представители совета.
Мэлрод нахмурился, отрицательно качнув головой.
— Проверим это позже. Достаточно на сегодня неуважения к нашим порядкам. Мало нам женщин в зале, так еще и это. Пусть говорят.
— И что же? Вы станете менять решение суда, вынесенное после предъявления стольких доказательств? – На барона Фрэйра было просто страшно смотреть. Он трясся и багровел, будто готовый схватить сердечный удар. - На основании слов каких-то трех оборванцев? Это смешно!
— Но нас больше сотни, ваше высочество. – Внезапно раздался нерешительный голос бывшей служанки барона. – Мы все сегодня здесь, для графа Сакстона, спасшего наши жизни, все кто смог добраться в столицу. И будут еще, если вы пожелаете выслушать.
Эпилог
Белые хлопья снега медленно оседали на искристую гладь хрусталя. Яркое, горячее солнце, только поднималось над линией горизонта, освещая темные стены замка, окрашивая их в теплые цвета и заставляя мерцать слюдяные вкрапления в камень его стен.
Валери стояла немного в стороне, наблюдая за Дэреком и Анной. Не решаясь даже дышать громко, чтобы не потревожить этот момент. Их момент прощания с Розой.
Белокурая девочка, чей вечный покой хранил особый хрусталь, будто бы была последним свидетельством их будущего, которое уже не случиться. И только ее существование не позволяло бывшим супругам отпустить прошлое и начать новую жизнь.
Этот момент прощания был одновременно грустным для нее и радостным. Потому что Дэреку сейчас было тяжело, как никогда, но вместе с тем, его готовность отпустить прошлое, давала надежду на их настоящее… и будущее. Которое теперь было возможно.
Выслушав слуг Анны и других новых свидетелей, с графа сняли все обвинения. В его кандалы заковали другого. Настоящего виновника.
Суд по делу барона еще не состоялся, но одно то, что все его бывшие сообщники отказались от своих показаний против графа, заявив, что Фрэйр запугивал их и насильно заставил лжесвидетельствовать, говорило о том, что ему не скрыться от настоящего правосудия.
Дэрек тяжело воспринял помощь бывшей супруги, но, к счастью, ей хватило ума не раскрыть истинную причину их расставания. Хотя, кто знает, быть может со временем и такие слухи доберутся до ушей местной знати. Но ведь это будут всего лишь слухи… кому-кому, а графу Сакстону к ним было не привыкать.
Он был хмур и неразговорчив, но только до того момента, когда им с Валери удалось наконец остаться наедине, чтобы просто объясниться. Именно это им было и нужно – время наедине, чтобы сказать друг другу все те слова, которые застревали на языке всякий раз, когда они оставались наедине после произошедшего.
— Это я должен просить у тебя прощения, а не ты у меня. – Шептал тогда Дэрек, крепко прижимая к себе дрожащую от слез девушку. – Мне нужно было быть умнее… а я опять наступал на те же грабли, не желая ничего увидеть за своей гордостью и страхами.
— Я прощаю тебя Дэрек. – Горячо прошептала она ему в ответ. - Но прежде всего тебе нужно самому себя простить. Не только ради нашего будущего, но и ради нее. Роза хотела бы этого, мне кажется, ты и сам это знаешь… хотела бы, чтобы ты отпустил ее, так, как это сделала ее мать.
И вот теперь, в лучах рассвета, будто бы обещающих жизнь и новое счастье, Дэрек и Анна молча подняли хрустальную крышку, отпуская в прошлое свою любовь, которой больше нет.
Валери не видела, как все случилось, ее душили слезы, и она чувствовала, что не может вторгаться в этот важный для Дэрека и Анны момент своим присутствием. Ей открылось только то, как ветер, скользнувший до того по ее волосам, выхватил и унес ввысь серый пепел из-под хрустального полотна.
Анна зарыдала и Дэрек попытался коснуться ее плеча, но женщина только выставила перед собой руку. А после ушла, прикрывая глаза ладонями. Дэрек же еще немного постоял в тишине, а после оглянулся к Валери. С грустной, но спокойной улыбкой сказал:
— Это больно, отпускать ее… но это та боль, которая нужна была мне, чтобы вновь позволить себе дышать. – Сказав это, он шагнул к своей супруге и привлек ее к себе, обнимая крепко и вдыхая морозный воздух, запутавшийся в ее блестящих каштановых локонах. - Я так боялся ее, я избегал ее, из последних сил отдаляя момент прощания с Розой. Но это и было моей главной ошибкой. Ты была права. Мне стало легче. Да, эта рана никогда не заживет в моем сердце, но боль, которую я испытывал застила все хорошее, что у нас было. Помня ее тяжелое дыхание и устремленный в одну точку взгляд, я в то же время стал забывать ее улыбку, ее смех… это неправильно. Я должен помнить ее жизнь, а не смерть. Я должен хранить в сердце все светлое, что Роза принесла в этот мир. И теперь я буду, благодаря тебе, Валери. Это ты вернула меня к жизни.
Яркое солнце ласково коснулось их лиц и заставило с улыбками прищуриться. Наконец-то счастье, которое все это время было рядом с ними, достигло их сердец и поселилось в них навсегда.
Конец
