отеческой улыбкой прервал его Салазар, - мы же не первый год знаем друг друга, да и оба родились не вчера. Мы с вами, не побоюсь этого слова, столпы общества! Держатели традиций! Еще наши деды плечом к плечу защищали стены Линейской крепости… Кхэм… Я к тому, что мы оба знаем, что сколько бы я не дал вам времени, это ничего не изменит. Вы проигрались, мой друг, и как человек чести обязаны возместить свой карточный долг. Так имейте смелость уже принять свое поражение.
Лорд Холверт нервно сглотнул ком, подступивший к горлу и, собрав буквально все моральные силы, ответил:
— Салазар, прошу вас… вы должны меня понять, если не как дворянин дворянина, то как отец отца… мои дочери, Мари, Валери и Клара. Мои девочки все еще не замужем и если я не смогу обеспечить им приданное, то… только богу известно какая горькая их ждет судьба! А Валери… моя нежная Валери, что я скажу ей? Новость о нашем банкротстве и том что их помолвка с Майлзом больше невозможна, убьет ее. – Губы лорда дрогнули, а глаза против воли наполнились предательской влагой. – Она возненавидит меня, после того как узнает, что это я и только я виноват в ее горе!
Барон устало вздохнул и задумчиво провел пальцем по алому сукну на письменном столе перед собой, словно проверяя его на наличие пыли. Этот бедолага уже начал утомлять его своим нытьем. Мужчина сожалел о своем решении позволить Холвертам посетить ежегодный бал-маскарад до того, как навсегда распрощаться с родовым имением и прочим состоянием, которое теперь полностью принадлежало ему.
— Скажите, мой дорогой друг, разве же это моя проблема? Вы пытаетесь вызвать у меня жалость… но это низко с вашей стороны, не находите? Уверен, и ваша драгоценная Валери и ее младшие сестры найдут себе пару… подходящую к их новому положению в обществе.
— Салазар, это жестоко! – Возмущенно воскликнул лорд Холверт, сжав кулаки и бешено сверкнув глазами.
— Жестоко? – Усмехнулся барон. – Вы плохой игрок и не умеете остановиться, но в жестокости к судьбе своих дочерей обвиняете меня? Что ж, я проявлю милосердие, хоть вы того и совершенно не достойны, лорд Холверт. Вы получите еще три дня отсрочки, вот как! Да только что они вам? Сильно сомневаюсь, что дай я вам даже с десяток лет, вы нашли бы чем возвратить мне долг. У вас же нет ничего… - Глядя на своего убитого горем должника, барон хищно усмехнулся и добавил, решив окончательно втоптать надоедливого неудачника в грязь его поступков: - Даже предложи вы графу Сакстону свою драгоценную Валери взамен помощи с долгом, и тот бы отказался брать ее в жены. Да предложите вы ему хоть всех троих дочерей – и то не покроет долгов, что вы наплодили своей неумеренностью и слепым азартом!
Лорд Холверт побагровел и дернулся было к Салазару, желая кулаками забить эти грязные слова обратно в его высокородную глотку, но остановился.
Он был на короткой цепи у барона, давшего ему отсрочку в три дня.
Еще целых три дня для беззаботного счастья его дочерей, которые не знают, что отец в карты проиграл их светлое будущее.
5
— Что? – Выдохнула Валери, ошарашенно переводя взгляд с Альмы на Фэм. – Да нет… быть такого не может!
— Поверь, именно это я слово в слово сказала Альме, когда увидела вас вместе.
Девушка прикрыла ладонью бешено вздымавшуюся грудь и обернулась, взглядом выискивая высокий силуэт облаченного в черное мужчины. Долго искать не пришлось – он стоял у одной из колонн зала и что-то быстро говорил лысому слуге, склонившемуся перед ним в поклоне. Будто почувствовав ее взгляд, мужчина обернулся, встретившись с ним и Валери ойкнула, поспешив спрятаться за спинами подруг.
— Он смотрит, смотрит сюда… - прошептала она, чувствуя, как все внутри нее холодеет от ужаса.
— Пойдем. – Сказала Альма и настойчиво схватив ее и Фэм под руки, потянула вслед за собой к одному из приоткрытых балконов.
Там, на свежем воздухе, вдали от заинтересованных взглядов толпы и, что важнее, взглядов Чудовища, графа Сакстона, Валери Холверт пусть и не сразу, но почувствовала себя лучше.
Легкий морозец кусал за щеки до румянца, отрезвляя чувства и заставляя размышлять более здраво... Да, она танцевала с Чудовищем. Да, это видел Майлз... но больше-то ничего не было!
О чем бы не увещевали ее подруги в начале вечера, Сакстон не вызвал у Валери неприятных чувств. В самом деле, в те минуты, которые они провели вместе под взглядами зевак, он даже показался ей симпатичным. Хорошо сложен, воспитан... ох! По крайней мере, ту половину его лица, которую не скрывала черная маска, можно было даже назвать мужественно красивой и посмотрела бы Валери, как с тем кто-то стал бы спорить! Да и танцором граф был умелым.
Вот только таких объяснений свету, клеймившему этого человека, едва ли не колдуном, явно будет недостаточно!
— Ну? – Фэм, сгорая от любопытства, схватила подругу за плечи и развернула к себе лицом.
— Что «ну»?
— Рассказывай, как все было! Он колдовством заставил тебя с собой танцевать? Ты почувствовала, как он овладел твоим духом?!
— Что значит «колдовством»? – Фыркнула Валери, спешно высвобождаясь из цепких рук. – Он предложил, я согласилась. Я же не знала кто он!
— Как можно было не понять? – Усомнилась Альма. – Он же такой… да от него за версту несет ужасом и смертью!
— А запах? – Не отставала Фэм. – Ты почувствовала запах? Братья говорили, что от него пахнет кровью, ведь он некромант… пьет кровь своих крестьян, которых держит в подземелье и питается исключительно их сырым мясом, срезая куски с еще живых людей!
Валери скривилась и побледнела.
— Ничего такого я не заметила! – Но на всякий случай все же вытерла руки об пышную юбку своего платья. – Мы же всего лишь танцевали… я знаю только, что он хорошо танцует и в целом был весьма мил со мной…
— Мил?! – в один голос воскликнули девушки, так округлив при этом глаза, будто Валери призналась в том, что выпила с Чудовищем пару бокалов крестьянской крови, не меньше.
— Только сумасшедшая могла назвать Сакстона милым! Ты что, не видела его лица?!
— Прекрати Фэм, - начала злиться Валери, - он был в маске, так же, как и все здесь! Поверь, та
