Кейд неловко кивнул, как бы теряя терпение оттого, что приходится высказывать очевидное.
– Да.
Роджерс сдвинул брови.
– Могу я спросить, почему?
– Вы необыкновенный человек с необычной биометрией. Необычное требует более тщательного изучения. – Говоря, он не смотрел на Роджерса, а его пальцы плясали на клавишах КПК.
– Но… Доктор, вы что-то скрываете?
– Да.
Роджерс ожидал продолжения, но Кейд отошел и вернулся к работе.
Вспомнив о другом гении, который иногда за деревьями не видел леса, Стив тихо засмеялся про себя. «Этот парень еще более безумный, чем Тони Старк. Я думаю, все в свое время выяснится».
Чтобы не поддаваться неприятному чувству, что с ним обращаются, как с подопытной крысой, он сосредоточился на мысли, что с остальными все в порядке, особенно с Ниа. Обнаружив, что даже немного слишком доволен состоянием ее здоровья, Стив вернулся к лэптопу.
Может, стоило попробовать посмотреть «Безумцев»? Но он действительно предпочитал черно-белые фильмы. В отсутствии цвета было что-то, делающее вещи более реальными.
Стив уже хотел нажать кнопку, когда дверь лаборатории отворилась и вошла Ниа. Она была уже не в военной форме, а в лабораторном халате поверх со вкусом подобранного штатского платья. На шее девушки висел небольшой амулет, в котором Кэп опознал символ клана Н’Томо. Рассеянно улыбнувшись Роджерсу, она подошла к доктору Кейду.
– Не возражаете, если я навещу пациента?
Тот обратил на нее столько же внимания, сколько на Роджерса. Значит, это не было что-то личное.
– Процедуры вы знаете.
Сочтя это за согласие, Н’Томо шагнула к стеклу. Забыв, что не одет, Стив встал и подошел ближе к прозрачной границе.
– Ниа, что происходит?
– Честное слово, я не знаю, Стив.
Ее голос был дружелюбен, но что-то в нем было от заученных интонаций сиделки.
– Это бешенство?
Пожатие плечами.
– Если это оно, то причин волноваться нет. – Говоря, она разглядывала его мускулистое тело. Это не было сексуально окрашенной реакцией, скорее, больше похоже на врачебный осмотр. – Даже если случайная капля слюны проникла в открытую рану, симптомов у тебя нет. Курс иммуноглобулина мог бы… – тут Ниа умолкла и уставилась на него, озадаченная.
– Что такое?
– Просто… У тебя нет шрамов. Ты побывал в бесчисленном количестве боев, и у тебя нет шрамов.
– Не совсем так. Один все-таки есть. – Стив повернулся и слегка оттянул резинку трусов, открыв жесткий белесый шрам на бедре – размером примерно с серебряный доллар. Лицо Кэпа помрачнело, пока он объяснял происхождение этой отметины.
– Это случилось во время войны. Я держался за хвост беспилотного самолета, когда он взорвался. Меня ударило горящим осколком двигателя. Очевидно, я цеплялся за него всю дорогу вниз.
Она прижала руку к стеклу ближе к шраму.
– И это все?
– Я живучий, но я не Росомаха или, слава богу, Дэдпул. Заживление идет с нормальной скоростью, но на теле обычно не остается шрамов. Вдобавок, Щ.И.Т. нанимает самых лучших врачей. – Он кивнул в сторону Кейда. – Хотя и не всегда самых общительных.
Н’Томо понизила голос, но говорила с нескрываемым восхищением.
– Доктор Кейд был практикантом в Германии в шестьдесят седьмом году, во время вспышки Марбургского вируса. Это такой родственник лихорадки Эбола, но немного слабее, и тогда его впервые обнаружили. Несколько дней он и его персонал были убеждены, что миру пришел конец, но он самоотверженно лечил заболевших и заразился сам. Большинство выживших лишились всех волос, но эффект был не только косметический: вирус повредил и его нервную систему. С тех пор он проводит свою жизнь, путешествуя из одной зараженной зоны в другую. Только в прошлом году он единолично предотвратил вспышку Эбола в Манфи, деревушке в Западной Африке. Я считаю, что необщительность – его личная проблема. Его работа безупречна, он предан ей… как одержимый.
Роджерс поднял лэптоп.
– Заметно по его подбору фильмов. Кстати говоря, я тут подумал… Может, вместо выпивки мы сходим в кино? Я предпочитаю боевики, но в данном случае посмотрел бы и комедию.
– И ты спрашиваешь об этом именно сейчас? – Она фыркнула и опустила голову. – Серьезно?
– Ну, нет… Шутка.
Ниа прислонилась к стеклу, прижав к нему указательный палец.
– Найти время, когда мы оба будем свободны – уже само по себе приключение.
– Это означает «да» или?..
Дверь в лабораторию опять отворилась. Директор Щ.И.Т. Ник Фьюри ворвался внутрь со своей обычной бесцеремонностью. Даже в облегающем полевом комбинезоне, небритый ветеран с повязкой на глазу выглядел как медведь гризли.
– Доктор Кейд, я ценю ваше желание скрупулезно изучить всю картину, но у меня глаза и так начинают разбегаться. – Низкий хриплый голос звучал как угрожающее рычание. – Пора сказать величайшему герою нашей страны, почему он все еще заперт в этом аквариуме.
Роджерс поднял руку к стеклу напротив пальца Ниа.
– Похоже, мое ожидание заканчивается. Мы обсудим это позже.
– Жду с нетерпением.
Между тем, несмотря на требование директора, Кейд все еще делал заметки. Роджерс не знал, сочувствовать доктору или уважать его.
– Это нецелесообразно. Я должен убедиться…
Фьюри взял двумя мозолистыми пальцами докторский КПК и выдернул из его рук.
– Ненавижу повторяться. Скажите ему, почему он все еще здесь.
Если Кейд хотел возразить, что-то во взгляде единственного глаза директора остановило его.
– Очень хорошо.
Он расправил халат и, с Фьюри, шагающим за ним по пятам, подошел к карантинной камере. Доктор явно все еще сомневался, сопел и смотрел по сторонам, как бы в поисках нужных слов.
– У меня бешенство? – предположил Роджерс.
– Нет. Это не бешенство. Это вообще не имеет отношения к бомбе.
– Тогда что?
Пристальный взгляд Фьюри как будто физически толкал Кейда.
– Я пытаюсь это выяснить. Хотел бы я поставить себе в заслугу, что заметил то, что просмотрели все остальные, кто обследовал вас раньше, но этот новый сканер в восемьсот раз мощнее спектрометров ядерного магнитного резонанса. Поэтому я первый, кто обнаружил это.
Прежде чем Роджерс успел спросить: «обнаружил что?» – Кейд провозгласил:
– Вы заражены вирусом.
Когда он опять замолчал, Фьюри подстегнул его вопросом:
– В вашем отчете сказано, что он заражен уже давно.
– Десятки лет. Судя по некоторым признакам, он подхватил его, когда был заморожен во льду. Вирус мог проникнуть из воды или другого замороженного организма.
Роджерс потряс головой.
– Я не особенно много знаю о вирусах. Разве такое возможно?
