две нити, а когда под удар попадались три и больше, паутина цеплялась за лезвие и пружинила. Каждую минуту меч наглухо застревал в липучих нитях, и мне приходилось вырывать его с боем.
Всё становилось проще, когда я использовал «тёмный удар». Фиолетовый кисель пережигал нити, позволяя лезвию почти беспрепятственно скользить по паутине. Сделав два круговых удара, я продвинулся аж на полтора метра, но больше тратить тёмную энергию не стал. Полоска с магическим киселём восстанавливалась медленно.
Травнику пришлось заделаться грузчиком. Жалуясь, что его ладони стали такими же липкими, как липучая слизь, он шёл за мной и убирал обрубленные куски паутины, складывая их в стог, который вскоре стал похож на огромный кокон.
Паук-стражник. Уровень Митры — 8 объявился, когда мы подобрались к пещере вплотную. Восемь покрытых ворсинками лап высунулись из пещеры, затем наружу показалась голова с круглыми глазами и огромная задница, размером с надувной уличный бассейн. Я услышал, как Мин сглотнул слюну и побежал к стогу нарубленных паутинок, прихватив с собой всего одну ниточку. Паук пошевелил усиками и вылез из пещеры полностью.
Даже небольшие паучки, расставив лапы, выглядят в пять раз больше своего истинного размера, а паук-стражник развернулся передо мной, будто передвижная ракетная установка: двухметровые лапы — гидравлические упоры, покрытые мембранами глаза — оптика, усики — антенны, раскрашенная серыми пятнами задница — ёмкость с топливом.
Левой рукой я нащупал мешочек со слезоточивым порошком на поясе, правую поднял над головой, чтобы казаться выше. Глядя на двухметрового паука, я передумал идти в пещеру. Обходился же как-то без профессии! Не жили хорошо, нечего и начинать…
Не делая резких движений, я попятился. Пять метров отделяли меня от паука — приличное расстояние, чтобы избежать драки. Я решил отступать спиной, а если паук ломанётся, то развернусь и втоплю со всех ног. Под подошвой хрустнула паутинка, та самая, которую Мин забыл в спешке забрать, и пять метров моей безопасности испарились за долю секунды.
Подавшись вперёд, паук-стражник вытянулся и ткнул меня лапами в грудь. Усеянные зазубринами подушечки вспороли охотничью куртку и пустили кровь. Балансируя на грани падения, я видел, как арахнид тащит ко мне свою задницу с торчащим кончиком паутины.
Швырнув в воздух слезоточивый порошок, я приложился «тёмным ударом» в близстоящую лапу.
Вы нанесли 41 урона.
Здоровье паук-стражник 759/800.
Оказавшись в облаке слезоточивого порошка, арахнид замер. Усердно заработали усики, будто пробовали воздух на вкус. Не было похоже, что порошок, от которого задыхались и слепли люди, вредил пауку. Арахнид, скорее, замер из любопытства, разбираясь с тем, в какую среду он попал.
Рецепт Мина из болотных растений с добавлением перца отвлёк восьмилапого на несколько секунд. Я побежал. Выход из прорубленного в паутине тоннеля лежал в двух метрах, когда паук вновь оживился. Скользнув по паутине, будто фигурист по льду, он едва ли не телепортировался к краю сети и пнул лапой.
Вы получили урон 42.
Здоровье 67/150.
Ступать по траве пауку не понравилось, но предвкушая вкус человеченки, вместо осточертевших птиц и грызунов, он не побрезговал спуститься с паутины.
Зачерпнув передней лапой немного липучей нити из задницы, потянулся ко мне. На левой ноге затянулась петля. Сначала я едва ощутил касание поверх штанины, но затем лапки арахнида заработали в полную силу, упаковывая мой голеностоп в плотную липкую повязку, будто перебинтовывали сломанную конечность.
Представив себя в виде большого белого кокона, который, будто самый главный трофей, висит перед входом в пещеру, я взбесился. Лучше уж умереть в бою, чем готовить внутри себя питательный бульон для ядовитого засранца. Перевернувшись на спину, я дважды ударил тёмным. Космический кисель сжёг паутину и с энергетическим всплеском шваркнул по протянутым лапкам.
Вы нанесли 53 урона.
Здоровье паук-стражник 706/800.
Помахав ядовитыми клыками, паук попятился. Трава под лапами — отнюдь не то, что придавало ему уверенности в бою. На твёрдой земле он напоминал электронную игрушку с севшим аккумулятором: быстрый и управляемый при подключении от сети, но заторможенный и подлагивающий при автономной работе. Электрической сетью для арахнида служила паутина, на которую он охотно отступил.
Мин, показавшийся из засады, открыл огонь из пращи. В воздухе просвистели четыре камня, один попал в цель. Булыжник оставил пятно на глянцевой заднице паука и отнял аж две единицы здоровья. Арахнид взбесился и ответил на это… беззаботным шевелением усиков.
Где-то с полминуты паук-стражник раскачивался на краю паутины и наблюдал за мной, сидящим на земле и натирающим грудь заживляющей мазью. Сойти на траву во второй раз не решился. Заделывая прорубленный в паутине тоннель, стражник вернулся в пещеру. Первый раунд закончился со счётом… Каким нахрен счётом?! Ноль кирпичей у меня в штанах?!
Срезав ножом моток паутины с голеностопа, я кинул его в ранее собранную кучу. Проверку боем прошли, хорошо. Теперь пришло время разобраться с деталями, разработать стратегию, выявить слабые места и прирезать ядовитую тварь. Каким бы мерзким не показался паук, я твёрдо настроился с ним разобраться.
Мин наотрез отказался подходить к паутине и расхаживал у лесной опушки. Я ждал пока заживут раны, и восстановится здоровье.
На фоне других выделялись две проблемы: во-первых, даже с использованием тёмной энергии я сносил пауку всего пять процентов здоровья за удар; во-вторых, арахнид предпочитал драться на своей территории, где превосходил любого в скорости и подвижности.
Как решить проблему со слабым уроном, я догадывался — нужно ударить не по лапе, а по морде, а ещё лучше вскрыть огромную задницу. Решение второй проблемы тоже казалось очевидным, но более сложным в исполнении. Как заставить паука-стражника сойти с паутины и не дать вернуться в пещеру?
— Может я приготовлю порошковую бомбу? — предложил Мин, приближаясь ко мне крохотными шажками. — Как в Медной пещере?!
— Паук нюхал повисший в воздухе слезоточивый порошок, будто дезодорант, — ответил я. — По фигу ему!
— Дезо…что?
— Дезодорант! Не слышал такого?!
— Нет, — Мин посмотрел в небо, напрягая память.
— И после этого вы называете жителей Оглонских островов дикарями?! Ха! Дезодорант — это такое растение, которым мажешь подмышками и больше не воняешь!
— Ааааа! — травник почесал бороду и уверенно кивнул. — Так вот почему вы нюхаете друг у друга подмышки на свадьбе?!
Бой — штука плохопредсказуемая. Загадывать, как я доберусь до морды или туловища паука — бессмысленно. В драке всё пойдёт так, как пойдёт, а вот без плана на позиционку рыпаться не стоило. Паутина ведь хорошо горит, так?
Глядя, как Мин высекает искру, я пританцовывал. Наш восьминогий дружок охренеет, когда языки пламени заглянут к нему в норку! Не устроить бы
