Я могу привести самолет обратно – я знаю, что могу!
Отцепись от него! Он может быть заминирован! Ты не сможешь обезвредить бомбу без меня! Брось!
Ты прав, Кэп! Я вижу фитиль! Она…
Он хотел отшвырнуть ее прочь для ее же безопасности, но ограничился криком:
– Нет времени! Отойди!
Несколько ярдов до пусковой установки показались целой милей. Живя так долго в улучшенном теле, Стив хорошо представлял себе, каковы его силы. Например, он мог подвинуть крупногабаритный автомобиль вбок на ярд или около того. Но он понятия не имел, сможет ли сделать сейчас то, что намерен. Он должен приземлиться выше двигателя, чтобы не попасть в бело-желтое пламя, но руки должны быть свободны.
Так что он прыгнул и приземлился вниз головой, зацепившись ногами за опорную часть ракеты. Даже здесь двигатели жгли его сквозь униформу.
Не знаю, как Человек-Паук это делает…
Его вес нарушил равновесие. Захваты щелкнули, ракета наклонилась. Пока оставшиеся металлические ободы не отвалились, Роджерс пробил кулаками обшивку, добираясь до топливных насосов и самого ревущего мотора. Его тело обладало некоторой жаропрочностью, как и его перчатки, но это не избавило от боли от ожогов, когда он, цепляясь ногами за ракету, ухватился за горячие крепления двигателя и рванул.
Ему нужно было выдрать двигатель, и побыстрее, пока не воспламенился бак с горючим.
Наполовину освободив его, Стив тряс и крутил, надеясь использовать высвободившуюся силу тяги, чтобы вынуть двигатель из корпуса «Скада». Двигатель вылетел с сумасшедшим ревом. Кэп упал назад, обожженный краем выхлопного следа. Остатки «Скада» пошатнулись и рухнули. Поначалу Стив не был уверен, что все получилось, как надо. Если ракета ударилась о землю достаточно сильно, чтобы сработал ударный взрыватель на верхушке, вирус мог рассеяться в воздухе.
Но цилиндрическое тело ракеты опиралось на стену хижины, показывая носом на плотное облако низко над горизонтом, видимое в дыру в потолке, проделанную «Скадом». Когда Роджерс поднялся на ноги, другая зияющая дыра в противоположной стенке сказала ему, куда девался двигатель. Лишенный топлива, он замолчал, закопченный металл оставил тонкий след черного дыма, грязно пятнающий широкое голубое небо.
Он повернулся на счастливый смех, раздавшийся у входа.
Ниа удерживала одного из детей, девочку. Несмотря на то, что странный человек в защитном костюме держал ее, она смотрела во все глаза, и, широко улыбаясь, произнесла:
– Капитан Америка!
2
Для них смерть, конечно, важна. Никто не хочет умирать
Госпитальный халат был неудобен, и Роджерс снял его. Сидя в одних белых трусах на краю стола, он чувствовал себя, как будто ждал медицинского осмотра перед призывом. Но сегодня не 8 декабря 1941 года, и он не в Нижнем Ист-Сайде в Нью-Йорке. Он на высоте 50 тысяч футов, все еще где-то над Африкой, в маленьком карантинном изоляторе лаборатории 247 на борту принадлежащего Щ.И.Т. Геликарриера с командой около двух тысяч человек.
Стив вынул из ушей таблетки наушников, оторвавшись от кино, которое пытался смотреть на позаимствованном лэптопе. Единственным звуком было постоянное шипение, создаваемое отрицательной разницей давлений, нужной, чтобы предотвратить распространение инфекционной болезни. Собственная иммунная система, усиленная сывороткой Суперсолдата, хорошо его защищала, но, так как вирус не был подробно изучен, риск решили свести к минимуму.
Роджерс терпеливо сносил скуку, но не переносил неизвестность, не зная, как дела у остальных. Хотя Ниа была в защитном костюме, она находилась слишком близко к пирату. А Билан – девочка, прибежавшая посмотреть на него, – была вообще не защищена.
Он посмотрел сквозь прозрачную стену на белизну и металл лаборатории. Его единственный компаньон, доктор Уинстон Кейд, передвигался от инструмента к инструменту, делая заметки на КПК. Если у Ниа лицо было непроницаемое, то у Кейда – просто каменное. Хотя выражение лица ничего не говорило: общий вид доктора выдавал человека за шестьдесят, пережившего тяжелые времена. Его кожа была странного бледно-желтого оттенка, а в черных с проседью волосах виднелись проплешины, больше всего напоминающие следы радиационных ожогов.
Роджерсу не хотелось отвлекать Кейда от работы, но последние новости он слышал несколько часов назад. По крайней мере, они убедились, что боеголовка не разгерметизировалась, и «Робин Гуд» вряд ли кого-то заразил. Увидев труп главаря, взятые в плен стрелки охотно пошли на сотрудничество, боясь за свои семьи, и сообщили о всех местах хранения вируса. Но не о том, кто продал его.
Фильм, который смотрел Рождерс, не занимал его, но лэптоп не был очищен для соединения с сетью Геликарриера. Имеющуюся коллекцию собирал владелец лэптопа, Кейд. Думая, что Роджерсу более привычно черно-белое кино, он предложил «Панику на улицах» – снятый в 50-х годах триллер о погоне за зараженным легочной чумой в Новом Орлеане. Остальные фильмы тоже были подобраны достаточно причудливо для человека, сидящего в карантине: «Штамм Андромеда», «Безумцы», «Эпидемия», «28 дней спустя».
Наверное, стоило порадоваться, что доктор был неразговорчив.
Однако Ниа настаивала, что Кейд является ведущим экспертом в мире, и что им очень повезло его заполучить. Очевидно, он не смог упустить случай поработать с новейшим медицинским сканером производства «Старк Индастриз».
Терпение Стива иссякло, поэтому он постучал в стекло, но оно было толстым, воздух громко шипел, а расстояние оказалось слишком велико. Или, может быть, Кейд его игнорировал. Кэп подождал, пока тот не окажется прямо перед ним, и постучал опять, сильнее, чем намеревался. Дребезжание остановило их обоих.
– Простите.
Глаза Кейда внезапно расширились, он шагнул назад и посмотрел на мониторы, отыскивая утечки. Потом, удовлетворенный, ткнул в клавишу интеркома.
– Да?
– Дети в деревне, старик – с ними все в порядке?
Кейд кивнул:
– Их проверили и вернули домой задолго до того, как мы покинули воздушное пространство Сомали.
– А Ниа… доктор Н’Томо? И агент Джейкобс?
Новые кивки:
– Оба проверены, как и охранники. Это был стандартный штамм бешенства, и довольно плохо аэрозолизированный. Чтобы подхватить болезнь, нужно или дышать зараженным воздухом те несколько часов, что он активен, или быть укушенным зараженным человеком.
– Отлично, но тогда… Получается, в карантине только я?
Кейд неловко кивнул, как бы теряя терпение оттого, что приходится высказывать очевидное.
– Да.
Роджерс сдвинул брови.
– Могу я спросить, почему?
