них криво улыбнулся.
— Булатов, тебе всё равно не скрыться. Можешь убить нас, но это ничего не изменит, — проговорил он явно с издевкой. Видимо, пока мы таскали их, он успел набраться смелости.
Где-то вдалеке послышался взрыв. Наш диверсионный отряд справился со своей задачей и смог поджечь систему залпового огня.
— Сегодня начался обратный отсчет. Тебе, как и твоему графству, уже не выжить. Да и отсюда ты живым не выйдешь, это точно, — продолжил пленник.
— Не понимаю… Ты сейчас просишь, чтобы я убил вас всех? — окончательно я растерялся. Думал, они хотя бы ради приличия попросят пощадить их. Или просто будут молчать, чтобы дождаться спасения. — Но я не хочу вас убивать. Вы мои почетные пленные, и я заберу вас с собой.
— Мы и так мертвы, — отмахнулся тот.
— Нет, вы будете жить! И узнаете, каково быть подопытными у моих учеников! — я коварно улыбнулся, отчего мои пленные вдруг вздрогнули. — А они те еще дебилы!
Особняк Курчатова
Рабочий кабинет главы Рода
— Почему земли этого выродка еще не горят? Они должны быть уничтожены! Каждая деревня! — граф заметно нервничал, и сейчас кричал на начальника гвардии.
— Господин, мы пытались. Но с наскока его не взять. У него есть системы противовоздушной обороны, и мы не можем понять, какого они типа, — командир пытался сохранять спокойствие, но бледность кожи выдавала его страх. — Первый вылет был ошибочным. Мы потеряли четыре вертолета и два самолета в первые секунды вторжения. Теперь начали перегруппировку войск. Такой ошибки больше не повторится, у него значительно больше систем противовоздушной обороны, чем мы думали.
— А где разведка? Чем она занималась всё это время? Почему они докладывали мне, что на землях Булатова только ржавая техника и две зенитные пушки? Да и те, стоят на замке! А? — Курчатов нервно расхаживал из стороны в сторону, что для него было несвойственно.
Впрочем, он слишком привык, что всё идет по плану. Ведь если он начал операцию вторжения, значит уверен в том, что она пройдет без проблем.
Граф знал, что его вассалы уже много раз обожглись от Булатова, и проиграли немало битв. Потому он решил устроить полномасштабное стремительное вторжение, перед этим уничтожив самого Михаила. Вот только и с этим возникли проблемы. Но лишь временные, ведь Булатов не сможет малыми силами вырваться из окружения, шансов на это у него нет.
— Если не можем напасть по воздуху, начинайте вторжение по земле. Сметите всё на своем пути, взорвите этот проклятый замок! — прохрипел Курчатов. — Раскатайте гусеницами его недостроенный городок!
— Не можем, господин, — просипел командир. — На его землях много беженцев, и если они пострадают от наших действий, могут возникнуть проблемы! Император вмешается, если узнает, да и для других этот Булатов чуть ли не святой.
— И в чем проблема? — зарычал граф, метнув в командира первый попавшийся под руку предмет. Золотую перьевую ручку, что разбилась о нагрудник мужчины. — Почему они до сих пор не сбежали? Или они не знают, кто объявил этому недомерку войну?
— Знают… Но, видимо, им слишком хорошо живется у Булатова. Несколько деревень на границе опустели, и на этом всё… — развел руками командир.
— Опять всё делать самому… — вздохнул Курчатов. — Иди, готовь людей к отправке. Через день-два путь будет расчищен. И позови сюда Вальтера.
Командир поклонился, и сразу вышел из кабинета. Курчатов же налил себе немного виски, положил в стакан льда, и задумчиво смотрел в окно, размышляя о своих дальнейших действиях. Всё пошло не по плану, но у врага всё равно нет ни единого шанса. Хотя, в любом случае, стоит действовать как можно быстрее, ведь если вмешается Император…
— Вызывали, господин? — в комнату вошел сухонький мужичок невысокого роста.
— Да, Химеролог… — кивнул граф. — Пришло время доказать свою полезность.
Этот Химеролог обошелся Курчатову немалых денег. Всё же нанять иномирца для кого угодно большая проблема. Его нужно найти, и как-то убедить на сотрудничество. В данном случае, для Химеролога отстроили огромный особняк, у него есть немало слуг, которые не имеют права покидать земли графа. Впрочем, они никогда их и не покинут… И помимо всего прочего Курчатов обязался оплачивать всевозможные желания Химеролога. Покупать ему разнообразных зверей, предоставлять людей для опытов, а всё это недешево.
— Мне нужно сделать так, чтобы на землях Булатова не осталось ни единого поля. Пусть плоды трудов крестьян будут полностью уничтожены, и тогда им придется покинуть эти земли.
По задумке графа — они испугаются голода, стабильность в их жизнях будет разрушена, и тогда люди точно покинут насиженные места в поисках безопасности и защиты. Тогда и можно будет атаковать в полную силу.
— Уничтожить поля? — задумался Вальтер. — Есть у меня образцы… — он достал телефон и показал фотографии. На них изображено насекомое, похожее сразу, и на саранчу, и на богомола. Довольно крупная тварь с мощными челюстями. — Но они истребят всё! И деревья, и растительность… У меня есть полторы тысячи, но плодятся они быстро.
— Отлично! — кивнул граф. — Запускай их к Булатовым, пусть плодятся, — на его лице появилась улыбка. Теперь, даже если вдруг вмешается Император или другие аристократы, врагу ничего уже не поможет. Люди, даже если и не сбегут, начнут голодать. И справиться с этим граф уже не сможет.
— Но у них есть одна большая проблема. Они не поддаются контролю. И если выпустить их, мои творения могут уничтожить всё, кроме ваших владений, — Химеролог хотел выиграть еще пару дней на доработку тварей, но граф помотал головой.
— Мне плевать, чего они там уничтожат. Важны только мои земли.
* * *
Отец и сын расстелили на траве чистую подстилку и, рассевшись на неё, довольно смотрели куда-то вдаль.
— Ну что, еще по одной? — предложил молодой друид.
— Глупые вопросы задаешь, сын мой, — закряхтел старик, после чего послышался звон стаканов и звуки неописуемого удовольствия двух друидов. — Ох, хорошо-то как…
— Какая прекрасная пшеница… — умиленно вздохнул Евлапий. — Какие прекрасные колоски!
— Да, сын, превосходная… Мы молодцы! — у Исдрасиля навернулись слезы на глаза оттого, насколько он был доволен своей работой.
— Посадки цветут и пахнут, земля напитана пользой, и я никогда не думал, что найдется человек, настолько понимающий нашу
