думает.) Кровь идет, причем ее немало.
Отрывает рукав у толстовки и перевязывает ногу.
Колин. Ты собираешься уйти?
Алекс. Ни за что!
Поднимается дальше.
Как ты здесь не поранился?
Колин. Перешагнул эту ступеньку, я уверен.
Алекс поднялся.
VII
Крыша.
Алекс, Колин.
Алекс. А теперь давай на чистоту.
Колин подходит к краю крыши.
Колин. Я уже все тебе сказал. Давай со мной, Алекс.
Алекс. Не, так дела не пойдут. Тебе стоит идти со мной.
Колин. Ты знаешь место получше?
Алекс. Да – твой дом.
Колин. А… я думал, что ты серьезно.
Алекс. Я серьезно.
Колин. Сомневаюсь, мой ответ же очевиден.
Алекс. Чего ты хочешь?
Колин (Показывает пальцем вниз). Оказаться там.
Алекс. Так давай спустимся по лестнице туда.
Колин. Я хочу оказаться там всего за пару секунд.
Алекс. Друг, что случилось-то?
Колин поворачивается к Алексу и делает шаг в его сторону.
Колин. Все случилось… я не могу больше.
Алекс. С ней можно разобраться, Колин. Ее можно наказать.
Колин. Да у меня вся семья такая! Они все ебанутые! Уйду от нее – попаду к кому-нибудь похуже.
Алекс. Тебе четырнадцать, скоро ты сможешь жить самостоятельно. Они не будут тебе мешать.
Колин. Серьезно!? Это все, что ты можешь мне сказать!? Просто потерпеть!? Единственный нормальный человек в семье был отец, но даже его теперь нет! Кто меня защитит от нее!? Не ты уж точно!
Алекс. Не говори так!
Колин. Я знаю, как ты стараешься сохранить свое прозвище, Алекс, но “защитникам” не всегда удается всех спасти. Даже сейчас ты стоишь с перевязанной ногой, хотя тебе стоит пойти к доктору. Хватит спасать, уподобься мне и давай просто закончим все побыстрее.
Алекс. Не-не-не, с таким концом я не хочу уходить. Твой отец такого бы не захотел. Он умер за тебя, не делай его смерть бессмысленной.
Колин. Не от тех людей он меня защищал. Я всегда был по его левую руку – более слабую. Как бы сильно он меня не любил, мать была ему дороже.
Алекс. В ту ночь твоей мамы не было, но он все равно тебя защитил. Неважно, кого он любил больше, он был готов отдать свою жизнь за вас обоих. Только не говори, что он бы выбрал смерть поболезненней только ради твоей мамы. Это полная чушь и ты это знаешь.
Колин. Ты всегда им восхищался. Будь он тут и у него были бы те же намерения, что и у меня, кого бы ты захотел спасти больше?
Алекс. Он был прекрасным человеком, с глубоким сердцем. Он бы забыл про себя и точно спас тебя снова. Уверен, каждая твоя подобная мысль заставляет его шевелиться в гробу от боли. (Пауза.) Наплевать мне на мое прозвище, мне главное тебя сохранить.
Колин. Почему?
Алекс. Не хочу, чтобы мне снились кошмары об этом дне и о тебе.
Колин. Ах ты ублюдок!
Колин лезет в драку.
Алекс. А что я не так сказал!?
Борются. Колин падает у края крыши. Встает.
Колин. Всего несколько нужных слов, Алекс! Достаточно было нескольких гребанных слов! Знаешь, кто тоже подбирает неуместные слова!? Та, кто предпочитает действие! Она засовывает свой язык мне в рот, будто он принадлежит ей! Может, без моего языка ей перестанет быть интересно!?
Высовывает язык и держит меж зубов. Бьет по подбородку кулаком и откусывает язык. Падает на колени от боли и кричит.
Алекс. Что!? Ты чего!?
Подбегает и тоже падает на колени.
Ты что наделал!? (Обнимает его.) Как же ты теперь будешь говорить!?
На его толстовку текут и слезы, и кровь Колина. Колин сказал что-то неразличимое и толкнул Алекса, а сам спрыгнул. Пауза.
Алекс. Каких слов!? Что мне нужно было сказать!? Абсурд! Хах… ха-ха-ха!
VIII
Комната отца и матери.
Альфред.
Лежит на кровати, прикрывая лицо руками.
Альфред. Как же на ней неудобно. (Убирает руки.) Что!?
Резко встает.
Что стало с комнатой? Странные пятна…
Находит зеркало. Вглядывается.
У меня кровь прямо на глазных яблоках… Она все перекрывает. Фу! Фу! Фу! (Трет глаза, снова смотрит в зеркало.) Не помогает!
Плачет. Кровь стекает вместе со слезами.
Ах! Нужно продолжать! Мысли об отце… это заставит меня заплакать. (Пауза.) Я убийца… Я стер его… Я забрал у мамы ее счастье. Он точно меня поругал в конце, уверен, он был мной огорчен… (Злится.) Но разве я тут виноват!? Почему он вообще был такой!? Это он отвратителен! Не я! Не мое глубокое сердце! Если бог его не спас, может… оно к лучшему? Что действительно его убило? Моя злость? Кара? Он сам? (Уставился на дверь.) Она точно думает, что это сделал я. Если я так думаю, то она и подавно.
Встает с кровати. Подходит к двери и смотрит через скважину в замке.
Что она делает? Наверное, плачет. Ее плачь превратится в гнев, и она сделает что-то серьезное. Позвонит в полицию, меня заберут отсюда и я потеряю все, что имел. А если она сама решит меня наказать? Не вытерпит и просто… Я слышу шаги. Они торопливые, она ходит из угла в угол и думает, что же со мной делать. Я будто готовлюсь к расстрелу.
Садится на пол.
Я забрал жизнь и теперь никак не могу повлиять на свою. Наверное, это настолько сильный толчок для меня, что остальное несущественно.
Пауза. Что-то упало за дверью.
Что!? Она упала!? Шагов больше не слышно. Нет, так даже хуже. (Стучит.) Мам!? Издай хоть звук! (Пауза.) Я ведь просто выполнил обещание, данное отцу… Я обречен быть наказан за это, сам себя не смогу, а значит, предстану перед Мамой и дам ей выбор… Если она придет.
Ходит по комнате в поисках чего-то интересного. Находит книгу. Садится на кровать и читает. Цитирует.
Спусковой крючок похож на полуприкрытое веко…
IX
Кухня.
Мама, Детектив, Полицейские.
Мама. Они скоро прибудут… Что же они сделают с моим сыном? Он ведь еще молод. Что я ему скажу? Блин, зачем я позвонила им!? (Бьет себя по лбу телефоном.) Глупая, глупая! Ну кто ему поверит!? Он же несет какую-то чушь! Только он скажет, что находится во сне и его сразу заберут лечить! Я не могу позволить им его отнять у меня!
Открывает холодильник. Достает газировку. Пьет.
Ну и дрянь!
Выбрасывает в мусорку. Достает молоко. Наливает в стакан и пьет.
Что за противный привкус!? (Выливает.) Так горько и солено, а глотать все сложнее с каждым разом. Во мне будто ничего нет и
