — Она спит.
Алек, нахмурившись, обернулся к Дрэксу:
— Ты ее знаешь?
— Ни разу в жизни не видел. — Оттолкнув остальных, граф изящно опустился на одно колено и поднес поближе лампу, чтобы лучше рассмотреть свою беспомощную находку. — Какая красавица! — пробормотал он.
Алек молча отодвинулся со своего места, а двое остальных наклонились над девушкой по обе стороны от Дрэкса. Раш перекинул через плечо свой черный плащ и присел. Форт медленно опустился, упершись ладонями в бедра и, наклонив голову, рассматривал лицо незнакомки.
— Приятная девушка, — заметил Форт, как всегда, стараясь не выказывать излишних чувств.
Алек не двигался, лишь настороженно подумал: «Прекрасно. Еще одна шлюха».
Прислонившись к колонне и сложив руки на груди, он спросил:
— Вам не кажется, что она еще слишком молода? Повесы, возбужденные своим приключением, не обратили на него внимания.
— Должно быть, аббатиса прислала ее для вечеринки, — прошептал Дрэкс, — а она пришла слишком рано.
Раш сардонически усмехнулся:
— Наверное, ей не терпелось поскорее начать.
— Алек, старик! — Форт вопросительно посмотрел на него через плечо. — Как ты насчет брюнеток?
Алек фыркнул, с сомнением рассматривая девушку. Она, безусловно, была хороша, тут уж ничего не скажешь. Сливочного цвета кожа, бархатные ресницы. Стройная фигура до колен укрыта ротондой темно-оливкового цвета. Девушка лежала на сыром плитняке, положив голову на руку, волнистые волосы окутывали ее черным облаком.
— Сон невинности, — проворковал Раш.
— Это точно, — сквозь зубы протянул Алек. Форт, хмурясь, рассматривал положение ее шеи.
— Наверняка ей неудобно.
Алек мысленно с ним согласился. В его глазах мелькнула циничная усмешка при мысли об обманчивом флере невинности, который витал вокруг незнакомки, как аромат розы.
Настоящей невинности в мире нет, а потому что ему за дело, если приятели рассматривают ее как вещь, как неодушевленный предмет?
Недовольный собой и ими, Алек потерял терпение и закатил глаза.
— Вы собираетесь разбудить малышку, или мы до утра будем здесь стоять и глазеть на нее?
— Алек прав. Надо забрать ее в дом. Я задам трепку дворецкому за то, что он заставил эту милашку ждать на крыльце, — хохотнул Дрэкс. — Будем надеяться, она не простыла до смерти.
— Да, жаль будет потерять такую красотку, — согласился Раш. — Очень соблазнительная малютка, а?
— Под грязью почти не видно, — проворчал Алек. Раш бросил на него озорной взгляд.
— Может, нам ее помыть?
— Раш, старина, лучше предоставь это мне. А то ты у нас как слон в посудной лавке. — И Дрэкс осторожно дотронулся до хрупкого плечика девушки. — Мисс, послушайте, мисс…
— Он легонько встряхнул ее за плечо. — Проснитесь, дорогая, проснитесь.
Алек, сам того не желая, наблюдал, как незнакомка просыпается. «Очаровательное создание. Да, надо признать — очаровательное». Ее черные, как сажа, ресницы так беззащитно затрепетали во сне, голова слегка повернулась, губы чуть приоткрылись, и глаза наконец распахнулись. Фиалковые глаза, блеснувшие, как драгоценности, в мерцающем свете лампы.
— Доброе утро, соня! — Раш постарался говорить негромким голосом.
Прекрасные глаза раскрылись еще шире.
Увидев окруживших ее молодых людей, девушка испуганно вскрикнула и села; было видно, что она еще не совсем очнулась от сна и плохо ориентируется. Она отпрянула к стене, паника исказила прекрасные черты ее лица.
Трое друзей рассмеялись, но Алек видел, что она действительно испугана.
Неровный свет лампы превращал их вполне приятные взгляду лица в похотливые, уродливые маски горгулий.
От них пахло вином. Судя по голосам, это были воспитанные люди, но их жесткие, настойчивые взгляды и циничные улыбки испугали Бекки. Она тотчас поняла, чего они хотят. Ей уже приходилось видеть подобный взгляд — в ледяных серых глазах Михаила.
Бекки вжалась в холодную стену. Сердце бешено колотилось. В голове еще крутились обрывки ночных кошмаров, в ушах звучал угрожающий голос кузена.
— О-оставьте меня в покое! Я не сделала ничего дурного.
— Разумеется, нет, дорогая, — промурлыкал стоящий напротив нее высокий худой джентльмен. У него были холодные как лед голубые глаза и короткие светлые волосы, в которых поблескивали рыжеватые пряди. — Не бойтесь. Я — лорд Драксингер, а это мои друзья. — И он протянул ей длинную изящную руку. — Полагаю, вам хотелось бы войти в дом?
Бекки настороженно смотрела на говорившего, ни на секунду не доверяя ни его изысканным манерам джентльмена, ни предложению гостеприимства.
— Не стесняйтесь, любовь моя. — Вперед выступил высокий черноволосый молодой человек и раскинул руки, словно собираясь заключить Бекки в объятия. — Позвольте, я вам помогу.
— Не подходите! — вскричала девушка и оттолкнула его. Его густые черные брови удивленно приподнялись. Подчиняясь ее предупреждению, он замер.
— Но, моя дорогая, я — лорд Рашфорд, вы, вероятно, обо мне слышали. Что же вы, проходите в дом! — убедительным тоном проговорил он и улыбнулся уверенной улыбкой. — Мы приготовим вам хорошенькую горячую…
